Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

– Уже два года прошло…

– Меня тогда, как током ударило. Конечно, не поверила. Думала Савва сам хочет приударить за мной, что ли? Но я стала замечать, что и в самом деле, Саша мой не всю правду мне говорит, чуть ли не открыто лжет, по пустякам. Часто задерживается, бывает и дома не ночует: говорит ездит по делам в Караганду. Спросила его как-то мельком, не засматривается ли на кого, так он оскорбился. Но я чувствую, что врет. Короче, Ирини, измучилась я за эти два года и не знаю, что делать. Больше терпеть сил нет.

Ошеломленная Ирини немного пришла в себя.

– Господи, какой же у меня непутевый муж! Порядочный нашелся! Кто его за язык тянул? – возмущенно заговорила она. – Не знаю, Настя, как тебе помочь, – она замолчала. Подумав, предложила:

– Может, спросить у людей, какие есть здесь в Осакаровке, гулящие девки, и, когда он долго задерживается, пройти проверить по очереди каждую. Я с тобой пойду. Их у нас не так уж много, – посоветовала она. – Вот это все, что мне пришло в голову. Если два года он этим занимается, значит гуляет с осакаровскими. Он здесь часто бывает…

Послышался шум в сенцах, детский разговор.

– Да, нет, я так не могу. Да и в Караганде у него, видимо, есть, там-то, как проверить? – Настасья поспешно вытерла платочком глаза и нос.

В комнату, постукивая палкой, медленно тяжелой поступью, заходила похудевшая от болезней, но все же довольно грузная, баба Нюра с Мишуткой и Натальей.

– Ты, что это такая зареванная?

– Кто зареванный? – Настасья подхватила подбежавшего Мишутку, прижала к себе. Закружила его вокруг себя и рассмеялась.

Наташа, глядя на него тоже подбежала к Ирини, запросилась на руки.

– Не переживайте, баб Нюра, я ей такой анекдот рассказала, что она рассмеялась до слез. Вы же знаете, как я умею копировать голоса, – поспешила объяснить ситуацию Ирини.

– Ну, ну красавица, знаю. Тогда расскажи мне старой тоже, может и меня рассмешишь.

– Нет такого анекдота, к сожалению, баб Нюра, который мог бы тебя так рассмешить, – совершенно серьезно, голосом Ивана, заявила Ирини. И баба Нюра рассмеялась.

* * *

Алексис приехал в очередной раз и, конечно, заглянул к Ирини.

– Ох, и веселый у вас хлопец, Митька Харитониди, – заметил он в разговоре. Что ни слово, то юмор или пародия.

Ирини согласно весело кивнула:

– Да, точно: он еще тот умник! Палец в карман не клади – откусит!

– И это его свойство трудно не заметить, – засмеялся Алексис. – Провожал меня в прошлый раз с другом Слоном, так животы мы с этим Слоном надорвали.

Ирини гордо подтвердила:

– Интересный он человек, видишь, тебе тоже понравился.

– Интересный, да. Собирается податься на Кавказ или, может быть, в Грецию.

– Об этом он мечтал с детства. А теперь, как будто никуда его не тянет. Привык к Осакаровке… А ты когда уезжаешь? – задала Ирини животрепещущий для нее вопрос. Уж очень хотелось, чтоб уехал он, как можно попозже. – Ты ж говорил, что хочешь в Минск поехать…

Алексис не замедлил с ответом:

– А вот летом рискну. Сейчас просиживаю над учебниками. Учебников нет нужных. Поеду туда пораньше, найду в библиотеке или куплю. К экзаменам надо готовиться серьезно.

Ирини уважительно и даже со страхом посмотрела на него: «Это ж сколько надо знать, чтоб поступать в Институт. Какой умный!»

Тут же вспомнив, что она вообще безграмотная, смутилась, опустила глаза. «Ему, скорее всего, скоро не о чем будет со мной поговорить», – с грустью подумала она.

– Ты такой грамотный, не то, что я! – усмехнулась Ирини. – Я тебе уже об этом, кажется, говорила.

– И теперь мне не о чем будет с тобой разговаривать? – как бы продолжил он ее мысль.

Ирини вздрогнула: «Подслушивает ее мысли, что ли?»

– А то нет… О чем можно с говорить сестрой, которая даже три класса не закончила?

– Да мне тысячу грамотных пусть поставят против тебя, Ирини, я бы выбрал все – равно тебя. Потому что ты, на удивление, так умна, что дашь фору любому грамотею!

– Скажешь тоже… – смутилась Ирини.

– Ну сестра, скажу тебе, что прежде всего, это мнение моего покойного деда Бил-била, он прямо – таки уважал тебя, малышку, и твоему деду Кокиноянису говорил об этом.

Ирини бросила недоверчивый взгляд.

– А что говорил мой дед? – насмешливо полюбопытствовала она.

– Он говорил, что у вас все такие в семье. Я и не сомневаюсь, и хорошо вижу дочь Наталия твоя умница в мамочку.

Наташа сидела на полу, возилась с новой небольшой яркой игрушкой красного цвета – «ванькой – встанькой», которую подарил добрый дядя. Услышав свое имя, она встала, подбежала к нему и вскарабкалась на колени.

– Умница ты у нас, Наталия, а? – спросил Алексис, низко склонившись к детскому лицу, – умеешь ты танцевать или петь?

Ребенок смущенно пожал плечами.

– Ты же показывала тетям, как ты танцуешь, покажи дяде тоже, – попросила мама ласково и обратилась к дяде:

– Ей уже скоро три года, но бойкая, шустрая – я тебе дам!

Наталия уже сползла с колен. Мама принялась ритмично хлопать ей в ладони, Алексис поддержал. Наталия тоже захлопала в ладошки, потом по своим коленям, запрыгала, закружилась, загримасничала потешно, а потом и запела: ля – ля – ля – ля.

Оба: и Ирини, и Алексис не удержались и засмеялись, до того это было комично.

– Ну и артистка твоя дочь! Прямая дорога – в театр! – говорил прерывающимся от смеха голосом дядя Алексис. Очень Наташе нравилось, что им нравится ее кривлянье и так разошлась, что невозможно было ее остановить. Пришлось матери ее шлепнуть.

– Ну зачем, – грустно посмотрел на Наташу дядя – не надо! Не порть ей праздник.

Ирини стало неудобно: в самом деле, как вроде бы у них случился праздник. А разве ребенку тоже не нужен праздник?

За Алексисом зашли Генерал с Митькой-Харитоном. На приглашение поесть вареников отказались, куда-то спешили по своим мужским делам. Ушли. Ирини долго размышляла о словах Алексиса. И вправду, с умом, как он говорит, она и сама знает, проблем у нее нет. А вот, что безграмотная, то тут никуда не денешься. Нет, надо как-нибудь учиться. Ирини вдруг озарила мысль: «Попросить, что ли Савву, когда вернется, чтоб поучил меня и читать, и писать? Он ведь грамотный». Глаза ее заблестели на мгновение, потом погасли: «Да ну, с ним ничего не получится. Не сможет он. Какой он учитель?»

Глава седьмая

Вернулся Савва неожиданно досрочно. За хорошее поведение и работу его