Величайший дракон - Кристофер Раули

– Этому дракону нравится такая идея. Деревня старых друзей.

Альсебра тихонько щелкнула челюстями.

– Джак хочет жить в своей родной деревне. Этот дракон не уверен, что мальчик Джак захочет поехать в Кенор.

– Кенор очень далеко, но земля там дешевле, чем в Голубом Камне или в Сеанте.

Альсебра согласилась. Но она не смогла отговорить мальчика, который тщательно продумал свою будущую мирную жизнь.

– Очень скоро и Чектор выйдет в отставку, – сказал Влок, завидев, что к ним приближается огромный медношкурый. – Что ты будешь делать после службы, Чек?

Чектор был большим, крепко сложенным медношкурым, который служил в Стодевятом с самого начала, участвовал в сражениях по всему миру и выжил. Он и Базил были единственными выжившими из первоначального состава эскадрона.

– Этому дракону нравится идея жить рядом со старыми друзьями. Мальчик Моно хочет поступить так же.

– А как думает мальчик Свейн? – спросил Пурпурно-Зеленый Влока.

– Мальчик хочет жить в Лукуле. Там, где мы выросли.

– Лукул густо заселен. Земля там очень дорогая.

– Это важный аргумент. Этот дракон поднимет этот вопрос.

Они пустили бочонок по кругу и осушили его. Чек отставил бочонок в сторону.

– У этого дракона есть один вопрос, – прогрохотал Пурпурно-Зеленый.

– Ну?

– Почему мальчику Релкину, чтобы оплодотворять яйца, потребовалась свадьба? Это что, из-за магии?

Пурпурно-Зеленый все еще пытался понять, где кончается магия и начинается цивилизация. Для него даже простая бухгалтерия была магией. И огромная сеть социального управления, которая делала Марнери единым целым, тоже была для него своеобразной магией.

Но над заданным вопросом Базил и сам размышлял уже несколько недель. Он со стороны наблюдал, сколько треволнений стоили Релкину приготовления, и понял только, что свадьба – очень дорогое и сложное мероприятие.

– Нет, – веско сказал он. – Эта церемония им нужна потому, что после этого они будут жить вместе. Сами знаете, драконы спариваются и расстаются. Драконихи не хотят видеть нас поблизости, когда выращивают своих детенышей.

Все задумчиво закивали головами. Крылатые драконихи редко подпускали кого к себе, когда у них были детеныши. То же было справедливо и для вивернов.

– Люди живут вместе. Им нужна эта грандиозная церемония. Этот дракон думает, что это делает их будущую жизнь особой. Они устраивают большую шумиху, а потом помнят про нее, и это помогает им, когда у них возникают разногласия.

– А! – отозвались сразу несколько слушателей.

– Это многое объясняет этому дракону, – сказал Пурпурно-Зеленый.

Люди явно были сумасшедшими.

Тем временем Релкин никак не мог избавиться от внимания драконопасов Стодевятого. Ему пришлось выпить с ними пива, а потом спеть несколько куплетов кенорской песни, стоя на перевернутом бочонке, и только после этого ему позволили уйти.

– До свидания, куошит, – сказал Свейн, хлопнув его по спине.

– Во имя Руки, Свейн, позаботься о себе. Я не представляю, как ты сможешь жить без моих забот.

– Вы только послушайте этого куошита! – воскликнул Свейн.

– До свидания, Релкин, – сказал Джак, сопровождая слова долгим рукопожатием.

– До свидания, Джак. Так ты уверен, что не хочешь приобрести землю в Кеноре?

– Ну, я думаю, сначала лучше вернуться в родную деревню. Попробую там. А потом, если ничего из этой затеи не выйдет, приедем к вам в Кенор.

– Только не тяни слишком долго, а то можешь упустить лучшую землю. Это ко всем относится, – повернулся Релкин к друзьям.

Двенадцать пар глаз уставились на него.

– Это ты о чем? – проревел Ракама.

– Приезжайте и устраивайтесь в долине Кенора. Земли там хорошие, и там собираются построить Имперский канал в обход порогов на Буре.

– Тогда будет просто переправлять урожай вниз по реке, – заметил Свейн.

– Во, правильно уловил, здоровяк.

– Звучит заманчиво, – сказал Свейн, планы которого обосноваться в Лукуле вдруг, по непонятным ему причинам, смешались.

Остальные громко выразили одобрение. Чем больше народу соберется вместе, тем более грандиозные планы они смогут осуществить.

– Заложим нашу собственную деревню, – предложил Моно.

– Для начала надо обзавестись женой, – заметил Энди, который всегда отличался практичностью.

– Для этого Энди понадобится большая удача! – съязвил Ракама.

– Эй, – заметил Свейн, – Энди не уродливей, чем я.

– Ну, это еще ничего не значит.

Свейн и Ракама начали толкаться, расплескивая пиво, но остальные растащили их и успокоили.

– Прощай, Релкин, до встречи, – сказал Мануэль, который несколько припозднился.

– А ты отправишься в Каленс, да?

– Планирую так. Благодаря вам обоим у нас достаточно денег для хорошего старта.

– Я слышал, что Пурпурно-Зеленый спит и видит, как он станет драконом-фермером.

– Ну, я бы так уж прямо не выражался. Скажем так, ему бы стоило хорошо разобраться в том, что это на самом деле значит. Я в конце концов заставил его прислушаться и рассказал ему об использовании лошадей как тягловой силы. Его-то самого вовсе не вдохновляет идея таскать плуг.

– Тебе легче будет пахать самому, чем заставить делать это дракона, – Релкин замолчал, заметив свою молодую жену.

Белое платье на мгновение мелькнуло среди розовых и голубых нарядов. Эйлса смеялась, глаза ее горели, и она была такой оживленной, что сердце у Релкина сжалось. Потом она куда-то убежала вместе с девушками из Тарчо.

– Пурпурно-Зеленый будет очень полезен при строительстве фермы: он сильнее дюжины быков.

– А во время службы он научился махать топором.

– Слушай, Релкин, – перебил Энди. – А что ты думаешь об этом новом плуге, о котором все говорят?

– Об имперском?

Это было сенсацией сезона, новое изобретение из Андикванта – плуг, который стоил вдвое меньше, чем старые модели.

– Именно. Я видел в «Чаще», как он работает. Выглядит довольно странно.

– Говорят, что он легкий. Требует меньше металла.

Они завели разговор о фермерском оборудовании и начали сравнивать достоинства и недостатки лошадей и быков. По мере приближения отставки они все серьезней изучали эти вопросы.

Разговор продолжился далеко за полночь, а кружки с пивом все ходили и ходили по кругу. Уставшие драконы разошлись спать по своим стойлам, а молодые люди все никак не могли успокоиться.

Релкин тоже давно ушел, предварительно убедившись, что его дракон удобно устроен и спит. Юноша спешил в башню, где его ждала Эйлса.