Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— А теперь, друзья, поделитесь со мной вашей информацией и соображениями.

— Пожалуй, я начну первым, — сказал Дейл Беймс. — Если коротко об обстановке, то можно сказать, что пока на Капитолийском холме преобладает скорее тревожная озабоченность, чем желание сместить Президента. Те, кто поумнее, а таких, как мне кажется, большинство, понимают, что твоя отставка чревата глубоким и затяжным кризисом, в котором большинство американского истеблишмента не заинтересовано. Но картина в любой момент может измениться для нас в худшую сторону, если юридические улики приобретут характер бесспорных. Прокурор Гордон пытается получить от ФБР хоть какие-либо подтверждения о некой причастности тебя или Сары к убийству Хаммера.

— К этому следует добавить то, — встрял в доклад Андрис Джонсон, — что он добивался от министерства юстиции разрешения на начало расследований финансирования твоей президентской кампании еще на прошлых выборах.

— И что министр юстиции? Мне кажется, она довольно взвешенный человек.

— Да, ты прав, — согласился Джонсон, — она вчера заявила, что изучением дела и материалов, представленных Гордоном, не выявлено ясных и убедительных свидетельств, заставляющих подозревать Президента в нарушении закона.

— Ну, слава Господу Богу, что хоть она от меня не стала отрекаться, — промолвил Макоули и кивком головы предложил Беймсу продолжать.

— Как ты знаешь, палата представителей уже закончила свою работу. Несмотря на то, что ряд конгрессменов предлагал принять резолюцию осуждения и разойтись с миром, республиканское большинство в палате добилось принятия постановления о начале импичмента, и сейчас сенат готовится к слушанию по этому вопросу. Моника Левин два дня назад уже предстала перед следователями Большого жюри. В основном она рассказала все, что могла сообщить, чтобы сенат мог обвинить тебя.

— У нее был адвокат?

— Даже три адвоката, из фонда «За права женщин», который возглавляет владелица крупной фирмы «Дельта» Элизабет Богарт. Возглавляет группу адвокатов все та же Барбара Декарт. Моника призналась в том, что у нее было как минимум двенадцать интимных встреч с тобой и подробно объяснила, как это у вас было каждый раз.

— Самое хреновое, — добавил Джонсон, — это то, что Левин сообщила, что ты и она, кроме занятий сексом, обсуждали возможности того, как скрыть свою связь.

Дейл продолжил:

— Когда у нее спросили, чего она сейчас хочет больше всего, эта тупица ответила: — «Свободы. Хочу вернуть себе свою жизнь».

— Вот дура! — воскликнул Макоули. — Делает вид, что не понимает того, что одновременно она перечеркивает мне и то, и другое. И что же будет дальше?

Дейл продолжал:

— Пока трудно на это ответить. Вчера в отеле «Мэйфлауэр» состоялся второй допрос Левин. Он длился пять часов и происходил в присутствии адвокатов обеих сторон.

Макоули спросил у Джонсона:

— Ты присутствовал на этом допросе? — и увидев утвердительный кивок головы, спросил: — Что там происходило?

— Цель этого допроса, по-моему, заключалась в первую очередь в том, чтобы Большое жюри могло принять решение вызывать или нет Левин для заслушивания в сенат.

— Как она себя вела?

— Держалась спокойно и даже шутила. Она хорошо помнит все детали ваших отношений. Вместе с тем, мне показалось, что она старается не давать развернутых ответов, чтобы не казаться добровольным свидетелем. Характерным является и то, что ее адвокаты, и в первую очередь Барбара Декарт, не раз заявляли протесты на вопросы республиканца сенатора Брайтена. Был момент, когда он собирался задать вопрос интимного свойства, но вдруг на полуслове остановился и пошутил, что он, мол, возражает против собственного вопроса, на что Моника Левин на манер судьи тотчас заявила: «Протест принят».

Брайтен заявил после допроса, что у сената есть основания для «живого» допроса свидетелей. Стенограмму и видеозапись новых показаний Левин он в тот же день представил в сенат, который простым большинством должен принять решение о ее вызове.

В этой ситуации я принял решение отказаться от перекрестного допроса.

— А почему?

— Не было смысла продолжать обсасывать и фиксировать на видеопленку все подробности ваших отношений. Я выбрал другой ход: по окончании этой встречи огласил заявление, в котором от имени президентской стороны принес Левин наши извинения за неудобства, причиненные расследованиями. Одновременно мы заявили, что намерены обратиться в суд с иском о нарушении прокурором Гордоном правил конфиденциальности дела.

Макоули обратился к Беймсу:

— Дейл, когда сенаторы будут рассматривать вопрос о вызове Моники в сенат?

— Сегодня утром вопрос был рассмотрен.

— Ну и как?

— Сенаторы просмотрели видеозаписи допроса Левин под присягой и постановили, что вызывать ее для очных показаний по делу об импичменте нет необходимости.

— А как они голосовали?

— Не они, а мы, в том числе и я, — ворчливо заметил Беймс. — За резолюцию не вызывать Левин в суд подано 70 голосов. Ты же знаешь, что в сенате сто членов, из них 45 демократов.

— Значит к вам присоединилось 25 республиканцев. Это не так уж и плохо.

— С одной стороны, — задумчиво произнес Беймс, — но с другой — сегодня же сенат принял решение показать по телевидению запись допроса Левин. Полные стенограммы допросов всех свидетелей будут опубликованы тоже. Расклад голосов по этому пункту еще интереснее: 62 — «за» и 38 — «против», как видишь, голоса разделились не по партийной принадлежности. Так что говорить о полной ясности в сенате еще рано. Мне кажется, что не все республиканцы были за то, чтобы вызывать Левин в сенат, потому что они опасаются, что в присутствии всех ста членов верхней палаты она не смажет вести себя столь же уверенно, как она держалась на предварительном допросе. В этих обстоятельствах республиканцы сочли за благо не искушать судьбу и удовлетвориться синицей в руках. Сейчас процедура вступает в свою заключительную фазу. Через пять дней будут окончательно приняты резолюции. Идут интенсивные консультации лидеров фракций. Республиканцы предлагают изложить факты без их юридической оценки, то есть в документе должно быть ясно сказано, что Президент лжесвидетельствовал и скрывал от правосудия улики. Наша фракция считает, что таким образом республиканцы, не имея возможности заручиться квалифицированным большинством, пытаются добиться желаемого результата не мытьем, так катаньем.

— Вот оно что, — потирая подбородок, произнес Макоули, — поэтому они и настаивают на голосовании по принципу «виновен — невиновен» без изложения фактов. Какова должна быть линия моего поведения?

— Самый сложный вопрос, — заметил Беймс. — У тебя только два пути: повторить то, что ты уже сказал под присягой, или полностью изменить версию. Председатель юридического комитета сената республиканец Мэтч, который является одной из ключевых фигур в процессе по импичменту, считает, что ты должен излить душу нации, и только если честно и подробно расскажешь народу о своих отношениях с Левин, то сможешь избежать процедуры отлучения от власти. Мэтч даже придумал для тебя самое простое объяснение в этой ситуации. Мол, да, я обманул всех, но сделал это только потому, что не хотел ставить под удар свою жену и дочь. Мэтч считает, что такое объяснение будет принято народом и нация простит своему Президенту.

— А чего это Мэтч так вдруг забеспокоился обо мне?

— Я думаю, что республиканцы в настоящий момент не заинтересованы в досрочных выборах Президента. Все дело в том, что у них нет явного лидера, претендующего на президентский пост.

Джонсон добавил:

— Выиграть голосование по импичменту в сенате практически невозможно. Одно дело — палата представителей, где у республиканцев имеется необходимое количество голосов для выдвижения обвинений против тебя простым большинством. Другое дело — сенат, где надо набрать две третьих, которых у республиканцев просто нет. Прав Дейл, когда говорит о незаинтересованности республиканцев в импичменте. Действительно, у них в этот момент нет достойной кандидатуры, а у демократов, кроме тебя, есть готовый кандидат — член демократической партии, вице-президент.

Мы сейчас стараемся нейтрализовать негативные воздействия на твой имидж по факту убийства Хаммера. Правда, ФБР не очень делится с нами информацией. Мы смогли найти подходы к издателю порнографического журнала «Хастлер» Флейку, который объявил миллионный приз за доказательства прелюбодеяний любого законодателя. Этот пройдоха пообещал назвать поименно тех, на кого ему удастся получить компромат. Интересно, что на сегодняшний день он получил информацию на дюжину конгрессменов, из них только один — демократ.

— Интересно, кто этот мой товарищ по несчастью? — грустно пошутил Макоули.