Бал кинжалов. Книги 1-2 - Жюльетта Бенцони

этих драгоценностей имеют славную историю! И потом, утешайтесь тем, что нашему дофину уже восемь лет, скоро его женят, и будем надеяться, что у будущей королевы не окажется страсти к коллекционированию, каковой отличается наша государыня. Впрочем, довольно болтовни. Мне кажется, всем уже пора приводить себя в порядок и готовиться к празднику. А вы, милая девушка, — проговорил барон, положив руки на плечи Лоренцы, — думайте сегодня только о себе, о том, чтобы быть красивой и... счастливой! Вы среди друзей, которые вас любят и всегда готовы защитить! От всех угроз и опасностей!

***

Свадьба, по желанию жениха и невесты, должна была быть самая скромная, в тесном кругу близких друзей и родственников. Однако, заглянув на минутку в зал, где накрывали стол для свадебного пиршества, Лоренца поняла, что гостей будет очень много, и с невольным недоумением взглянула на стоявшую рядом Клариссу. Графиня весело ответила ей, что приглашены только близкие друзья, владельцы соседних замков, знакомые друг с другом с детства. Исключен только замок Верней, они недавние соседи, и к тому же барон и она сама тоже не простили хозяйке оскорбительной бесцеремонности, с какой та распрощалась с Лоренцой.

— Значит, приедут только близкие? Так сколько же их?

— Не меньше двух тысяч. Приедет и дальняя родня, с которой мы видимся очень редко. А из близкой остался только мой деверь, маркиз де Роянкур, но я с ним поссорилась. Гостей было бы гораздо больше, если бы мы принимали нашего дорогого государя с его двором. Но сегодня мы будем праздновать в самом тесном кругу, — заключила графиня, с удовлетворением оглядывая сотни аккуратно расставленных приборов. — Разумеется, в риге тоже накрыты столы, и народу там будет ничуть не меньше. Наши крестьяне тоже придут потанцевать и повеселиться. Со вчерашнего дня помещение уже согревают жаровнями, и вам придется пойти туда и чокнуться с нашими крестьянами.

— Я сделаю это с большим удовольствием, но мне хотелось бы знать... свадьба будет такой же, как в Шантийи?

— Не шутите так, Лоренца! В Шантийи даже близких не звали! И угощение подавали такое, какое мы не подаем и крестьянам. Ничего не поделаешь, дорогая, человек или скуп, или щедр! А мы, черт побери, де Курси, и это известно всем!

Венчание было назначено ближе к полуночи, а ближе к вечеру случился немалый переполох, потому что в замок пожаловал герцог де Беллегард в сопровождении свитских дворян. Господина главного конюшего прислал Его Величество король, который поутру думал еще сам удивить своих верных де Курси приездом, он намеревался даже сам повести невесту к алтарю. Но... Потом поручил Беллегарду передать свадебные подарки: два хрустальных кувшина для воды, оправленных в позолоченное серебро с аметистами и бриллиантами, — и вместо короля повести невесту к алтарю. Это была большая честь, но барон Губерт оказался в щекотливом положении, и ему пришлось приложить все свои дипломатические способности, чтобы как-то все уладить. Дело в том, что по семейному уговору посаженым отцом невесты должен был быть маршал де Монморанси, и всем хорошо было известно, как он чувствителен и обидчив. Однако Провидение оказалось на стороне барона. Коннетабль вместо того, чтобы оскорбиться, вздохнул с облегчением, — его уже несколько дней мучил приступ подагры, подвела правая нога, а она была здоровее левой! — и он заранее мучился, представляя, как ему придется ковылять к алтарю.

Так что в замковую часовню Лоренца вошла, опираясь на руку главного конюшего Франции в роскошном золотом плаще и великолепном наряде из черного бархата с куньим мехом, на котором красиво выделялась золотая цепь ордена Святого Духа[16].

Часовня встретила их золотистым сиянием свечей и алтарем, украшенным белыми лилиями. Такие же лилии были вышиты золотыми нитями и жемчугом на переливающемся платье Лоренцы. Мелкие жемчужины и бриллианты сверкали на ее высоком кружевном воротнике, а кружевную фату поддерживала изящная бриллиантовая корона, которую она получила в подарок этим утром. Еще более усиливая блеск короны, в ушах невесты сияли длинные бриллиантовые серьги, зато прекрасную стройную шею не отягощало ни одно украшение.

Как не похожа была сияющая радостью невеста на прошлогоднюю страдалицу! Она была так хороша, что пресыщенный женской красотой красавец Беллегард, опустившись на одно колено, чтобы получить руку той, которую поведет к алтарю, воскликнул:

— Клянусь всеми ангелами рая, мадам, если вы скажете, что вы тоже ангел, я вам поверю! Никогда мои глаза не созерцали красоты более ослепительной, чем ваша!

— Наверное, это оттого, что я счастлива, господин главный конюший. Все дело в том, что я счастлива.

Слова о счастье сорвались с ее губ неожиданно для нее самой, и, произнеся их, она вдруг в полной мере ощутила, что на самом деле счастлива, вопреки всем письмам и угрозам. Она поверила, что никакие предостережения ей не страшны, что она надежно защищена стенами этого замка, дружбой его обитателей, любовью Тома, которая так ясно читалась в его взгляде и улыбке, когда он наблюдал, как она направляется к нему под торжественное пение органа и скрипок. И Лоренца от всего сердца поклялась своему мужу в любви и верности до самого смертного часа.

Ее любовь к Тома была новым для нее чувством и ничуть не походила на то, что она испытывала когда-то к Витторио. Юношеское увлечение пробудилось в ней под танцевальную мелодию бала и было похоже на радостное и доверчивое детское любопытство. Но трагические события развеяли его. Испытала она и плотское влечение к Антуану де Саррансу, когда взгляды их внезапно встретились. С ним она узнала бы все превратности страсти, исступления, обольщения... Но ярость и ожесточение, с которыми молодой де Сарранс требовал ее казни, избавили ее от наваждения. И теперь, избежав огромное количество опасностей и пережив столько горя, она свободно и радостно отдавала чистыми и незапятнанными свои душу и тело молодому супругу.

Когда Тома надел ей на палец массивное золотое кольцо и поцеловал с необычайной нежностью руку, что-то в ней сладко затрепетало. И она потянулась к нему, даря ему свои губы. Первым супружеским поцелуем они обменялись в часовне на глазах у всех, и окружающие смотрели на них ласково и растроганно.

Во дворе замка принарядившиеся крестьяне встретили молодых радостными возгласами и аплодисментами, а потом уселись праздновать за накрытые в риге столы, ожидая, когда молодые зайдут к ним, чтобы выпить за их здоровье.

Декабрьская ночь была тихой и ясной, небо вызвездило, как летом, и даже холод не слишком чувствовался из-за расставленных