Мастер-Девил - berit Am

Оно нашлось в третьем по счету бутике. Сначала меня привлек его цвет — холодный синий, и, когда я вытащила вешалку, то поняла, что вот оно, то самое платье.

Не слушая Кэтрин, которая предлагала мне очередное платье для Барби, я скрылась в примерочной. Обе девушки — и Синтия, и Кэтрин — с интересом ждали, когда я отодвину шторку.

— Ну как? — поинтересовалась я, демонстрируя платье и себя в нем.

Они долго молчали, потом Синтия зажала себе рот, давясь от смеха, а Кэтрин серьезно сказала:

— Что-то мне кажется, что Кейн это не одобрит.

— Ну и прекрасно, — бодро отозвалась я. — Значит, это как раз то, что надо. Я его беру.

Я еще раз осмотрела себя в зеркало. Да, Кейну оно вряд ли понравится.

— И ты явно сэкономишь на нижнем белье, — с трудом перестав смеяться, сообщила Синтия.

И это тоже было правдой. Белье под это платье надеть было нельзя. Ну что же, значит, в этом отношении Кейну должно все понравиться… Если его больше устраивает мой первозданный вид…

Мне удалось не купить туфли на высоченной шпильке, на которых настаивала Синтия, поскольку я прекрасно понимала, что буду ходить на них, как олень на льду. Вместо этого я подобрала классические синие лодочки на невысоком, примерно пятисантиметровом каблучке. Это меня вполне устраивало. С одной стороны, каблук есть, на балетки туфли не смахивали, а с другой стороны, мне в них удобно. Еще я с чистой совестью разорила своего Мастера на легкое, почти невесомое, но невероятно теплое пальто, учитывая, что моя куртка и длинное шелковое платье не очень сочетаются друг с другом.

Кейн явно ждал моего возвращения, но совсем не по той причине, по которой мне хотелось бы. Как только я закрыла за собой входную дверь, он появился на пороге гостиной и сердито поинтересовался:

— Ты поставила пароль на БИОС?

— Точно, — сообщила я, снимая куртку и кроссовки. — А что?

— Тогда, может быть, ты все-таки поделишься этим сакральным знанием? Мне в Интернет надо, знаешь ли.

Я хмыкнула.

— Знаю я твой Интернет. Игра падает, да? Отойди с дороги.

Я отпихнула его в сторону и для начала прошла к себе, чтобы найти тот обрывок бумажки с записанными на нем параметрами. Пароль, к счастью, я помнила и так.

— Лучше не смотри, — предупредила я, включая компьютер и заходя в БИОС. — Пароль тебе не понравится.

Естественно, он пристально смотрел, какие клавиши я нажимала, и недовольно рявкнул, как только понял, какие два слова я использовала:

— Эрика!

— Что? — невинно обернулась я. — Тебя предупреждали. А пароль хороший, мне нравится. И составлен по всем правилам.

Исправив параметры на правильные, я загрузила систему.

— Вот, наслаждайся.

Кейн поцеловал меня в щеку, сел и открыл браузер. Я не стала смотреть, что ему там понадобилось, ушла к себе и переоделась. Это заняло немного больше времени, чем обычно, поскольку я еще раз примерила платье, покружилась перед зеркалом и еще раз пришла к выводу, что оно идеально. Когда я вышла и направилась на кухню, из гостиной слышались знакомые звуки Half life 2.

— Ага, работать ему надо, конечно, — ухмыльнулась я.

Приняв душ перед сном и надев пижаму, состоявшую из шортов и футболки, я опять остановилась в коридоре, засомневавшись, куда идти. Правило — то оно, конечно, правило… И нельзя сказать, что я не хотела спать рядом с Кейном… Но проснувшееся во мне и окрепшее за последнее время желание во всем противоречить ему не давало спокойно жить.

— Даже не думай, — раздался из темноты спокойный бархатный голос.

— О чем не думать? — поинтересовалась я, не двигаясь с места.

— Ты сама знаешь, о чем. Иди сюда, — тон голоса не оставлял возможности для неповиновения.

Я громко, чтобы он услышал, вздохнула и повиновалась. „Ты же сама хочешь этого?“ — поинтересовался внутренний голос. — „Так что ты вы…делываешься?“ „Сама не знаю“, — мысленно пожала я плечами.

— А что было бы, если бы я не подчинилась? — уже вслух поинтересовалась я, залезая в кровать к Кейну и пристраиваясь на самом краю, оставляя максимально возможное расстояние между ним и мной.

— Я бы опять принес тебя сюда, — не раздумывая, ответил он, приподнимаясь на локте и внимательно глядя на меня. — Двигайся ко мне.

— Не хочу, — на автомате ответила я, уже потом понимая, что ляпнула.

„Дура!“ — заорал внутренний голос. — „Он же сейчас выставит тебя отсюда!“ Я уже и сама понимала это, видя мгновенно нахмурившегося и расстроившегося Кейна, и уже начала придумывать, как бы поумнее взять свои слова назад. Но скорбное выражение держалось на лице Кейна лишь несколько секунд, пропав так же мгновенно, как и появилось. В его глазах вспыхнул нехороший огонек.

— Ты точно не хочешь? — сексуальным шепотом произнес он, наклоняясь ко мне.

— Не-а, — уже не так уверенно заявила я.

— Точно? И этого ты тоже не хочешь? — почти коснувшись губами моей щеки, прошептал он.

— Нет, — замотала я головой. „Да!“ — заорал внутренний голос.

Губы Кейна уже были на моих, двигаясь нежно и ласково, лишь намекая на возможную страсть, которая может последовать за легким поцелуем. Теплая волна прошла по моему телу, задержавшись в низу живота. Все желание протестовать и сопротивляться пропало. Мои руки сами собой потянулись вверх, цепляясь за взъерошенные, как всегда, волосы Кейна и притягивая его голову к себе. Я приоткрыла губы, приглашая углубить поцелуй, но он не поддавался на провокации, целуя меня все так же ласково и невинно. Тогда я подключила язык, проводя кончиком по контуру его губ. Кейн продолжал крепко сжимать их. Я окончательно признала свое поражение. Не отрываясь от Кейна, я подвинулась к нему всем телом и тихонько простонала, давая понять, что сдаюсь.

Кейн откатился и лег на спину, закинув руки за голову. Комната освещалась только светом уличного фонаря, но я могла поклясться, что на его губах играет самодовольная улыбка.

— Эй! — возмутилась я, теперь уже сама приподнимаясь на локте.

— Что? — нарочито спокойно ответил он, но в его голосе явно слышались веселые нотки.

— Почему ты не…, - я замялась, пытаясь подобрать нужное слово. — Ты не целуешь меня, — выбрала я, хотя хотела сказать совсем другое слово.

— Так ты же не хочешь этого? — он повернулся, и теперь мы смотрели друг другу в глаза. Даже при слабом освещении я потерялась в его взгляде и тихо призналась:

— Я соврала. Поцелуй меня, — и первая потянулась к его губам.