Мастер-Девил - berit Am

Когда мы оба лежали в обнимку, переводя дыхание после головокружительного оргазма, я тоже решил задать вопрос. Я плохо разбирался во всех этих женских проблемах, но, если Эрика сделала укол, о котором говорила Кристина, он ведь должен был начать действовать, правильно? И, кстати, зачем она его сделала?

Эрика честно ответила. Я так и знал, что без моей сестры здесь не обошлось. Если уж Кэтрин взбредет что-то в голову, она будет давить до тех пор, пока все не возьмут под козырек и не выполнят ее приказ. Я тихо выругался под нос и прижал Эрику к себе. Но она вырвалась, приподнялась, опираясь на локоть, и поинтересовалась:

— А почему ты спрашивал? Подожди… Дай подумать. Тебе сказали об этом в тот день, правильно? И добавили, что я сделала это для… кого-то другого, так? Поэтому ты так отреагировал, да?

Б***ь! А вот это я не собирался ей рассказывать. Мне не хотелось признаваться в том, что слова бывшей подружки так настроили меня против Эрики. Я ничего не ответил, но этого и не требовалось — Эрика догадалась сама и пришла к верному выводу, точно назвав Кристину.

„Тебе стоило бы поучиться у нее искусству делать правильные выводы“, — посоветовал внутренний голос. На этот раз я не мог не согласиться с ним. „Безусловно“, — мысленно ответил я. — „Только боюсь, мне это не дано“. Не знаю, что сейчас выражало мое лицо, потому что Эрика внезапно потребовала от меня прекратить строить скорбящего ангела.

— Почему ангела? — искренне возмутился я. — Всегда считал себя похожим на демона.

— Пока ты так скорбишь, не жди, что тебя назовут демоном, — решительно заявила она.

Ах так! Я одним движением перевернул ее на спину.

— Я тебе сейчас покажу, кто я — ангел или демон, — я жадно впился в ее губы. Страсть опять захватила нас.

Шорох простыней, звуки поцелуев, тихие стоны, становившиеся с течением времени все громче, наполнили комнату. Эрика выгибалась в моих руках, подставляя моим губам и рукам чувствительные части своего тела, и я с готовностью принимал все это. Когда я уже не мог больше выдержать настойчивые требования своего члена, Эрика словно ощутила это и с готовностью раздвинула ноги, но вдруг, опомнившись, ехидно спросила о наличии презерватива.

„Твою мать“, — выругался я и полез в ящик тумбочки. „Б***ь, этот укол, что, еще не начал действовать?“ Этот самый вопрос я задал Эрике, когда мы опять лежали обессиленные, отходя от кульминации. Она, немного подумав, сообщила, что еще неделю надо подождать. „Значит, уже после бала“, — прикинул я. Да, видимо, придется сказать сестре спасибо. Вдруг я понял, что жутко хочу есть. Эрика начала выбираться из кровати.

— Пойду накину что-нибудь и быстренько сделаю перекусить.

— Подожди, — я кинул ей свою футболку, с восторгом представляя в ней Эрику. К счастью, она не стала возражать и накинула ее, правда, пробурчав что-то по поводу моего запаха. Я тоже встал и выдохнул ей в волосы. Не совсем понимаю почему, но вид Эрики в моей футболке словно поставил на ней дополнительный знак, подчеркивающий, что она — моя. И, если честно, я хотел заявить об этом всему миру.

Пока я натягивал шорты, Эрика двинулась на кухню, но, сделав пару шагов, споткнулась и чуть не упала. Если бы я не смотрел на нее все время, любуясь очертаниями симпатичной попки под тонкой тканью, то не успел бы подхватить.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Кейн, угомонись. Просто ты слишком хорош… в некоторых областях. Ноги меня не держат.

Я самодовольно улыбнулся, понимая, о каких областях идет речь, и перекинул Эрику через плечо. Не сказал бы, правда, что сам твердо стоял на ногах, но демонстрировать это точно не собирался. Эрика начала вырываться и бубнить о том, что собиралась еще в ванную. Я, усмехаясь, предложил ей свои услуги в транспортировке. Тогда Эрика выдала длинную тираду, заключавшуюся в том, что она не нуждается в гиперопеке, но на последних словах пошатнулась и рухнула мне на грудь. Я с готовностью прижал девушку к себе, с наслаждением вдыхая ее запах.

— Безусловно, я прекрасно это вижу. А теперь садись. Бутерброды тебя сейчас устроят? — и я усадил ее на место.

В течение всего обеда я наблюдал, как Эрика что-то замышляет, и, кажется, знал, что именно. Я не ошибся. Она, доедая на ходу, сорвалась с места и убежала в ванную. Я притворился, что не успеваю ее поймать, оказавшись у двери в ванную как раз в тот момент, когда Эрика торжествующе захлопывала ее. Мне показалось, что пора напомнить, кто здесь Мастер, и я открыл дверь настежь.

— Здесь нет запора, Девил, — усмехнулся я.

Эрика начала лепетать, что ей требуется уединение, и я должен закрыть эту чертову дверь с той стороны. Я выполнил ее указание. Она думает, что может управлять мной? Пусть. Я лучше знаю, что происходит на самом деле.

Когда Эрика вышла из ванной — одетая в ту же самую футболку — я лежал на кровати, полуодетый, запрокинув руки за голову так, чтобы выделялись рельефные мышцы моего живота, и закрыв глаза. По звуку шагов я понял, что Эрика замерла на пороге, затаив дыхание, и про себя ухмыльнулся.

„И не стыдно тебе девушек охмурять?“ — хихикнул внутренний голос.

„Абсолютно“, — уверенно ответил я ему.

Эрика тем временем справилась с растерянностью и, сев рядом со мной на кровать, провела рукой по моему животу.

Я решил вернуть ей ее же слова:

— Девил, иногда людям требуется уединение.

— Точно, — согласилась она. — Как раз об этом я и хотела поговорить.

Я мгновенно сел. О чем это она? Эрика все-таки хочет уйти от меня? Я начал паниковать, изо всех сил сохраняя на лице невозмутимое выражение. Но, к счастью, Эрика заговорила о правилах. Я готов был отменить запрет на разговоры, надеясь, что отходить от меня Эрика и так не захочет. Но, очевидно, это тоже волновало ее.

— Но я все равно должна повсюду таскаться за тобой? — с дрожью в голосе спросила она.

— Ну, скорее со мной, чем за мной. А тебя это не устраивает? — черт, почему она не хочет быть со мной? Или она предпочитает не демонстрировать наши отношения на людях?

— А прогулка со мной тебя не устроит? Или ты боишься, что…

Эрика практически перебила меня:

— Устроит. Будем гулять вместе.

Я попытался представить, на что будут похожи эти прогулки. Надо будет увезти ее за город погулять. Там, где не будет сотни посторонних взглядов, следящих за каждым моим шагом.

Эрика подползла ко мне:

— Кейн, если ты опять начал ревновать, то прекращай немедленно. Я могла уйти от тебя, но осталась здесь, помни это, пожалуйста.