Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Интересно, кто этот мой товарищ по несчастью? — грустно пошутил Макоули.

— Надо признать, что республиканская фракция в сенате оказалась более осторожной и более дальновидной, чем ее однопартийцы в палате представителей. Они учли результаты последних опросов, свидетельствующих, что в ходе этой шумихи рейтинг Президента возрос. Этому способствовали и последние данные по безработице: всего четыре с половиной процента, что является самым низким показателем за последние 40 лет. Сейчас республиканцы-сенаторы поняли, что стоит тебе уйти в отставку, как твое место займет вице-президент, тоже демократ, а за всю американскую историю лишь в редких случаях человек, уже сидящий в президентском кресле, не смог удержаться в нем на второй срок.

Макоули встал из кресла и прошелся по кабинету. Потом снова сел на место.

— Ваши предложения, джентльмены?

Глава 50

Сразу же по прибытии в Вашингтон, Сара Макоули заключила договор с фондом «За права женщин», чьи адвокаты взялись представлять ее интересы в суде по иску, который выдвинула первая леди против закоренелого расиста Баррета и редактора газеты «Вашингтон таймс» Прудена-младшего. Именно эта пара развила бешеную кампанию против семьи Президента и персонально нее.

Сара и ее адвокаты буквально за несколько дней собрали убедительные материалы, свидетельствующие о том, что факты и намеки, которые часто приводила газета «Вашингтон таймс», — лживы и, как считают адвокаты истицы, направлены на подрыв имиджа Президента Америки и на проигрыш Сары Макоули в предвыборной кампании за место сенатора от штата Нью-Йорк. С учетом того, что она являлась кандидатом в сенаторы и что в разгаре предвыборная кампания, суд назначил дату слушаний на ближайший четверг. Впервые супруги договорились координировать все свои действия. В своеобразный штаб, кроме Джона и Сары, вошли Андрис Джонсон и Дейл Беймс. Остальных, чтобы не было утечки информации, по настоянию Джона Макоули решили в штаб не включать, а прибегать к их услугам только тогда, когда возникнет необходимость.

На очередном заседании штаба в загородном доме Президента присутствовали все его члены. Первый вопрос о рассмотрении в суде иска Сары к Баррету, Прудену и его газете рассмотрели быстро. Первая леди проинформировала о подготовке к суду и тактике действий. Все согласились, что пока все идет нормально. Приняли решение, что Андрис Джонсон позвонит жене Хаммера и его брату и от имени семьи Макоули выразит соболезнование, объяснив, что Президент и его супруга находились с визитом в ряде стран и поэтому никто из них не смог позвонить. Джонсон должен был объяснить супруге Хаммера — Марте, что миссис Макоули позвонит ей сама после рассмотрения дела против Прудена и Баррета, которые использовали факт его убийства для того, чтобы оклеветать семью Президента.

Затем приступили к обсуждению вопроса противостояния сената Президенту.

Андрис Джонсон сказал:

— Мы добились, чтобы тебя, Джон, не допрашивало Большое жюри, как говорится, «вживую». Они подготовят в письменной форме вопросы, на которые ты должен дать ответы перед телекамерой, а Большое жюри просмотрит эту видеозапись.

— Кто входит в состав Большого жюри? — спросил Макоули и осторожно покосился в сторону Сары, но та сидела с каменным лицом.

Ответил Дейл Беймс:

— Это избранные сенатом его члены в количестве 23 человек, среди них 18 женщин и 5 мужчин, в числе судей, 9 человек — афроамериканцы и 14 — белые.

— Когда они представят вопросы?

— Думаю, что сегодня.

— Тебя не смущает, что в составе Большого жюри 18 женщин?

— По каждому из судей в сенате проводилось отдельное голосование.

В этот момент оживилась Сара. Она, по очереди глядя на присутствующих, сказала:

— А вы знаете, я думаю, что участие в суде женщин — это не так уж и плохо. Дело в том, что женщины, за исключением немногих, не стоят на стороне Левин. Они видят в ней развратницу, которая стремилась разрушить семью. В их глазах Джон — жертва, а Левин — агрессор.

— Вполне может быть и так, — согласился Дейл Беймс. — На Левин уже серьезно обижаются представители делового мира. Не дождавшись вызова в суд, она начала откровенничать в средствах массовой информации. Ее заявления вызвали потрясения на фондовой бирже Америки: индекс Доу-Джонса только за один день упал почти на сто пунктов.

— Именно поэтому, — произнес Макоули, — некоторые мои советники, в том числе два бывших президента Штатов, советуют мне уйти в тень, отложив всякие показания, и выехать в уже запланированную поездку в Россию и Северную Ирландию, но я избрал иную тактику — идти вперед, не боясь рукопашной.

— И правильно! — поддержала Сара супруга. — Америке нравится, когда ее лидер — настоящий мужчина.

Сара даже не заметила, как мужчины с легкой улыбкой переглянулись, и продолжала:

— Что бы ни делал Президент с этой Моникой в своем рабочем кабинете, он не залез в карман своих сограждан, не грабил их. Наоборот, люди понимают, что при этом Президенте экономика идет вверх, а значит, ему можно простить многое.

— Правда, не все так думают в сенате, — с грустной улыбкой заметил Джон. — Некоторые соратники по партии, в том числе лидер демократического меньшинства в палате представителей Ричард Геппард, заявили, что они никак не могут оправдать связь Президента с Левин, а демократ из Пенсильвании Пол Макейл потребовал моей отставки.

— В этой ситуации, Джон, — Сара положила руку на его плечо, — надо просто игнорировать такие рекомендации и требования. Сейчас надо тщательно подготовиться к ответам Большого жюри. Я предлагаю, как только вопросы поступят к тебе, нам собраться и спокойно обдумать ответ на каждый вопрос.

— Это правильно, — поддержал Сару Джонсон. — Надо будет продумать все до мелочей: отвечать сидя или стоя, что надеть, даже какова должна быть интонация, выражение лица…

— Сыграть какую-то роль… — грустно улыбнулся Макоули.

— Нет, Джон, и судьи, и народ должны увидеть удрученного мелким казусом и сожалеющего об этом, но в то же время лидера нации, сильного, уверенного, знающего, что должна делать Америка, готового во имя ее народа бороться с любым врагом и покорить его…

Сара вдруг встала и, прохаживаясь по комнате, продолжила развивать свою мысль:

— Нам надо попытаться показать народу этих врагов. Действовали ли производители лекарств во вред Америке, когда воспользовались доверием военных руководителей и подсунули им дезинформацию о том, что якобы в Судане Ирак производит химическое оружие? Конечно, да! Они действовали во имя собственного кармана. Им было наплевать на авторитет Америки, на высших руководителей страны, которых поставил на должность народ. Я уже не говорю о том, что из государственной казны придется выплачивать владельцу предприятия в Судане и этой стране огромные суммы для устранения материального ущерба. И кто это сделал? Далеко не рядовые члены республиканской партии Миранда и Фишер, которые сорвали проведение реформы всей медицинской системы, направленной на благо народа. Кто организовал травлю супруги Президента и его самого, обвиняя в убийстве Майкла Хаммера? Пруден и Баррет, опять-таки члены республиканской партии; в то время как страна ведет борьбу со своими врагами на Ближнем Востоке, с террористами, желает восстановить мир на Балканах, откуда брали свое начало самые опустошительные войны в истории человечества; в то время как избранный народом Президент успешно решил и решает проблемы в стране, смог поднять уровень жизни каждого гражданина, резко сократить уровень безработицы до самого низкого предела; в то время когда Америка без опустошительной ядерной войны победила в холодной войне и стала в мире единственной сверхдержавой, сотворив однополюсный мир, на вершине которого стоит она, Америка. В это время Президента и его супругу республиканцы на каждом шагу поливают ушатами грязи.

Вот, джентльмены, — линия нашего поведения. Для этого, конечно, мы должны поработать. Надо вывернуть наизнанку и показать общественности все это. Газеты, радио и телевидение должны показать все эти факты народу, а умные комментаторы помочь читателю, слушателю и зрителю воспринять все, как надо нам.

Скажите, можем мы это сделать? Если нет, то тогда действительно Джон должен уйти со своего поста и лишь только потому, что почти за два своих президентских срока не смог подобрать людей для работы на государственных должностях.

Сара закончила, подошла к своему креслу, села и виновато произнесла:

— Извините, джентльмены, за такой длинный спич.

Все были настолько поражены таким ярким выступлением обычно тихой и молчаливой Сары, что некоторое время сидели молча, как говорится, с раскрытым ртом. Первым нашелся Беймс: