Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

в глазах всех членов секты. Собито же не собирался посвящать Боболо в свои секреты.

Вообще-то изворотливый колдун прибыл без определённого плана действий. Ему позарез были нужны если не друзья, то союзники. Зная, что Боболо похитил белую девушку, он рассчитывал воспользоваться этим обстоятельством, но ни словом не обмолвился о том, что он в курсе всех событий. Собито думал, что девушка в деревне, и рано или поздно он её увидит.

Они успели вволю наговориться, не касаясь однако ни белой девушки, ни людей-леопардов. Собито выжидал подходящего момента, чтобы выложить на стол козырную карту.

Боболо не находил себе места. В этот день он собирался отнести Ребеге провизию, а заодно проведать белую жену.

Собито же спутал все его планы. Боболо извелся, готовый на что угодно, лишь бы избавиться от непрошеного гостя. Он даже было подумал о яде, однако вовремя спохватился, поскольку в деревне были люди, преданные секте, и отравление жреца пришлось бы только на руку людям-леопардам, которые живо ухватились бы за это преступление против бога Леопарда, чтобы поквитаться с ним как за этот, так и за былые грехи.

День шёл своим чередом, а Боболо все ещё не выяснил, зачем явился Собито. Колдун же пытался увидеть белую девушку, однако безуспешно. Старик тем временем продолжал сидеть на дереве и вести наблюдение.

Мучимый голодом и жаждой, он тем не менее не смел оставить свой пост, боясь проглядеть что-нибудь существенное. Целый день перед ним внизу маячили Боболо и Собито, погруженные в нескончаемую беседу.

Старик опасался, что они решают участь девушки. Он молил, чтобы поскорее наступила ночь. Тогда он сможет спуститься вниз, напиться и размяться. Жажда мучила его сильнее, чем голод, но утолить её, как он собрался сделать, оказалось невозможно.

Работавшие на пашне женщины приблизились к его дереву, а две из них устроились на отдых прямо под сенью ветвей и замололи языками.

Старик услышал немало интимных подробностей из жизни деревенских жителей. Так, он узнал, что если некая особа не проявит осмотрительности, то муж застигнет её в весьма пикантной ситуации; что некоторые снадобья приобретают особую силу, если к ним подмешать обрезанные ногти; что у юного сына другой особы в животе обитает демон, который, когда мальчик переест, причиняет ему особые страдания. Старик слушал вполуха, пока вдруг одна из женщин не задала вопрос, приковавший его внимание.

— Как по-твоему, что сделал Боболо с белой женщиной?

— Он сказал Убуге, что отослал её обратно к людям-леопардам, у которых похитил её, — ответила подруга.

— У Боболо лживый язык, — возмутилась первая, — он никогда не говорит правды.

— А я знаю, что он сделал с ней, — поделилась вторая. — Капопа рассказал своей жене, а я подслушала.

— Что? Говори.

— Сказал, что её отвели в деревню к маленькому народу.

— Но её же съедят.

— Нет, Боболо обещал каждый месяц давать им продукты, чтобы её не тронули.

— Не хотела бы я оказаться на её месте, о чем бы они там ни уговаривались. Пигмеи страшные обманщики, они вечно голодны и пожирают людей.

Вскоре женщины вернулись на пашню, и на этом беседа прекратилась, но то, что Старик услышал, изменило все его планы.

С этой минуты деревня Боболо больше не интересовала его, превратившись в самое заурядное туземное селение.

Глава 17

ЛЬВЫ

Покинув лагерь утенго, Тарзан из племени обезьян сел в одну из пирог, отбитых у людей-леопардов, и пересёк широкую реку, держа путь к противоположному берегу. Целью его маршрута была деревня Боболо, где он намеревался выяснить, какое отношение имеет вождь к белой девушке. Не испытывая к ней особого интереса, Тарзан занялся её судьбой только из-за того, что девушка была одной с ним расы, но эти узы — самые непрочные.

Временами он даже забывал, что они оба белые люди, и не удивительно — Тарзан прежде всего был диким зверем.

Последние несколько суток Тарзану пришлось переделать много всяких дел, и он утомился. Нкима тоже устал, о чем поминутно напоминал Тарзану. Поэтому, причалив к берегу, человек-обезьяна первым делом отыскал удобное для отдыха дерево, где они и пристроились на несколько часов.

Когда Тарзан проснулся, солнце стояло в зените. Малыш Нкима, уютно свернувшийся в клубок, вставать не собирался, но человек-обезьяна схватил его за загривок и легонько потряс, пробуждая ото сна.

— Я есть хочу, — сказал Тарзан. — Пошли поищем чего-нибудь.

— В лесу полно еды, — ответил Нкима. — Давай лучше выспимся.

— Ни к чему мне фрукты и орехи, — сказал человек-обезьяна. — Я хочу мяса. Нкима может поспать, а Тарзан уходит на охоту.

— Я с тобой, — заявил Нкима. — Здесь очень сильно пахнет Шитой-леопардом. Я боюсь оставаться один. Шита тоже охотится, охотится за маленьким Нкимой!

Губы человека-обезьяны тронула едва заметная улыбка, одна из тех редких улыбок, которые так красноречивы и которые довелось видеть лишь немногим.

— Тогда в путь, — сказал он. — А пока Тарзан занят охотой, Нкима может разорять птичьи гнезда.

Охота оказалась неудачной. Человек-обезьяна преодолел большое расстояние, однако его чуткие ноздри не уловили запаха желанной дичи, только сильный запах Шиты, но мясо хищных зверей он не любил. В голодные времена ему не раз доводилось питаться мясом и Шиты, и Нумы, и Сабор, но обычно он предпочитал мясо травоядных.

Тарзан знал, что чем дальше от реки, тем меньше людей и тем лучше охота, поэтому он углубился далеко в девственный лес, пока не оказался за много миль от воды. Край этот был новым для Тарзана и не понравился ему, поскольку дичи здесь водилось мало. Стоило ему об этом подумать,