Засланец - Константин Хвостополосатов

– Не думаю, что именно сейчас это столь уж актуально, – спокойно отрезал Пробой. – Если эта штука даже и линза, то до сих пор она никак нам не навредила, хоть мы тут и понашкодили уже порядком. Не думаю, что нам стоит искать что-то еще по наводке старой мумзы Зу Лефта, мне кажется, что нужно по возможности обстоятельно обследовать эту находку. У кого-нибудь есть предложения?

– Может, лучше смоемся отсюда, пока ничего не случилось, – предложил Кишка.

– Кишка, как ты вообще рискнул работать в старателях? – ехидно спросил Заплатка. – Тебе бы за молодняком в детских домиках смотреть.

– Ну прямо и пошутить нельзя, – обиделся Кишка.

– Так. Понял, что идей нет, – прервал пустой треп Пробой. – Делаем так. Кишка, Вы с Фугасом и Заплаткой сидите тут и пытаетесь откулупать кусочек этой вот штуковины на образцы. Я хочу попробовать аккуратно проверить, что находится под покровом грунта в других местах астероида. Милашка, у тебя нет никакого оборудования для разведки на борту, так что тебе я предлагаю подняться на орбиту астероида и внимательно наблюдать за окружающей обстановкой. Заодно приглядись к поверхности, возможно, удастся найти еще что-то необычное. За дело ребятки, только помним, что живой, хоть и бедный старатель значительно веселее богатого, но совершенно мертвого.

С высоты чуть больше километра, если, конечно, это можно было так назвать, мы с Луарой наблюдали за окружающей обстановкой, на каждом витке внимательно присматривая за оставшимися на грунте товарищами. Лично мне такая мера казалась чистой воды перестраховкой. Вряд ли кто-то мог наткнуться на нас в этом огромном мире летающего мусора. Но решение руководителя оспаривать смысла просто не имелось. И, как оказалось, именно оно дало нам направление для следующего шага.

Мелкий мусор, которого внутри астероидного кольца присутствовало чудовищно много, периодически сгорал на включенном щите «Енота», горделиво пролетал мимо с различными скоростями и довольно регулярно падал на астероид. Поскольку скорость объектов внутри астероидного пояса оказалась более-менее синхронизирована за века совместного пребывания в тесном соседстве, сильные столкновения тут происходили довольно редко. Из-за совсем скромной силы притяжения большинство столкнувшихся с астероидом «камушков» оставляло лишь скромные выбоины, а некоторые, попавшие на поверхность под острым углом вообще умудрялись отскочить и продолжить свое извечное блуждание. Не знаю, как Луара, но я очень быстро начал впадать в благородную подругу всякого уважающего себя дворянина «скуку». Пользуясь расчетами МИ нашего корабля, я от безделья начал изничтожать мусор покрупнее, который мог помешать работающим на поверхности товарищам. На самом деле смысла, да и толку от этой акции имелось немного, потому что лежавший на грунте корабль Кишки, во-первых, был прикрыт защитным полем, а во-вторых, пилот вел наблюдение самостоятельно и вполне мог расчистить себе «небосклон».

– Смотри, какая странная ситуация с этой глыбой, – обратила мое внимание Луара. – Она плавно замедлилась перед самой поверхностью вон той ровной площадки и как будто осторожно села на нее.

Кусок породы метров так с двадцать в диаметре, наблюдаемый Луарой, казалось, действительно лежал на ровной площадке без видимых следов падения. Сменив положение нашего кораблика, я сделал увеличение сильнее. Оказалось, что камушек не лежит на поверхности, а висит над ней в паре десятков метров. А по показаниям приборов вообще выходило, что он медленно и плавно опускается на поверхность. У меня даже промелькнула нехорошая мысль, что это какой-то космический челнок, построенный под стать этому странному астероиду. Но глубинное сканирование с помощью разных диапазонов показало, что перед нами обыкновенная глыба породы. Оставалось лишь одно приемлемое объяснение – что-то тормознуло глыбу в полете и теперь плавно опускало ее на площадку.

Пробой явился на мой зов довольно быстро, глыба за это время так и не успела коснуться грунта, зависнув над ним. Понаблюдав за феноменом со стороны, он так и не пересек границу, отделяющую довольно ровную площадку от нагромождения камней, начинающегося склона скалы.

– Тут странное возмущение гравитационного поля, – сообщил Пробой. – Но самое странное то, что оно периодически меняет вектор практически на противоположный. Если бы именно оно действовало на глыбу, то каменюка не шла бы так плавно.

– Может, аномалия какая-нибудь? – предложила Луара.

– Я много видел разных аномалий, – задумчиво ответил Пробой, – но хвост даю на тренировку по завязыванию узлов, что тут сильно пахнет какой-то искусственной деятельностью развитого разума. Проверить бы. Сейчас постараюсь зайти по перпендикуляру к поверхности и немного толкну этот камушек к грунту.

– И что это докажет? – спросил я.

– А вот и поглядим, – хмыкнул Пробой.

Плавно выровняв челнок по перпендикуляру к глыбе, Пробой уверенно опустился на расстояние досягаемости гравитационных захватов. От несильного толчка гравитационным захватом произошла совершенно неожиданная вещь. Старательский челнок пробоя отбросило вверх метров на триста, как будто это глыба подтолкнула его. Сама же глыба при этом не изменила скорости снижения. А спустя несколько секунд после ответного «толчка», она резко провалилась, коснулась астероида и, «подумав» пару секунд, резко ринулась прочь от поверхности, увлекая за собой довольно большой кусок рассыпавшегося различного размера комками грунта астероида. Как ни старался увернуться Пробой, глыба все же по касательной сильно тюкнула его транспортное средство. Кораблик сильно тряхнуло, и Пробой резво отвалил в сторону.

– Демоны пустоты, что за фокусы… – прошипел Пробой.

– Знаешь, на что это походит? – в раздумье сказал я, а МИ автоматически передал голосом Луары, – это выглядит, как аварийная сработка посадочного оборудования.

– Демоны его знают, на что оно похоже, – пробурчал Пробой. – У меня от перегрузки отключилось два проектора защитного поля и от гравитационного скачка «просел» генератор. Надеюсь, что встроенные аварийные и дублирующие системы справятся с поломками.

– Давай тогда я гляну, что в этой дыре, – предложил я.

– Не думаю, что стоит, – с сомнением высказался Пробой. – Хотя, можешь попробовать, только лучше не лезь близко.

«Енот» в конфигурации штурмовика, плавно спускался на поверхность, заходя немного под углом к нормали площадки. Примерно метров за восемьсот МИ показал, что на кораблик начала мягко действовать новая гравитационная составляющая. Колеблющееся над площадкой гравитационное поле приобрело в отношении спускающегося штурмовика вполне осмысленную упорядоченность. По данным МИ корабль испытывал возмущения гравитационного поля, направленные на выравнивание его положения над площадкой до нормали, что вполне укладывалось в программу действий посадочной системы. Ведь самая оптимальная для маневра в космосе посадка и осуществлялась перпендикулярно посадочному полю. Впрочем, корабль слушался управления и легко мог оторваться от этих «мягких лап». Немного подправив положение штурмовика, я позволил «лапам» мягко выровнять его перпендикулярно площадке и продолжил плавный спуск как раз в точку, где недавно выполнила фигуры странного танца залетная глыба породы. Метрах в шестиста от поверхности «лапы» взяли штурмовик увереннее, причем в случае попытки увеличения скорости снижения практически сразу же увеличивалось сопротивление «лап». Тогда я попросту убрал «тягу», предоставив кораблик в распоряжение посадочного поля. К тому моменту у меня почему-то не осталось ни единого сомнения в его назначении. На без малого четырехстах метрах над поверхностью скорость нашего корабля немного уменьшилась, это же произошло и на отметке ста семидесяти метров. С помощью аппаратурного увеличения нам с Луарой удалось рассмотреть получше дырку, оставленную в месте соприкосновения глыбы с площадкой. Мы даже не удивились, увидев в довольно широких трещинах под приблизительно полуметровым слоем породы стеклянный блеск.

– Пробой, подо мной такая же поверхность, как в месте ремонта челнока Кишки, – уведомил я нашего командира. – Пока все идет без каких-либо странностей, собираюсь позволить посадить мой корабль на грунт. Посмотрим, что будет затем.

– Хорошо, Милашка, – отозвался Пробой. – Твой корабль, твои и правила. Жизнь тоже твоя. Но не рискуй по-глупому.

«Енот» завис примерно метрах в пятнадцати над площадкой, как будто к нему совершенно потеряли интерес. Для надежности я решил немного выждать и оказался прав. Вскоре грунт под нашим кораблем покрылся трещинами, которые как будто под натиском вибрации стали активно расширяться, дробя отколотые фрагменты на более мелкие кусочки. Наконец, вся эта мешанина грунта разверзлась под нами, отхлынув, как будто волна воды. В свете прожекторов под нами открылась прозрачная гладь, больше всего в данный момент походящая на застывший аквариум. И наш штурмовик, плавно качнувшись, продолжил спуск, как будто решил поиграть роль аквариумной рыбки. Я не стал мешать процессу, ибо, сказав «А», нужно было говорить и «Б».