Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

— Конечно нет! — смутился бравый вояка, более склонный к ратным подвигам, чем к сложным логическим умозаключениям. — Мы опасались, что ты, например… — Он растерянно пошарил глазами вокруг, взглядом натолкнулся на Ардена и догадливо просиял: — Что ты, например, выйдешь замуж за какого-нибудь прекрасного принца и позабудешь о нас!

— Ну вот еще, глупости какие! — сердито фыркнула я, сползая вниз с могучего торса воина. — Запомни, я никогда не выйду замуж. Больно мне это надо…

— Ага! — многозначительно хмыкнул Горм, правильно расшифровав и мое смущение, и похоронно-мрачное выражение, тут же нарисовавшееся на лице Ардена. — Никогда не говори никогда…

— А не много ли ты языком мелешь, болван неотесанный? — уперев руки в бока, пронзительно завизжала Эвридика. — Это я выхожу замуж за принца! Понял?

— Понял, чего уж тут не понять-то! — разочарованно крякнул гигант, деликатно подхватил меня под локоток и отвел в сторонку. — Это что с тобой творится? — огорошил он меня вопросом в лоб. — Не нужно быть магом, чтобы понять: этот юноша и есть последний твой спутник, напророченный Лаллэдрином! Почему же теперь какая-то нахалка заявляет на него свои права?

— Он? — Я сделала непроницаемое лицо. — С чего ты взял, будто это он?

— Ага! — Горм моментально понял вежливый намек не лезть своими лапищами в мою личную жизнь. — Ясненько.

— Ну и хорошо, если ясненько, — обаятельно улыбнулась я, на всякий случай показывая острые зубы. Дескать, не такая уж я и растяпа: если потребуется, тоже могу укусить. — Рассказывай тогда, что у вас тут за стихийный перевалочный пункт образовался?

— Насчет перевалочного ты точно подметила, — язвительно рассмеялся воин. — А я при нем переводчиком работаю — занимаюсь переводом нашей жратвы на прожорливые человеческие желудки.

— Король Адсхорн приказал помочь людям? — с замиранием сердца спросила я.

— Он самый! — довольно кивнул Горм. — Внял твоим убеждениям. И повелел Эррендиру делиться едой с жителями Блентайра, покуда у нас останется хоть зернышко пшеницы в амбаре и капля пресной воды в фонтанах!

Я восторженно присвистнула, не в силах подобрать нужные слова, способные в полной мере отобразить охвативший меня экстаз.

— Значит, жители Блентайра не погибли! А сам город вы посетили?

— Не-а! — отрицательно мотнул головой Горм. — Да мы и не рвемся особо попасть внутрь периметра крепостных стен. Кстати, люди и сами хороши: жратву от нас принимают, а к себе в гости не зовут. Может, это и правильно… — Он неуверенно почесал в затылке. — Мы с дозорными на стене переговариваемся, нам и этого хватает. Живописуют они свой быт, так сказать, в деталях и красках. Что там у них творится — мама не горюй, нас аж в дрожь бросает. Яко бы болезни по ним прошлись, половину города выкосили, погромы случались и о каннибализме байки ходили. Король Вильям болен и стар, а наследника у него нет. А еще сообщили они нам по секрету, что глава гильдии Чародеев заперлась у себя в башне — видать, недоброе замышляет!

Уголки моих губ скорбно опустились вниз. Выходит, сбылись самые худшие мои предположения: Блентайр скатился в бездну оголтелой бездуховности, предавшись жестокости и анархии. И сейчас я сильно переживала, гадая: а удастся ли мне спасти еще немногих оставшихся в нем людей, не утративших силу духа и человеческий облик?

— Горм, мне нужно как можно быстрее попасть в столицу! — категорично заявила я. — Помоги мне.

— Чем? — изумленно выкатил глаза эльф. — У тебя же крылья за спиной имеются. Расправила их — да и перемахнула через стену, что уж проще?

— Я не смогу поднять их! — Я красноречиво скосилась в сторону своих спутников. — Поверь мне на слово, они оба нужны Блентайру ничуть не меньше, чем я. Подними их на своих веревках.

— Это она-то? — иронично хмыкнул гигант, без стеснения показывая пальцем на важно надувшую губы принцессу. — Ага, верю! Нужна эта фифа Блентайру как зайцу пятая нога. Где ты ее откопать умудрилась, эдакую хамку?

— Хочу тебя шокировать, ведь эта хамка не кто иная, как старшая дочь короля Кантора, наследника Арцисса и Эврелики. А ее благополучие является залогом того, что Полуночный клан помирится с жителями Блентайра…

— Ничего себе! — У Горма челюсть от потрясения отвисла. — Значит, она и этот юноша… — Он со значением прищелкнул языком. — Ну да, хорошее дело браком не назовут! — Эльф на свой грубоватый лад пытался меня утешить. — Не грусти, еще найдешь себе мужа не хуже, чем этот принц…

— Да вот, на беду, мне нужен именно он! — уныло прошептала я, еле шевеля губами. — А его объятия — это единственная петля, в которую я бы полезла не раздумывая.

Горм расстроенно крякнул и пошел отдать команду, чтобы готовили веревочные крепления.

Арден безропотно позволил обвязать себя веревкой под мышками и благополучно поднялся на северный бастион Блентайра. Эвридика, испуганная впечатляющей высотой городских стен, запаниковала, а поэтому Горм просто сгреб эльфийку чуть ли не за шиворот, без всякого уважения к ее статусу, и бесцеремонно переправил наверх, не обращая внимания на писк и брыкания.

— Ой, принцесса, какая у тебя шея!.. — двусмысленно усмехнулся он, привязывая Эвридику к спущенной со стены веревке.

— А я вся такая! — горделиво напыжилась знатная особа.

— Так мыться надо! — возмущенно гаркнул Горм, демонстративно зажимая себе нос, и ругающаяся принцесса стремительно вознеслась вверх, под аккомпанемент громкого хохота всех собравшихся на это представление эльфов.

Я же не стала отвлекаться на мстительные шуточки своего друга, а самостоятельно легко взлетела на стену и настороженно взглянула вниз, всматриваясь в давно знакомое переплетение городских улиц…

Да, я уже успела насладиться сладкими весенними запахами, едва уловимо витающими в воздухе, но день, встретивший меня в Блентайре, был все еще зимним — холодным и сырым. Настоящая собачья погода, когда пропитываются влагой соломенные крыши на домах бедноты, а улицы заполоняют ручьи грязи вперемешку с ошметками соломы. Такая отвратительная погода идеально соответствовала атмосфере всеобщего запустения, царящей в столице, и поэтому вся эта сырость на зданиях и стенах туннелей создавала впечатление, будто город плачет. Тут уже ничего не осталось от прежней торговой суматохи, от былого пестрого столпотворения тысяч людей, от давнишней бурлящей суеты. Блентайр оказался разорен и нес на себе отпечаток посетивших его бедствий: голода, болезней и войны. А раны войны быстро не затягиваются.

Я шла между расступающимися передо мной горожанами, с болью подмечая, как мало их осталось. На каждой улице я обнаруживала все новые следы запустения, хаоса и разрушения — результат морального падения Блентайра. Гниющие скелеты непогребенных, сломанное оружие, валяющиеся на земле обрывки одежды и осколки посуды — жалкие сокровища, брошенные мародерами. Видимо, в городе до самого конца находились люди, готовые скорее украсть, привлеченные блеском золота и драгоценностей, чем спастись. Огромные черные крысы бегали по руинам, не боясь живых и поедая мертвых.