Создатель эха - Ричард Пауэрс

Кадровик говорит, что нужно пройти целый ряд новых тестов – получить справку о трудоспособности от «Доброго самаритянина», – и тогда они рассмотрят вопрос о повторном приеме на работу. В смысле «повторном»? Он и так в штате. Офисный планктон отвечает грубостью, и Марк возражает: хотите, чтобы я рассказал федералам о тридцати нелегалах-латиноамериканцах из разделочного цеха?

Пустая угроза на самом деле, потому что с федералами он на данный момент на ножах. Кадровик вешает трубку, и Марку ничего не остается, как идти в больницу и сдавать треклятые тесты. А поскольку практики у него было много, то все пройдет как по маслу. Но в больнице ему не рады: злятся, что он бросил эту глупую терапию, – и валят поистине дикими вопросами.

Вот и все – три провала. По правилам должен выбыть из игры. Только вот ни хрена. Ему грозит реальная безработица. Словно видеоигра не на жизнь, а на смерть; бомба с обратным отсчетом. Еще есть время до годовщины аварии, надо выяснить, что с ним сделали на операционном столе. Единственная надежда – найти того, кто его обнаружил, автора записки, ангела-хранителя, единственного человека, кто знает всю правду.

Марк придумывает план, который должен был придумать еще давно. Просто сумасшествие, творящееся вокруг, мешало. План простой, и прелесть его в том, что властям в результате придется действовать. Марк предаст аварию огласке. Отправит записку в программу «Раскрытие преступлений». Каждый житель четырех округов увидит заламинированную бумажку на экране телевизора. «Я никто, но сегодня вечером на дороге Норт-лайн…» Если в живых еще остались настоящие люди с непромытым мозгом, которые в курсе, что произошло той ночью, им придется признаться. А если власть имущие попытаются заткнуть им рот, об этом узнает вся центральная Небраска.

Год назад Марк бы так низко не пал. Программа – низкосортная: местная развлекательная передача, от которой вянут мозги. Женщина-репортер и мужчина-полицейский носятся по всему региону Биг-Бенд и притворяются, что их интересуют так называемые неразгаданные тайны, хотя по ним сразу видно, что хотят они одного: убежать в пшеничное поле и хорошенько отлюбить друг друга. А якобы запутанные дела, которые они расследуют? Треть из них составляют глупые женщины, жалующиеся на то, что неделями не видели мужей. Леди, а вы квартиру своей молодой домработницы-мексиканки не проверяли? Раз в год у них бывает что-нибудь интересненькое – например, разок они нашли две украденные из Холдреджа железнодорожные цистерны с безводным аммиаком на большом старом подземном заводе по производству метамфетамина в Хартвелле. Или выпуск про степного йети: жители Норт-Платта заявляли, что тот повадился рыться в мусорных баках по ночам, и вскоре его видели повсюду от Огаллала до Литчфилда. В итоге йети оказался малайским медведем. Работник местной телекоммуникационной компании держал его как питомца, – естественно, незаконно. Сбежав от жестоких, истеричных людей, животное рассеянно бродило, не понимая, что происходит.

Но «Раскрытие преступлений» – последняя надежда. По телефону его расспрашивает «охотник за историями» – то есть студент-стажер, работающий на добровольной основе. История цепляет продюсеров, и в Карни высылают знаменитую Трейси Барр с оператором, чтобы отснять Марка и «Хоумстар» для дурацкого телека. То есть фальшивый «Хоумстар». Трейси Барр собственной персоной. В его гостиной. Он хочет позвать парней, вместе на нее поглазеть, может даже заснять их вместе на память. А потом вспоминает, что парням он больше не звонит.

Статная мисс Барр в жизни немного старше и не столь сексуальна. Малышка Бонита ее переплюнет по всем фронтам, даже если напялит свой исторический прикид. Но в черной юбке-карандаше и рубиновой блузке Трейси – она просит звать ее Трейси, обалдеть, – выглядит все же эффектно. К счастью, Марк и сам не забыл принарядиться: на нем зеленая футболка с длинными рукавами. Подарок от прошлой Бонни.

Трейси хочет знать все до последней детали. Но Марк не знает всех деталей. Потому он и позвал копателей в грязном белье. А еще смекает: если делиться всем, что успел раскопать, люди начинают странно коситься. Так что лучше не рисковать без особой необходимости. Чем меньше другие знают, тем лучше. Он делится основными сведениями: авария, следы шин, больница, закрытая палата реанимации и записка на прикроватном столике, когда он пришел в себя несколько недель спустя. Трейси жадно впитывает каждое слово. Снимает его во дворе и дома: вот Марк один, вот смотрит вдаль, на поля. Марк с фотографией пикапа. Марк с Блэки номер два, потому что разницы все равно никто не заметит. Марк держит записку, показывает ее Трейси. Та читает слова вслух. И самое главное: крупный план заметки. На весь экран, чтобы все зрители рассмотрели почерк и каждое слово.

Трейси тащит его на Норт-Лайн, чтобы заснять место аварии. К ним присоединяется сержант Рон Фэган – очередной бедолага, на которого повесили дело Марка, – и выясняется, что он знает Карин со средней школы, причем, возможно, даже в ветхозаветном смысле. Он заваливает Марка вопросами о сестре. Как будто полиция ничего не знает о подмене. Как она поживает? Она очень добрая. Все еще в городе? Встречается с кем-нибудь? Жутковато, если честно: здоровяк в униформе будто прощупывает, насколько Марк осведомлен. Марк уклоняется от вопросов и надеется, что такое поведение потом никак не аукнется.

Но офицер Фэган искусно пудрит Трейси мозги, болтая об уликах на месте происшествия – о следах вылетевшей на встречу Марку машины и той, что ехала позади. То есть Марка как бы зажало? Спрашивает Трейси. Полицейский отвечает с невозмутимым лицом: не стоит делать поспешных выводов.

Поспешный. Почти год прошел. Еще говорит, что совпадений по рисунку протектора не обнаружено и новых зацепок по двум машинам у них нет…

К сожалению, офицер также упоминает о скорости, с которой ехал пикап. Цифра вряд ли вызовет симпатию у ангела-зрителя. Марк и не думал, что летел так быстро. Тут его озаряет: машина, что была позади, гналась за ним. Он пытался ускользнуть и попал в засаду.

Оператор решил заснять место аварии, но поставил камеру не там, где нужно. Дорога та же, а вот участок неправильный выбрал. Марк протестует, но его не слушают. Говорят, здесь фон получше, более живописный или что-то в этом роде. Полицейский машет руками, как дирижер, показывая, что и где произошло, но он лжет. Это обман. Так Марк и говорит – и, возможно, чуть громче, чем следовало. Трейси велит заткнуться. Он вопит в ответ: ну и как человек, который его обнаружил, узнает место аварии, если в программе покажут вообще не то?

Все трое пялятся на него, как на безумца. Но в итоге переходят на правильное место без возражений. Снимают, как он