Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

Мы успешно применяли эти генераторы в Москве, когда помогали сокрушить коммунистический режим. Во время массовых демонстраций манифестанты со звериной злобой избивали милиционеров, проявляя при этом приступы бешенства и ярости. Во время работы последнего Верховного Совета, который хотел свергнуть Президента Ельцина, мы принудили его и военачальников пойти на крайние меры — обстрел здания Верховного Совета. Одновременно наши зомби-генераторы с нескольких сторон облучали в здании депутатов Верховного Совета Российской Федерации с целью подавления их психики. Результаты известны.

— Мне доложили, что в рядах оппозиционеров в Северной Ирландии оказалось несколько человек, которые ранее работали в вашей лаборатории. Вы слышали об этом?

— Да, мистер Президент, слышал. Это было до моего прихода в лабораторию.

— Обладаете ли вы какой-либо информацией об их деятельности?

— Изредка разведка поставляет нам кое-какие сведения технического характера, и то, чаще всего, эта информация касается России, Белоруссии, Украины, стран Европы, Азии и Африки, где ведутся такие исследования.

— А вы поддерживаете контакт со своими коллегами, которые работают в службе безопасности Президента?

— Да, мистер Президент. Мы только что закончили разработку нового детектора, способного обнаружить излучения зомби-генераторов, и в первую очередь передадим в эту службу. Кстати, наша разведка смогла добыть в Белоруссии весьма оригинальные образцы трех детекторов, что позволило нам изготовить самые совершенные изделия.

— Мне как-то докладывали, что наши сотрудники вместе с коллегами из одной дружественной страны потерпели в Белоруссии фиаско, когда пытались применить зомби-генераторы против руководителей этой страны.

— К сожалению, это так. Белорусские специалисты уже обладали детекторами, что и привело к расшифровке наших действий.

— Смогли эвакуировать эти генераторы?

— Нет, нам удалось законсервировать их и спрятать в надежном месте.

— Хорошо. Я поручу мистеру Уолшу предпринять дополнительные меры по оказанию вашей лаборатории всесторонней поддержки. Необходимо подумать о том, как защитить от облучения руководителей страны, министерств и ведомств, а также военнослужащих, служащих полиции и спецслужб. Мы обязаны найти противодействия любым попыткам зомбировать массы людей. Чувствую, что мир стоит на пороге появления нового сверхмощного оружия, которое опаснее ядерного…

— Я тоже так думаю, мистер Президент. Уверен, что уже в ближайшие годы Америка получит это оружие.

Джон Макоули поблагодарил профессора и в сопровождении Евы Мискури отправил его в Лэнгли. После этого через секретаря приказал подготовить вертолет для перелета в загородную резиденцию.

В кабинет вошел один из помощников:

— Мистер Президент, прибыл министр обороны Альберт Кевин. Он говорит, что вы обещали его принять.

— Ах, да! — вспомнил Макоули. — Пригласите его.

Когда Кевин появился в кабинете, Макоули с улыбкой пошел ему навстречу:

— Прости, Альберт, честное слово, я забыл о нашей договоренности о встрече. У меня завтра тяжелый день — буду давать ответы на вопросы Большого жюри. Вопросов они поставили более двадцати, и я решил сегодня пораньше вылететь в загородный дом, отдохнуть, как говорится, набраться сил.

— Не понимаю тебя, Джон, — проворчал Кевин, — завтра у тебя такой день, а ты чепухой занимаешься. Если бы я знал, то, конечно же, не прибыл бы в Белый дом.

— О чем ты говоришь! Давай сюда директиву, — увидев, что министр обороны из папки кроме директивы достал сложенную в несколько раз карту, предложил: — Карту разверни на столе.

Пока Кевин разбирался с картой, Макоули пошутил:

— Слушай, а не облучают ли нас с тобой зомби-генератором, подталкивая таким образом к войне?

— А кому, кроме нас самих, выгодна война? — шутливо ответил Кевин и жестом пригласил Макоули к карте.

— Джон, мы решили для защиты курдов на севере Ирака от ударов саддамовских войск создать зону, в воздушное пространство которой будет запрещено залетать иракским самолетам. Такую же зону для защиты Кувейта и наших войск, находящихся там, создаем на юге Ирана.

— Ого, почти треть территории ты хочешь взять под контроль. Не много ли?

— Контроль мы будем осуществлять с помощью спутников и авиации, в том числе и союзных государств. Согласие такое мы получили от Франции и Британии. Мы уверены, что сможем зафиксировать передвижение и сухопутных сил Ирака, если Саддам решит их двинуть в эти зоны.

Макоули взял текст проекта директивы и, внимательно вчитываясь в него, комментировал:

— Так, если наши пилоты зафиксируют работу радаров иракских ПВО или же появление военного самолета противника, то могут без предупреждения наносить по ним удары. А что, я согласен. Нам надо постоянно напоминать всем, кто сегодня в мире хозяин. Мы огласим эту директиву?

— Нет. Она предназначена для высшего военного руководства и государственного департамента. Для исполнения директивы будет подготовлен ряд приказов и инструкций, которыми будут руководствоваться подчиненные. Ираку же мы объявим о создании этих зон в виде ультиматума. Если понадобится, нанесем по Багдаду и его войскам несколько ракетно-бомбовых ударов, чтобы отрезвить их горячие головы, если вздумают сопротивляться. Ты прав, Джон, сегодня — мы хозяева в мире.

Макоули взял ручку и размашисто подписал директиву.

— Согласен. Действительно, Альберт, но только помни: три войны одновременно мне не надо.

— Какие три войны? — удивился Кевин.

— Сенат с Левин, Ирак и Югославия. Хватит с меня двух театров боевых действий… Хотя войну, которую ведет со мной сенат, я бы скорее назвал театром абсурда…

— Не волнуйся, Джон, в Ираке мы не завязнем. Ну что, позволь мне удалиться?

— Слушай, Альберт, а не прихватить ли нам Уолша, Беймса и Джонсона и не махнуть ли ко мне в резиденцию? У меня появилось большое желание поиграть в карты.

Кевин смутился:

— Но, Джон, тебе же завтра далеко не один час придется отвечать на сложные вопросы…

— Брось ты, сложные вопросы.

— Как скажешь, Джон. Если ты настаиваешь, то разреши, я только заскочу в Пентагон, дам ход директиве и сразу же прилечу к тебе.

— Не забудь зарегистрировать директиву здесь, в Белом доме, и по дороге созвонись с нашими друзьями. Было бы неплохо, если бы они прилетели вместе с тобой. Я уже вылетаю и распоряжусь приготовить обед.

— Это будет скорее ужином.

— Называй как хочешь. Пока.

Не прошло и двух часов, как все уже сидели за круглым столом в загородной резиденции Макоули и оживленно резались в карты, вкусно ели. Макоули пил меньше обычного, и когда он на некоторое время вышел из комнаты, где они сидели, Джонсон успокоил друзей:

— Не беспокойтесь, Джон будет завтра в форме. У него своеобразная методика, ее скорее можно назвать психологической подготовкой. Давайте постараемся пораньше уехать. Я знаю, что он еще хочет посоветоваться с группой своих помощников.

Когда Президент возвратился к компании, то не прошло и получаса, как Беймс «вспомнил», что у него сегодня дома гости, да и все вдруг заторопились. Макоули слабо сопротивлялся, и вскоре гости исчезли.

Прежде чем начать совещание с помощниками, Президент взял своего любимого пса Балди и отправился на прогулку…

Утром следующего дня Джон Макоули прибыл в Белый дом с опозданием почти на час. В Овальном кабинете напротив стола была установлена телекамера, и личный оператор приготовился к записи показаний шефа.

Макоули был одет в серый костюм с желтым в крапинку галстуком, что не понравилось оператору. Оператор как можно более деликатно попытался объяснить Президенту, что галстук не гармонирует с костюмом, но тот загадочно улыбнулся и ответил:

— Зато удивительно хорошо гармонирует с настоящим моментом. Давайте будем начинать…

Президент сел в кресло и положил перед собой перечень вопросов Большого жюри. Их было двадцать четыре. Среди вопросов были и уважительные, но были и откровенно оскорбительные.

Президент записывал свои показания ровно четыре часа, а когда закончил, то, не дожидаясь, пока оператор и вызванные из приемной его помощники уберут из кабинета видеотехнику, пригласил Еву Мискури. Отвел ее в сторону и тихо сказал:

— Ева, быстро вызови пресс-секретаря и вместе с ним договоритесь с двумя-тремя крупнейшими телекомпаниями о срочном моем выходе в эфир с посланием к нации.

Ева так же тихо произнесла:

— Мистер Президент, но вы же устали. Может, есть смысл продумать, правильно ли вы поступаете, обращаясь к народу…

— Ева, во-первых, мы же с тобой договорились, когда мы наедине, быть друг с другом на «ты», а во-вторых, делай, дорогая, то, что я сказал. Иди организовывай и скажи, чтобы мне принесли крепкий кофе.