Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Девушка вскочила, вырвала палку из рук Влалы и прежде, чем та успела выскочить наружу, нанесла ей несколько ударов. С этого момента Влала больше не била девушку. Пигмейка даже стала относиться к ней с некоторым уважением, однако голос её звучал громче остальных в деревне, возмущаясь Боболо и ненавистной чужачкой.

И вот перед хижиной Ребеги собрались воины и женщины, голодные и злые.

— Боболо не принёс еды, — крикнул воин, в сотый раз повторяя то, о чем давно твердила вся деревня. — Зачем нам его мука, рыба и бананы, когда у нас есть мясо, которого хватит на всех?

Оратор многозначительно указал на хижину Влалы.

— Если мы прикоснемся к его жене, то Бололо приведёт воинов и перебьет нас, — предостерёг чей-то голос.

— Капопа напустит чары, и многие из нас умрут.

— Боболо обещал явиться с подарками на следующий же день!

— Уже прошло три дня, а его все нет.

— Мясо белой девушки пока ещё сочно, — сказала Влала. — Она подъедала мою муку, но этому я положила конец. Если она в скором времени не получит еды, мясо её станет жестким, несъедобным. Так давайте съедим её сейчас.

— Я боюсь Боболо и Капопы, — признался Ребега.

— Мы не обязаны сообщать им, что съели её, — не унималась Влала.

— Они же догадаются, — упорствовал Ребега.

— А мы скажем, что приходили люди-леопарды и забрали её, — предложил воин с лицом, похожим на крысиную морду. — Если нам не поверят, снимемся с места. Все равно здесь плохая охота. Ради охоты стоит перебраться в другие края.

Страхи Ребеги ещё долго перевешивали его врожденное пристрастие к человечине, но, наконец, он заявил, что если обещанная Боболо провизия не прибудет до вечера, то нынче ночью они устроят пиршество.

До Кали-бваны, сидевшей в хижине Влалы, донеслись громкие крики одобрения, которыми было встречено заявление Ребеги, и девушка решила, что это, наверное, прибыла еда, обещанная Боболо. Она надеялась, что, быть может, и ей перепадет что-нибудь, а то она сильно ослабела от голода, и, когда Влала вернулась, Кали-бвана спросила пигмейку, не прибыла ли провизия.

— Ничего Боболо не прислал, но нынче мы попируем, — ухмыльнулась женщина. — У нас будет все, что мы так любим, но не мука, не рыба и не бананы.

Подойдя к девушке, Влала ущипнула её в нескольких местах.

— Да, попируем на славу, — подытожила пигмейка. Последние слова Кали-бвана поняла хорошо, однако, к счастью, состояние отупения, в котором она пребывала, не позволило ей осознать весь трагизм услышанного.

Боболо так ничего и не прислал, и вечером того же дня пигмеи племени бететов собрались в компаунде перед хижиной Ребеги. Женщины притащили котлы и разложили на площадке костры. Мужчины потанцевали, но самую малость: они давно жили впроголодь, и силы их были на исходе.

Затем воины отправились в хижину Влалы за Кали-бваной. Тут разгорелся спор о том, кому её убить.

Из-за Боболо Ребега не тревожился, а вот гнева Капопы опасался всерьёз.

Что Боболо? Ну, пришлёт воинов, так их можно убить из засады, а Капопа, не выходя из деревни, может наслать на них демонов и духов. Наконец порешили на том, что белую девушку убьют женщины, и Влала, не простившая Кали-бване нанесённых ею ударов, с готовностью вызвалась сделать это собственноручно.

— Свяжите ей руки и ноги, и я прикончу её, — сказала Влала, которой не хотелось повторения сцены в хижине, когда она попыталась избить девушку.

Кали-бвана все поняла и, когда её обступили воины, протянула руки, чтобы облегчить им работу. Затем девушку повалили на землю и связали ноги. Кали-бвана закрыла глаза и еле слышно зашептала молитву. Она молилась о тех, кого оставила на далёкой родине, и о Джерри.

Глава 16

Вечером того дня, как мушимо притащил в лагерь колдуна Собито, утенго отпраздновали это событие вином, которым разжились в деревне Гато-Мгунгу перед тем, как спалить её.

Пировали они допоздна, пока не выпили все до последней капли, после чего заснули безмятежным крепким сном. Часовые и те подрёмывали на своих постах, не в силах противиться сонливости, вызванной обильным возлиянием на сытый желудок.

Пока воины спали, Собито не мешкал. Слегка опасаясь привлечь к себе внимание слишком резкими движениями, он как мог растягивал верёвку на руках. Наконец он почувствовал, что верёвка постепенно ослабевает. Изо всех пор задубелой кожи колдуна выступил пот, покрывший каплями морщинистый лоб. По лицу и по всему телу Собито растекалась краска. Миллиметр за миллиметром высвобождал он руку, пока наконец его усилия не увенчались успехом. Свободен!

С минуту колдун лежал неподвижно, восстанавливая силы, ушедшие на избавление от пут. Затем внимательно присмотрелся к спящим. Никто не шевелился.

В ночной тиши раздавался дружный громовой храп подвыпивших воинов. Собито поджал ноги, развязал узлы на веревках, затем медленно, бесшумно поднялся и, низко пригнувшись, метнулся к реке.

Ночь тут же поглотила беглеца, а лагерь, ничего не подозревая, продолжал спать.

На берегу колдун обнаружил лодки, захваченные у воинов Гато-Мгунгу.

С большим трудом столкнул он на воду самую маленькую из них, предварительно убедившись в наличии вёсел.

Когда Собито вскочил в лодку и почувствовал, как она скользит по течению, он ощутил себя человеком, чудом спасшимся из самой пасти смерти.

Колдун уже давно продумал план действий.

Когда он лежал, борясь с путами, у него было достаточно времени, чтобы все взвесить. Назад, в храм бога Леопарда, ему дороги не было, это он прекрасно понимал. Внизу же по течению располагалась деревня его старого