Амазония - Джеймс Роллинс

— Отвлекающий маневр, — пояснил сержант Костос. Затем вскинул повыше рюкзак. — Если что, у нас есть еще.

— Поэтому-то мы не можем ждать Ната, — сказал Манни, читая вопрос в глазах друга.

Коуве смотрел в сторону Ягги. Треск выстрелов быстро сходил на нет, впрочем, как и отпущенное им время. Если уж рисковать, то без промедления. Коуве ничего не осталось, как уступить.

Вдруг лестница-лиана над головой закачалась. Профессор поднял голову. К ним с рюкзаком связиста на спине спускался Олин.

Костос махнул винтовкой.

— Будем готовиться к...

Взрывная волна повалила всех на колени. Коуве обернулся и увидел, как крышу хижины подбросило высоко в воздух. Обломки со страшным свистом разметало вокруг. Один кусок бревна пронесся у них над головами, как летучее стенобитное орудие, прошил листву и где-то вдалеке врезался в землю. Изнутри валил дым.

Взорвалась не граната.

Сквозь дым показалась группа солдат с оружием на изготовку. Коуве тотчас отметил две вещи. Во-первых, отряд вела женщина — обнаженная, рука об руку с высоким незнакомцем в белом. Следующее, на что профессор обратил внимание, находилось в руках одного из наемников и представляло самую непосредственную угрозу. Солдат уперся в землю коленом и взвалил на плечо длинную черную трубу.

Коуве пересмотрел достаточно «боевиков», чтобы без труда понять, что это.

— Гранатомет!

— Ложись! — крикнула Каррера за его спиной.

10 часов 3 минуты

Джунгли Амазонии

От первого взрыва Нат и Зейн застыли как вкопанные. Натан не сводил глаз с пистолета противника. Их разделяли всего несколько ярдов, так что дуло смотрело ему точно в грудь. Нат стоял, не смея шевельнуться, затаив дыхание.

Что там творится?

Когда громыхнуло еще раз, Зейн мельком скосил глаза в сторону взрыва. Нат знал, что другого шанса не будет. Он погибнет, если сейчас же чего-нибудь не предпринять. Пусть это будет не слишком умно, но...

Нат прыгнул вверх, только не в сторону Зейна, а за свисающим справа ружьем. Уловка не прошла незамеченной: прогремел выстрел. Нату словно ожгло чем-то бедро, но он не остановился. Налетев с размаху на корень, Натан сумел вцепиться в ружье. Времени освободить ремень не было, поэтому он развернул дробовик примерно туда, где стоял Зейн, и дернул курок. Отдачей ствол выбило у него из рук.

Нат вовремя отскочил и обернулся.

Зейн с простреленным животом пролетел пару ярдов назад и плюхнулся в водоем, возле которого обрывалась тропа. Он тут же вынырнул на поверхность (пруд оказался на удивление глубоким, даже у берегов) и заорал от испуга и боли.

Предатель на собственной шкуре прочувствовал то, чему подверг безоружного шамана бан-али: рана в живот — одна из самых мучительных.

Нат подтянулся и отцепил дробовик. Затем навел его на барахтающегося Зейна. Не заметив, что стало с пистолетом, Натан решил на этот раз действовать наверняка.

Зейн, с искаженным от боли лицом, отчаянно греб к берегу. Внезапно он содрогнулся всем телом, в страхе вытаращил глаза и заголосил:

— Нат! Вытащи меня отсюда!

Натан инстинктивно подался вперед.

Зейн потянулся к нему с мольбой и смертельным ужасом во взгляде, но в этот момент вода вокруг него словно забила ключом, неистово пенясь.

Нат разглядел у поверхности несколько серебристых тушек. Пираньи-мутанты! Он попятился, осознав, куда его занесло, — к тому самому нерестилищу, о котором рассказывал Манни.

Зейн бился, корчился, визжал и извивался. Его тело погружалось в бурлящую воду, глаза лезли из орбит, пока он пытался удержать рот и нос на поверхности. И здесь его ждало поражение. Миг — и голова исчезла. Только рука еще некоторое время виднелась снаружи, а потом точно так же пропала в пучине.

Нат отвернулся и вышел обратно на тропку. Жалости к Зейну он не испытывал. Осмотрел ногу в том месте, где саднило, и увидел в штанине пробитую пулей дыру. Ткань немного намокла от крови. Царапина, пустяки. Ему чертовски повезло.

Нат стиснул ружье и зашагал по тропе, молясь, чтобы удача его не оставила.

10 часов 12 минут

Джунгли Амазонии

Манни завозился, засыпанный мусором по самую шею, раздвигая плечами обломки. От дыма еле дышалось. Взрыв ракеты над головой до сих пор отдавался у него в голове. Челюстью было больно пошевелить. Высвободился он под град окриков и воплей. Все, как один, что-то приказывали:

— Брось оружие!

— Руки вверх!

— Пошевеливайся, а то пристрелю, где стоишь!

Звучало вполне убедительно. Манни простонал и сплюнул кровь. Обозревая погром, он увидел Анну, стоящую на коленях с руками за головой. С ней тоже все было далеко не в порядке. Профессор Коуве скорчился рядом. По щеке его сбегала алая струйка из ссадины на голове. Дакии стоял там же с озадаченным выражением на лице.

Обернувшись, Манни углядел под кустом пятнистую морду Тор-Тора, жестом велел ему не высовываться. У того же куста рядовая Каррера тщетно пыталась прикрыть свой «бейли» куском кровли одной из надземных построек.

— Ты! — рявкнул кто-то невидимый. — Подняться!

Манни не знал, кто им командует, вплоть до момента, когда почувствовал на виске жар ружейного дула. Он замер на месте.

— Я сказал: подняться! — повторил неизвестный.

Изъяснялся он с сильным акцентом, как будто немецким.

Манни подобрал колени, встал на ноги. Его слегка пошатывало, чему наемник, казалось, даже был рад.

— Оружие! — гаркнул он.

Манни оглянулся, словно искал пропавший ботинок или носок. Увидев на земле пистолет, он подпихнул его ногой.

— Вот.

Сейчас же из ниоткуда возник второй солдат и подобрал находку.

— Марш! — произнес первый, тыча в сторону остальных.

Ковыляя к друзьям, Манни заметил, что Карреру и Костоса стерегли особо. Кобуры у рейнджеров были пусты, рюкзаки пропали. Всех заставили встать на колени, держа руки за головой. Левый глаз у сержанта заплыл, сломанный нос смотрел на сторону, залитый кровью. Сержант, в отличие от биолога, без боя не сдался.

Неожиданно дальняя часть леса полыхнула огненным шаром. До них долетел приглушенный звук взрыва вместе с запахом напалма.

То был хваленый «отвлекающий маневр» Костоса. Мало и не вовремя.

— Герр Брайль, этот не шевелится! — донеслось сзади на смеси испанского с немецким.

Манни бросил взгляд на подножие гигантской эйдотеи. Там лежал Олин поверх груды щепок. Из его спины торчало деревянное копье. Светлая рубашка быстро окрашивалась кровью. Было видно, что он все еще дышит.

Тот, кого назвали Брайлем, оторвал взгляд от горящего леса и пошел удостовериться.

— Hundefleisch, — произнес немец.

«Собачья пожива». С этими словами он достал пистолет и выстрелил Олину в затылок.