Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

Видимо, в голову Ардену пришла аналогичная мысль, потому как он многозначительно указал пальцем на принцессу и гадливо скривился, намекая на ее предательство. А между тем сестрица продолжала нагло ухмыляться, полностью уверенная в собственной безнаказанности. Она не сомневалась, я не стану очернять репутацию будущей повелительницы Блентайра, а Арден и тем более не станет ссориться со своей невестой, связанный клятвой.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как молча проглотить нанесенную обиду. Очень хотелось убить презренную интриганку, испепелить ее на месте. И я могла бы запросто осуществить свое подспудное намерение, если бы меня не сдерживало обещание, данное ее матери. А еще я ведь поклялась никогда не отвечать злом на зло. Вот и придется теперь надеяться на высшую справедливость и утешать себя мечтами о том, что однажды сама жизнь отомстит подлой Эвридике, наказав ее за все содеянное!..

— Что ты намереваешься делать дальше? — осторожно спросил Арден, кажется немного напуганный моим мрачным лицом, явственно отображающим терзающие меня сомнения.

— Вряд ли мы сможем догнать далеко ушедших охотников, — рассудительно ответила я. — Они изрядно нас опередили. Поэтому предлагаю не сожалеть о том, что мы не властны изменить, а просто выдвигаться в сторону Блентайра. Какие бы испытания не уготовила нам судьба, все равно финальная сцена нашей истории разыграется именно там. Я в этом уверена…

— Точно! — донеслось из-за кустов, и на поляну вышел Даэнар, несущий мешок с моими вещами, оставшимися в доме Люциты, и брошенную в лесу одежду. — Чую, в Блентайре тебя ждут неотложные проблемы, требующие немедленного разрешения.

— Согласна! — Я бросила на траву одежду и принялась зашнуровывать камзол. — Мне не терпится взглянуть в лживые глаза сьерры Клариссы и спросить, как ее еще до сих пор земля носит… — И тут моя хрустальная звезда выскользнула из ворота рубашки и свободно закачалась у меня на груди…

Арден издал сдавленный восторженный крик и указал на нее пальцем. Я опустила взор, приглядываясь к своему амулету… Шестой, последний по счету и до этого момента пустой луч Звезды моей души налился фосфоресцирующим синеватым светом, идеально повторяющим цвет выпитого мной сока священного платана.

— Йона, ты прошла свое шестое испытание! — торжественно провозгласил Даэнар, учтиво преклонив передо мной колено. — А это значит, что в нашем мире не существует чародея сильнее тебя!

— Похоже, моей матушке теперь не резон связываться с тобой, Наследница! — нехорошо усмехнулся Арден.

— Поду-умаешь! — завистливо протянула Эвридика.

— Я больше не собираюсь прятать свои крылья! — объявила я, с удовольствием пошевелив плечами. — Не хочу скрывать свою подлинную сущность и уже не стыжусь своего истинного имени. Самое главное в жизни — это хранить верность целям и принципам. Я пришла в Лаганахар, для того чтобы освободить его от тьмы, положить конец давней вражде между населяющими его народами и воплотить в реальность пророчество Неназываемых. Я понимаю — последнее испытание ждет меня именно в городе. Круг замкнулся, я возвращаюсь туда, откуда начался мой путь. Я возвращаюсь в Блентайр!

Мы покинули территорию леса Шорохов и зашагали по хорошо укатанному торговому тракту, ведущему к Блентайру. Нас никто не задерживал.

— Куда подевалась твоя мантикора? — недовольно брюзжала Эвридика, абсолютно не привыкшая ходить пешком. — Мы могли бы полететь в город на ней. А так все ноги собьешь, пока дойдешь…

Арден никак не реагировал на жалобы своей невесты. Закинув на плечо сумку с моими вещами, он неутомимо шел вперед, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию. Но в противовес беззаботности напеваемой им песенке лицо юноши хранило отпечаток суровой отрешенности. Впрочем, я вполне понимала его настроение, а также целиком и полностью разделяла озабоченность, владеющую моим любимым. Мы оба не знали, что ждет нас в Блентайре.

Небо над нашими головами оставалось чистым, не затуманенным ни единым облачком. К своему огромному облегчению, я заметила, что даже за пределами волшебного леса Шорохов природа начинает понемногу брать свое, постепенно пробуждаясь от затянувшегося черного сна. Весна потихоньку подкрадывалась к границе города, уже готовая вдохнуть жизнь в засохшие, скособоченные кусты и деревья вдоль дороги. Недавний дождь увлажнил почву, сделав ее годной для посева. Теперь требуется самая малость: бросить в землю зерно — и оно благодарно прорастет, по осени дав обильный урожай. Среди старой, скатавшейся, будто войлок, травы я с радостью обнаружила несколько свежих зеленых стебельков, еще очень слабых и тонких, но не менее упрямых и целенаправленных, чем я сама. Во всяком случае, они точно так же боролись за свою жизнь, заставив меня осознать — я не одинока в своем порыве. Да, Лаганахар еще способен возродиться, он просто затаился и ждет того, кто протянет ему руку помощи. Надежда на спасение еще не потеряна…

Ближе к наступлению сумерек мы свернули с дороги, разожгли костер и поужинали хлебом и сыром из непритязательных припасов, выданных Даэнаром. На горизонте смутно маячили высокие башни Блентайра, обозначая конец нашего пути. Завернувшись в плащ, Эвридика моментально уснула, утомленная долгим дневным переходом.

Несмотря на очевидную близость весны, ночи все еще оставались холодными и темными. Мне не спалось. Придвинувшись к огню, я бездумно ворошила палочкой медленно прогорающие дрова, любуясь переливами рубиновых искр, то и дело вспыхивающих в глубине обрамленных пеплом углей. Наша жизнь тоже похожа на быстро угасающий костер. Одни из нас сгорают скоротечно и ярко, согревая родных и близких; а другие превращаются в жалких скряг, экономя собственное топливо и вытягивая тепло и свет из окружающих. На своем жизненном пути я встретила и тех и других…

Арден подошел ко мне неслышно, сзади. Подогнув под себя ноги, уселся рядом и точно так же принялся возрождать огонь, помогая ему съесть как можно больше дров.

— Я устал. Запутался и устал, — произнес он в тот момент, когда я уже решила, что любимый никогда не осмелится заговорить. — Я не понимаю тебя и не могу разобраться в собственных ощущениях. Помоги мне, звезда моя!

— Чем? — хрипло, словно каркнув, поинтересовалась я.

— Люби меня! — попросил он так жалобно, что у меня слезы на глаза навернулись. Именно таким тоном умоляют о подаянии нищие, побирающиеся возле храма. Но я ничего не могла сделать для Ардена, связанная нерушимой клятвой, данной убитой мною королеве Эвнике.

— Нет! — холодно отказалась я. — Никогда!