Мудрец - Кристофер Сташеф

Потом оно все же поддалось, по крайней мере с одной стороны, и Кьюлаэра выбрался к свету и жизни, на глазах его выступили слезы. Он откатился в сторону и встал, но чуть не упал снова, однако рядом с ним была Китишейн, она поддержала его. Он, не веря своим глазам, посмотрел на огромный труп перед собой, и не было никаких сомнений, что Боленкар мертв, из спины его торчало копье, в точности в том месте где должно находиться сердце. И Кьюлаэра понял: да, он убил Боленкара, но ульгарл сам помог убить себя, бросившись в последнем яростном рывке прямо на копье и загнав его в себя собственным весом.

А копье тем временем быстро уменьшалось: его пожирала кровь ульгарла. Наконечник почти полностью разрушился, и на глазах Кьюлаэры древко переломилось и упало на бронзовые доспехи на спине гиганта. Дерево и металл начали разлагаться, шипеть, растворяться в воздухе, комната заполнилась резкой, отвратительной вонью.

— Мы победили, — прошептал Кьюлаэра, не веря своим глазам. — Мы уничтожили Боленкара!

— Ты хочешь сказать, что ты уничтожил его, — возразил Йокот, стоявший рядом. — Отличная работа, о Герой!

— Отличная работа, храбрейший из храбрых! — Луа плакала, глаза ее наполнились слезами, она схватила Йокота за руку и не отпускала его.

— Да, воистину храбрый и достойный любой награды! — Китишейн смотрела на него с благоговейным трепетом. Нет, не благоговения хотелось Кьюлаэре от Китишейн.

— Лежать бы мне сейчас мертвым, если бы не Огерн, давший мне копье.

— Огерн? — нахмурился Йокот. — Но когда он это сделал?

Тут он понял ответ на свой вопрос и вытаращил глаза.

— Его дух, — подтвердил Кьюлаэра. — И еще более великий дух позади него.

— Ломаллин, — прошептал Йокот.

— Почему бы и нет? — спросила Китишейн, глаза которой загорелись. — Ты же, в конце концов, делал его работу.

Кьюлаэра посмотрел вниз и с облегчением увидел, что трепет исчез из ее глаз, но он увидел там что-то иное — сияние, делавшее ее лицо прекрасным и нежным. Он замер, завороженный, а пухлые губы его любимой шевельнулись и произнесли:

— Мы еще не закончили дело, верно, мой герой?

Эти слова вернули Кьюлаэру обратно, в настоящий мир. Он вдруг осознал, что из-за окон до сих пор доносятся звуки битвы.

— Нет, не закончили! Мы должны остановить эту драку, пока они не поубивали друг друга!

— Как? — Йокот развел руками. — Мы не сможем таскать такое огромное тело, я даже своей магией не смогу надолго его поднять, чтобы выволочь из крепости!

— Не сможешь, но нет ни одного человека, который бы не узнал вот это! — Кьюлаэра наклонился и поднял огромный меч или по крайней мере его рукоятку; он чуть не упал под грузом клинка. Он выпрямился, кряхтя, и забросил меч на плечо. — Скорее ведите меня к крепостной стене! Я не смогу нести его долго!

Йокот что-то пробормотал, пошевелив руками, и меч стал существенно легче.

— Вот такая ноша мне по душе! — воскликнул гном и бросился к выходу. — Я чувствую там свежий воздух! Идем, герой!

— Не называй меня так! — попросил Кьюлаэра, последовав за ним.

— Тебе придется к этому привыкать, — сказала Китишейн, улыбаясь ему вслед.

Обернулась только Луа. Она сняла свою накидку и быстро собрала куски расколовшегося меча, стараясь не коснуться стали руками. Потом она нацепила очки и устремилась вслед за своими друзьями.

Глава 30

Они поднимались вверх, на стену крепости. Под ними, в долине сражались войска. Шла великая битва. Большая часть чудовищ уже были убиты или разбежались, но оставшиеся бились бок о бок с солдатами, пожирая союзников с той же скоростью, с какой союзники убивали и калечили их.

— Мы не можем остановить их, если они не оторвутся и не посмотрят на нас! — в отчаянии воскликнула Китишейн. — Как мы сделаем это?

— Кричите, — просто ответил Йокот. — Кричите долго и громко.

И он начал размахивать руками и читать заклинание. Кьюлаэра посмотрел на них, как смотрят на безумцев, а Луа коснулась его руки и сказала:

— Делай, что он говорит.

Кьюлаэра хмуро посмотрел на нее, поднял свой огромный меч высоко над головой, наполнил легкие воздухом и закричал:

— У-у-у-у-у! — так долго, как только мог.

Йокот развел в стороны руки ладонями вверх и начал медленно их поднимать.

Невероятно, но, вторя Кьюлаэре, заколебались камни, из которых была сложена крепость. Звук прокатился над полем брани, ударил по склонам холмов, эхо от которых выплеснулось на воюющих солдат. Меньше чем через минуту вся долина заполнилась криком Кьюлаэры.

Там и тут солдаты и воины один за другим поднимали глаза, отходили от противников и изумлялись. Иногда соперник следовал за их взглядом и тоже поворачивался и таращил глаза; правда, порой соперник, бросив взгляд, не успевая остановить удара. Очень скоро все бойцы изумленно смотрели на рослого воина с мечом столь же длинным, сколь и он сам, — и солдаты, узнав меч, закричали в отчаянии, ибо знали, что Боленкар ни за что бы не бросил свой меч, что Кьюлаэра мог завладеть им только в одном случае — если ульгарл погиб.

— Скажи им, чтобы они сдавались, — прошептала Китишейн.

— Сдавайтесь! — крикнул Кьюлаэра, и голос его прокатился над долиной. — Бросайте оружие и просите пощады — без вашего бога вам никак не победить!

Где-то среди солдат зародился стон, его тон повышался, он набирал силу, тысячи глоток присоединялись к нему, превращая в пронзительный вопль отчаяния. Сотнями, тысячами ваньяры бросали оружие и падали на колени.

Но там и здесь кто-нибудь из командиров приходил в бешенство и начинал рубить налево и направо мечом.

— Глупцы! Думаете, душа Боленкара не придет по пятам за теми, кто предал ее? Хватайте свои копья! Сражайтесь! Бейте! Убивайте!

Стоящие рядом с ним ваньяры пятились подальше от его ярости, но командиры шли следом, вопя и нанося удары. Там и тут падал и начинал истекать кровью солдат. Его друзья приходили в неистовство, но ударить не решались, настолько они были запуганы. Они отошли в сторону, когда в дело с дикими воплями вмешались ваньярские воины. По дюжине воинов бросилось на каждого командира. Топоры поднимались и опускались.

— Свяжите руки каждому солдату! — крикнул Кьюлаэра. — Соберите их вместе и приставьте к ним стражу!

Среди ваньярского войска послышались злобные крики:

— Предательство!

— Вы говорили нам, что Боленкар самый сильный!

— Вы привели нас на погибель!

Как один, все они бросились на жрецов Боленкара. Те, кто не смог до них добраться, стали пожимать руки тем, кто сражался за Ломаллина, и кричать:

— Теперь мы пойдем путем Зеленого бога!

Это было только начало. Убив жрецов, ваньяры с радостными криками начали обниматься.