Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

2800с + 1000v +1000m= 4800?

УВЫ, нет. Такого быть не может. Здесь верна лишь правая часть, так как весь товарный продукт I подразделения оказался проданным в объеме не 6000, а лишь 4800. Однако поскольку в каждой единице продукции сидят все три части ее цены (с + v + m), уменьшиться должны все три слагаемых левой части равенства. Если сохранить Марксовы соотношения между ними, равенство неизбежно примет следующий вид:

3200с + 800v +800m = 4800

Из этого следует, что совокупный доход капиталистов и рабочих I подразделения сможет купить предметов потребления не на 2000, а только на 1600. Иначе говоря, реализация продукта II подразделения сокращается на 400. Но тогда и здесь произойдет то же самое со всеми тремя слагаемыми левой части равенства. Теперь оно будет выглядеть так (сохраняя прежние соотношения и округляя числа):

1734с + 433v +433m = 2600

Всего в народном хозяйстве произведено продукта на 9000, а продано лишь на 7400. Экономика страны оказывается в ситуации общего перепроизводства, так как в обоих подразделениях остаются товарные запасы, не находящие сбыта

Взгляни Маркс на свою схему под таким углом, он мог хотя бы козырнуть этим против Закона Сэя, а то и предвосхитить позднейшие решения. Да где там!..

…А что же "догма Смита"? Замечательный русский экономист Владимир Карпович Дмитриев ("Экономические очерки", 1904) доказал их справедливость математически. Да иначе и быть не могло. Ведь что утверждает Смит? Сколько общество произвело за год своим трудом, настолько оно и стало богаче за этот год.

В чем природа публичного успеха таких научных трудов? Почему в одних случаях замечательные работы остаются не замеченными общественностью, а в других случаях возникает большой резонанс?

Как раз в те годы, когда просвещенная Европа упивалась I томом "Капитала", в книжных лавках Германии и Франции пылились изумительные экономические книги, которые при появлении своем не вызвали у научной публики абсолютно никакого интереса, были забыты и лишь впоследствии были "открыты" учеными и оценены как предвестники экономической науки XX в. (мы обратимся к ним в главе 23).

Адам Смит (в связи с успехом теории физиократов в тогдашнем обществе) говорил, что "люди любят парадоксы и любят казаться понимающими то, что превосходит понимание простых смертных". Вероятно, какая-то часть ученых в Европе и России проявила себя именно подобным образом в случае с "Капиталом" Маркса.

Примем во внимание также, что теория Маркса появилась на свет в такой период европейской истории, когда начало развиваться рабочее движение. То была последняя треть XIX в. В разных странах стали возникать социал-демократические и социалистические партии. Появилось множество политиков, которым очень кстати пришлась "теория эксплуатации труда капиталом". Для этой категории публики удобные выводы были гораздо важнее каких-то там неувязок, о которых говорили "буржуазные" ученые. Но и таких было, в общем, не столь много, чтобы это помешало сформировать "Капиталу" имидж великой научной книги.

В свое время один исследователь сказал про Смита: он сформулировал то, чему вскоре предстояло стать общественным мнением. Не будет преувеличением отнести эти слова и к Карлу Марксу. Общественному мнению Европы нужно было что-то подобное — и оно это получило. Маркс утилизовал присущее интеллигенции обостренное чувство справедливости и использовал его вместо доказательства своей теории. Глядя на "Богатство народов" и "Капитал", мы видим два научных бестселлера своего времени, и нам остается лишь дивиться различиям в запросах общественного сознания XVIII и XIX столетий.

Без сомнения, Маркс был человеком выдающихся умственных способностей и широчайшей эрудиции. Обладая такими данными, он в любом случае должен был оставить свой след в европейской культуре. Поприщем для своей карьеры Маркс избрал экономическую науку, сделав ставку на "теорию эксплуатации". Во времена Маркса еще только формировалась система университетского экономического образования. Как все тогдашние экономисты-ученые, Маркс был самоучкой в этой области. Его специфический научный интерес — происхождение прибыли на капитал — обусловил и поле его самообразования. Остальными экономическими проблемами он интересовался лишь постольку поскольку.

Помимо собственной теории, Маркс оставил человечеству еще и свою историю экономической мысли. Название рукописи — "Теории прибавочной стоимости" — отражает взгляд Маркса на политическую экономию. Маркса как исследователя экономической мысли отличают три существенные особенности.

Во-первых, у каждого из ученых прошлого Маркс выделял проблему происхождения прибыли, а остальное рассматривал вскользь или вообще опускал. Во-вторых, каждый ученый получал оценку в соответствии с тем, насколько его суждения были близки к суждениям самого Маркса. Все, что не совпадало, получало название ' ошибок" и "путаницы". В-третьих, всякую теорию, пытавшуюся взглянуть на вещи не под углом эксплуатации труда, Маркс объявлял "вульгарной" и "апологетической", а ее автора — "вульгарным ученым". Таким образом, все развитие экономической науки Маркс делил на два периода: период классиков и период вульгарной науки.

Классики у него начинались с Петти (потому что у Петти он находил "элементы трудовой теории ценности") и кончались Рикардо. Затем шло "разложение рикардианства" и начинался сплошной период "вульгарной политической экономии". Потому общепринятый перечень имен классиков не совпадает с перечнем, установленным Марксом: начинается с физиократов и Тюрго, а кончается Дж. Ст. Миллем.

Монополия марксизма в СССР, где он стал официальной доктриной при запрете всех остальных, нанесла огромный урон экономике страны. Но, кроме того, она причинила громадный вред российской экономической мысли и науке об истории экономической мысли. Массы учащихся и студентов получили искаженные представления об экономических теориях прошлого.

Глава 20

История с географией

В науке никогда не следует делать того, что все равно сделают немцы.

Хотя Франция по праву делит с Великобританией почетный титул родины экономического либерализма, в XIX в. идея экономической свободы чаще всего ассоциировалась с классической школой британской экономической мысли. Даже француза Сэя часто причисляли к английской школе. Мы видели, как во Франции наряду с пропагандой либеральных взглядов возникла реакция на либерализм в виде социализма.