Рыцарский престол - Юрий Иванович

И первым развернулся на выход. И только тогда заметил, сколько рыцарских баронов собралось в госпитальном зале. Все они смотрели с разным по накалу интересом, восторгом, завистью или недоверием, но никто из них так и не проронил ни слова. Только молча потеснились в стороны, с лязгом доспехов создавая свободное пространство для прохода.

Можно было смело, используя право старшинства и большей известности, шагнуть первому, но Семен вовремя успел просчитать сразу несколько вариантов, периферическим зрением заметить сомнения собственного сына и со всей возможной силой воздействовать на него ментальной связью:

«Ты должен выйти первым! Иди!!!»

То ли из-за близкого расстояния, повлиявшего на ментальную связь, то ли высший лорд-барон Алпейци и сам догадался о своей приоритетной роли в местной иерархии власти, но он решительно двинулся вперед. За ним поспешил Загребной и высший лорд-барон Рональд Страйский. Уже потом говорливой рекой хлынули все остальные. Причем сквозь гул голосов не только невидимой Люссии, но и самому графу Фаурсе удалось услышать общее мнение: при создавшемся безвластии именно Виктор Алпейци (по завещанию Рамса Стернеги) становится первым верховным. Разве что, и это вполне понятно, ему все равно придется защищать это звание на предстоящем Большом турнире Высшего круга.

Такое же мнение бытовало на площади среди волнующихся толп народа, рыцарей и простых воинов. Только там думали, что последний верховный уже помер и теперь без всяких завещаний звание первого верховного получает все тот же Виктор Алпейци. Потому как его отец, при всем к нему безмерном уважении, ни к коей мере не является подданным баронства Жармарини и даже не имеет официального рыцарского титула. А чтобы его получить, следует вначале выиграть три этапа начального тура. И по всем подсчетам, на это уходило не менее парочки недель.

Так что на площадь молодой иномирец вышел, уже примерно предполагая, что должно случиться. И в самом деле: торжествующий, приветственный рев при виде его огласил всю столицу и ее окрестности. Никто в Вадерлоне не сомневался, что причиной всеобщего спасения, ее инициатором и главным дирижером является именно Виктор Алпейци. Потому что и великого Загребного никто другой бы не смог позвать на помощь. Как и никто другой, кроме связки отца с сыном, не смог бы управлять такими великолепными духами из Эфира.

Кричали долго. Лишь когда народ немного выдохся, Виктор поднял руку с зажатым в ней ключом, дождался полной тишины и только тогда стал говорить:

– Рыцарь Рамс Стернеги сложил с себя обязанности верховного правителя Жармарини. Но прежде чем решать будущее нашего государства, нам необходимо просмотреть древние бумаги, которые находятся в одном из помещений дворца общего правления. Сейчас мы отправимся туда и их просмотрим, а потом доведем до всеобщей гласности. Каждый узнает нашу историю, и любой документ будет предоставлен для всеобщего обозрения. И только потом мы будем решать, как править дальше, что делать с предателями и как усилить нашу оборону. Даю в этом слово рыцаря!

Глава тридцать третья

Слово рыцаря

Нужный кабинет отыскали быстро, благо, что у каждого верховного имелись личные рабочие апартаменты. Несколько комнат – приемная, рабочий кабинет и два зала для малых собраний – не смогли вместить всех желающих посмотреть, пощупать и как можно быстрей узнать, что именно находится в таинственных документах, которые один рыцарь передал в полное распоряжение другого. Ну и все верили, что этот другой сдержит свое слово и поделится древними секретами со всеми остальными рыцарями.

Единственными, кто сомневался в правильности такого обещания, оказались трияса и Загребной. Еще по пути в кабинет Семен, оградив себя и сына пологом неслышимости, коротко переговорил на эту тему:

– Не слишком ли ты поспешил? Подобные документы надо вначале изучить, обдумать…

– И что? Потом сомнения начнут одолевать, всякие политические соображения нахлынут со всех сторон – и вся гласность окажется завалена ворохом традиций, косного консерватизма и временными отсрочками. Нет, лучше уже сразу и бесповоротно!

– Вдруг и сам пожалеешь?

– С какой стати?

– Варианты могут быть разные. Например, древние правители завещали, а может, и сами жили только как пастухи и вообще запрещали жителям баронства Жармарини брать в руки оружие.

– Быть такого не может! – воскликнул Виктор с горячностью.

– И все-таки? Ведь при таком варианте ты первым пожалеешь о данном слове.

– В любом случае не пожалею. Да и не смогут истинные рыцари вернуться к земледелию или стать пастухами. Любое завещание не больше чем пустой звук, и современники в любом случае живут собственным умом.

В самом здании, а вернее, на его третьем этаже вертуг не было, поэтому после разрешения от своего любимого Люссия с облегчением сняла шубку и устроилась в самом удобном месте кабинета. При этом она, как всегда, старалась присматривать за безопасностью Семена и его сына.

Сейф открыли быстро, как и выложили все в нем хранящееся на стол. Правда, вначале такие вожделенные свитки и всего лишь одна книга не вызвали особенного трепета. Выглядели они внешне невзрачно и казались сделанными не так давно, а значит, древними считаться не могли по определению. Но уже первые просмотры магическим зрением показали, что свитки сохраняются такой сильной магией, которая под силу лишь Шабенам с более чем сотым уровнем умений. А потом и даты создания документов рассмотрели: раритетам исполнилось совсем недавно тысяча четыреста лет.

В книге оказался свод законов баронства Жармарини, который практически подтверждал все прежние законы рыцарского государства. Там так и говорилось в первых строках: «Незыблемыми остаются все правила, завещанные нашими великими предками, и перепись эта является лишь точной копией с прежнего свода…»

Первые страницы ничем практически и не отличались от существующих в нынешние времена. Вся система отношений, начальных турниров первого круга и всех последующих четко поясняла каждое действие и каждое правило. Так что вскоре читающий вслух Виктор стал просто пролистывать страницы, бегло просматривая строчки и лишь восклицая время от времени:

– То же самое. И здесь все одинаково. И тут все без изменений.

Самые главные несоответствия начались в законодательстве, когда пошла речь о высшей власти. К всеобщему изумлению, верховные лорды-бароны именовались лишь вспомогательной силой для управления государством и имели право действовать, распоряжаться лишь в мирное время. Хотя большинство правил, допускающих их к власти, отличались от современных кардинально. Так, например, отстаивать свои звания верховные были обязаны не только на самом последнем турнире Высшего круга, но вступать в отборочные поединки уже на предпоследнем этапе. А только потом выходить на финальные сражения.