Роковая строфа - Ирина Щеглова

Пока Сергей Иванович ломал себе голову, перегруженную множеством забот и мыслей, Маша все еще находилась в госпитале. После того, как Борис уснул, доктор довольно бесцеремонно взял ее под руку, вывел из палаты и пообещал немедленно выгнать из госпиталя, без права возвращения, если она не поедет домой и как следует не отоспится. Маша испугалась. Она не хотела оставлять Бориса, но в то же время, понимала, что не сможет быть ему полезной, если не станет отдыхать.

Покинув госпиталь, Маша кое-как доехала до дома, глаза слипались, очень хотелось просто положить голову на руль и отключится.

Дома она с трудом преодолела искушение упасть, не раздеваясь, на диван. Засыпая на ходу, Маша добралась до ванной, постояла под душем, и только после этого отправилась в постель.

Её разбудил телефонный звонок. Плохо соображая со сна, Маша схватила трубку:

– Да!

– Маша, здравствуйте, – услышала она знакомый голос.

– Ваня?

– Да, это я. Вы не звоните, я подумал: не случилось ли чего.

– Нет-нет, – поспешно ответила Маша, – все в порядке. Ты уж извини меня, Ваня, что не звоню.

– Не за что извиняться, – Иван, как будто смутился, – я звоню по поручению отца Варнавы. Он просил узнать, когда вы сможете приехать.

– Мне действительно очень надо с ним поговорить, – задумчиво произнесла Маша, – вот что, Ваня, может быть, мне завтра приехать?

– Приезжайте, – обрадовался Иван, – у меня как раз довольно свободный день, – он запнулся, – я хотел сказать, что смогу вас встретить и помочь. А отца Варнаву я предупрежу. Мы будем вас ждать.

– Спасибо, Ваня, – от души поблагодарила Маша.

– Маша!

– Да.

– Храни тебя Господь, – тихо произнес Иван.

– Божией помощи, – ответила она.

«Ах, какой же он замечательный», – подумала Маша. И представила себе, как завтра поедет в Лавру, какой там покой и красота. Вспомнила отца Варнаву с его тихой, несуетливой проповедью; его светлую келью, лики святых на образах, огонек лампады; одновременно с этими воспоминаниями пришли другие: величественные храмы, белоснежные стены, уносящие ввысь золотые купола, пятиглавый Храм Успения Пресвятой Богородицы, поражающий своим космическим, вселенским совершенством, бирюза колокольни и кружево шатровой башни, часовня над источником, Трапезная, брусчатый двор: как будто остановленное время, сосредоточенное здесь, внутри белокаменного кремля…

Она снова уснула, на губах ее играла счастливая улыбка. В своем сне она видела Ивана, они шли вместе по лугу, среди множества ярких цветов, ноги утопали в мягкой граве, позади осталась кромка темного леса, впереди – белоснежный храм на горе. Иван что-то говорил ей, что-то важное для них обоих. Во сне она соглашалась с ним, и радовалась его радости, потому что лицо его, весь облик – все было светлым, как будто доброта и любовь, сама его душа светилась…

Утром Маша проснулась счастливой.

Она внимательно прочла утренние молитвы, воспринимая каждое слово так, как будто оно было написано специально для нее. Радость, поселившаяся в ней, не уходила, а как будто разрасталась, переполняла душу. Маша тихонько смеялась и напевала, но этого было недостаточно: радости было так много, что она не могла сдерживать ее, хотелось выбежать на улицу и делиться своим счастьем с каждым встречным. Маша поспешно начала собираться, чтобы еще до полудня попасть в Лавру.

Но перед отъездом она позвонила в госпиталь, спросила о самочувствии Бориса и пообещала приехать вечером. Потом, пересилив себя, сообщила Сергею Ивановичу о своей поездке.

– Спасибо, что позвонили, – неожиданно ласково сказал Сергей Иванович. – Конечно, поезжайте, только не выключайте телефон. – Он замолчал, и Маша хотела уже отключиться, в этот момент Сергей Иванович произнес:

– Маша…

– Что? – откликнулась она.

– Вы не держите на меня зла за вчерашнее, – попросил Сергей Иванович.

– Ах, конечно! – воскликнула Маша, – вы и не виноваты, вовсе. Просто, Борису необходимо высказаться, но воспоминания причиняют ему боль. Так что, не казните себя.

– Спасибо, Мария Петровна, а то, знаете ли, чувствовал себя эдаким монстром, – признался Сергей Иванович, – все-таки, я бы хотел вас спросить, – он немного замялся, – о том, что говорил Борис. Вы не помните, что за история была с Викой? Он действительно переманил ее у кого-то?

– Я точно не помню, – сказала Маша, – но слышала, вроде бы, Вика работала на конкурентов. А после того, как Борису удалось избежать ловушки, специально для него подстроенной, он еще и переманил телохранительницу своего противника. Того человека, который эту ловушку устроил. Он обще всегда любил это ощущение опасности, постоянное чувство риска, так это называется? Хотя, я бы на вашем месте обратилась к Андрею. Он присутствовал при этом, поэтому расскажет точнее, – предложила Маша.

– Благодарю, вы мне очень помогли. Если никуда не уеду, давайте договоримся о встрече.

– Согласна, – ответила Маша.

– Что если завтра?

– Хорошо.

Они закончили разговор полностью довольные собой и друг другом.

115

Маша не рискнула ехать через весь город, поэтому сразу же выбралась на кольцевую дорогу и, таким образом, добралась до Ярославского шоссе. В это время дня пробки из города не было; скоро Маша уже подъезжала к Сергиевому посаду.

Она отправила Ивану сообщение, что будет у главных ворот через пол часа. Маша рассчитывала попасть на службу, чтобы увидеть отца Варнаву. Возможно, Иван тоже в храме, тогда сообщение он сможет получить только после окончания службы. Ну да ничего, Маша сумеет найти его.

Как же она удивилась, увидев Ивана, поджидавшего ее у центральной арки. Он широко улыбался ей навстречу. Маша невольно ускорила шаг, на ходу накидывая на голову шаль.

– Ваня! Ты здесь? – воскликнула Маша, протянув ему обе руки. Иван осторожно пожал их и сказал:

– Мир вам, Маша! Здравствуйте!

– Здравствуй! Как я рада тебя видеть! Знаешь, я видела тебя во сне, – сказала Маша. Иван опустил голову, и его щеки густо покраснели. Она заметила, смешалась, сплеснула руками:

– Нет-нет, не смущайся, пожалуйста! Это был очень хороший сон. Мы там шли вместе по очень красивому зеленому лугу, а на горе был храм…

– Я не смущаюсь, – ответил Иван, – мне просто стало приятно от того, что вы думали обо мне.

– Что же мы болтаем! – всполошилась Маша, – служба еще не закончилась?

– Отец Варнава вас ждет. Вы и на службу успеете. Я получил ваше сообщение и решил встретить. Вот…

Он смотрел на нее и ждал.

– Идем? – спросила Маша.

– Да-да…

Маша действительно еще успела постоять на службе. Она заказала молебен о здравии Бориса, написала записки, поставила свечи.