Амазония - Джеймс Роллинс

Тот, кого назвали Брайлем, оторвал взгляд от горящего леса и пошел удостовериться.

— Hundefleisch, — произнес немец.

«Собачья пожива». С этими словами он достал пистолет и выстрелил Олину в затылок.

Услышав звук, Анна вздрогнула и зажала рот рукой.

Из-за развалин бревенчатой хижины неспешным шагом вышла чета предводителей. Индианка, хоть и нагая, держалась непринужденно, словно на пикнике. Точеные ноги, плавные линии. На груди у нее покачивался какой-то диковинный талисман, который сперва показался Манни кожаным кисетом. Когда же его обладательница подошла ближе, он узнал в нем высушенную голову. Голову, обритую наголо.

Рослый мужчина рядом с ней, в белом кителе и щегольской панаме, заметил взгляд Манни. Он приподнял ожерелье, с тем чтобы видели все.

Бразилец узнал армейские бирки.

— Позвольте еще раз представить вам капрала Де Мартини.

Белый звонко расхохотался, словно сказал что-то особенно забавное, какой-нибудь удачный каламбур, и уронил обезображенную голову десантника обратно, на грудь любовнице. Сержант Костос прорычал что-то грозное, но ствол автомата у горла все так же не давал ему подняться с колен.

Луи ухмыльнулся, оглядев вереницу согбенных пленников.

— Вижу, наша компания снова в сборе. Чудесно.

Манни уловил явственный французский акцент. «Кто бы это мог быть?» Впрочем, Коуве тут же ответил на его немой вопрос.

— Луи Фавре, — выдохнул профессор, досадливо морщась.

Взгляд француза метнулся к нему.

— Доктор Фавре, дорогой профессор. Будем взаимно вежливы, если хотим поскорее уладить сие неприятное недоразумение.

Коуве мрачно глядел на него, не говоря ни слова.

Имя налетчика было Манни знакомо. Так звали биолога, объявленного властями Бразилии вне закона за махинации на черном рынке и преступления против туземцев. Профессор, как и отец Ната, некогда изрядно от него натерпелся.

— Мы тут пересчитали овечек и поняли, что кое-кого не хватает, — произнес Фавре. — Где же остальные участники вашей маленькой труппы?

Никто не ответил.

— Ну-ну. Незачем ссориться. Денек-то какой славный! — Фавре прошелся взад-вперед вдоль шеренги пленников. — Вы ведь не хотите испортить его, верно? Я ведь простой вопрос задал.

Все продолжали сидеть, угрюмо уставясь в пространство.

— Ладно, как знаете. — Он повернулся к подруге. — Тшуи, ма шери, выбирай.

Фавре нарочито отряхнул руки, как бы в знак непричастности к их дальнейшей судьбе.

Индианка медленно обошла их, задержалась перед Каррерой, склонив голову набок, потом резко скакнула вбок и, пропустив двоих, опустилась на корточки нос к носу с Анной.

Анна отпрянула бы, если бы не ружейное дуло, упиравшееся ей в спину.

— Да, вкуса у нее не занимать, — прокомментировал Фавре.

С быстротой змеиного броска ведьма провела рукой по волосам и извлекла оттуда тонкий костяной кинжал. Только в одном племени Манни встречал воинский обычай прятать ножны с кинжалами в прическе — племени шуаров, или эквадорских головорезов.

Острие выбеленного ножа уперлось Анне под подбородок. Та дрогнула, и по лезвию побежала алая струйка. Анна только и успела, что охнуть.

«Все, хватит», — решил Манни. Его рука почти рефлекторно метнулась к поясу и легла на рукоять кнута. Иногда он тоже умел действовать быстро. Многолетняя тренировка дикого зверя оттачивала сноровку, как ничто другое. Манни рывком выхватил кнут и щелкнул. Кончик кожаного шнура ударил по ножу, выбил его из рук и слегка рассек кожу на скуле индианки.

Та по-кошачьи зашипела и откатилась зализывать рану. В ее руке тотчас возник другой нож словно по волшебству. Когтистая оказалась кошка.

— Оставьте Анну в покое! — прокричал Манни. — Я скажу, где остальные.

Договорить он не успел — его огрели по затылку чем-то тяжелым, и бразилец рухнул лицом в грязь пополам с опавшими листьями. Чья-то нога отпихнула в сторону его хлыст и обрушилась на руку карающим ударом. Хрустнул сломанный палец.

— Сюда его, живо! — рявкнул Фавре, с которого быстро слетела вся напускная любезность.

Манни приволокли за волосы. Покалеченную руку он приютил на груди.

Фавре встал возле своей индианки и вытер с ее щеки кровь. Затем повернулся к Манни и облизнул пальцы.

— Что, неймется? — спросил он, протягивая руку назад.

Один из громил вложил в нее оружие с коротким стволом вроде мини-"узи".

Невидимая рука с силой поддернула Манни за волосы.

— Пусти его, Брайль, — сказал Фавре.

Рука ослабила хватку. Лишившись поддержки, Манни чуть было снова не упал навзничь.

— Где они? — допытывался француз.

— На дереве, — проронил Манни, превозмогая боль, — в последний раз были там... Больше мы их не слышали.

Фавре кивнул.

— Это я уже знаю. — Свободной рукой он залез в карман и вытащил точно такую же рацию. — Капрал Де Мартини любезно одолжил мне ее и сообщил все необходимые частоты.

Манни нахмурился.

— Если вы знали, то зачем...

Он оглянулся на Анну.

Послышался долгий вздох, полный раздражения и скуки.

— Хотелось удостовериться, что вы не замышляете обманного маневра. Судя по всему, у меня прервалась связь с агентом, подосланным в ваш тесный коллектив. Человеку мнительному, как я, это немного не по душе.

— Агентом? — переспросил Манни.

— Шпионом, — пояснил Коуве с дальнего конца шеренги. — Ричардом Зейном.

— Именно. — Фавре повернулся к дереву и поднес рацию к губам. — Нат, если слышишь меня, оставайся на месте. Скоро будем.

Микрофон молчал.

Манни надеялся, что Нату и Келли как-нибудь удалось скрыться, хотя в душе понимал: Келли никогда не уйдет, бросив брата на произвол судьбы. Наверняка они все еще прячутся где-то внутри дерева.

Француз оглядел исполина с белой корой и задумчиво прищурился. Постояв так секунду, он обернулся и снова воззрился на Манни.

— Что ж, а пока кое-кому придется ответить за оскорбление, нанесенное моей даме.

Манни снова оказался на мушке курносого «узи».

— Не по-мужски ведете себя, мсье Азеведо.

Фавре нажал на курок. Автомат затрещал, разряжая обойму. Манни зажмурился, но пули просвистели мимо, ни разу его не задев.

Сзади послышался сдавленный хрип. Охранник, стоявший у него за спиной, рухнул вперед с изрешеченным торсом. Он лежал, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Изо рта и ноздрей его хлынула кровь. Фавре опустил дуло, а Манни смотрел на него, недоумевая. Француз повел бровью.

— Если я кого и виню, то не вас. Брайль должен был за вами следить и, уж конечно, отобрать этот чертов хлыст. Халтура, сплошная халтура. — Он покачал головой. — Вот уже двух заместителей лишился, а прошло-то времени всего ничего.