Долгий путь домой - Вергилия Коулл

Мы уже столько раз смотрели в лицо смерти, и я столько раз прощалась с Каем, а он — со мной, что любые слова казались затертыми до дыр и не передающими сути. Да и что тут можно было сказать? Наша любовь уже не нуждалась в том, чтобы о ней заявлять вслух. Между нами не осталось секретов, в которых стоило бы признаться напоследок. Коридор впереди заканчивался развилкой, а времени оставалось все меньше. Поэтому мы просто держали друг друга, отчаянно и безмолвно.

И все-таки, перед тем, как нас разделили, Кай еще крепче стиснул мою ладонь и успел сказать:

— Каждый сам за себя, белоснежка. Теперь.

Я смогла только кивнуть. Зевс дернул поводок, уходя в левый коридор. Кая толкнули вправо, вместе с остальной группой пленников. Но его голос продолжал звучать у меня в ушах. Каждый из нас остался наедине с тем, что предстояло. Вот только цель у нас все еще была общая — выжить.

И победить, если повезет.

Пока Зевс спускался со мной на нижний этаж, я поддерживала себя мыслями о том, каким способом убила бы его. Он совершенно не боялся меня, разгуливая по пустым коридорам наедине, без охраны. В принципе, я могла бы рискнуть, выхватить заточку и попробовать проткнуть его прямо на ходу. Но этого уже казалось недостаточно. Нет. Передо мной был не случайный противник, избавившись от которого, я бы умыла руки. Мне хотелось уничтожить весь этот улей, весь рассадник жестоких тварей, стереть их с лица земли. За себя, за Кая, за Цину, за всех тех невинных жертв, которые служили до нас забавой.

Что-то внутри меня скалилось зубастой пастью, стоило лишь представить, каким сладким станет возмездие. Наверно, это тоже была тварь, не менее жестокая и не менее опасная, чем окружающие. И я чувствовала, что она уже никогда из меня не уйдет.

Как только голый каменный пол под ногами сменился мягким ворсом синтетических ковров, я отвлеклась от планов мести. Это крыло здания выглядело более ухоженным, что означало особый статус помещений. Зевс подвел меня к автоматической двери, открыл замок своим браслетом и жестом пригласил внутрь. Сразу послышалось мерное бормотание группы беседующих людей. Скрепя сердце, я вошла.

Стоило лишь взглянуть на драгоценные украшения женщин и добротную одежду мужчин, чтобы понять — здесь находится элита всей тюрьмы. Столы, накрытые в углах комнаты, ломились от еды. В бокалах золотилась жидкость, скорее всего, выпивка. Зная, как нуждаются олимпийцы в ресурсах, я не могла не припомнить известное выражение по поводу пира во время чумы. Подняла взгляд, чтобы рассмотреть украшения на стенах… и тут же опустила его. Человеческие и протурбийские головы разной степени свежести. От одного вида желудок свернулся в тугой узел, а стоящие передо мной люди умудрялись еще есть и пить в такой обстановке!

— Это мой зал славы, — с гордостью пояснил Зевс, явно наслаждаясь моей реакцией. — Тут я храню память об особенно оставивших след в истории нашего театра актерах. Я ставил уже много пьес. Какие-то удавались, какие-то нет. Но вот девушка, сожженная на костре, очень запомнилась публике. И еще вот, король, который так любил своих собак, что жил с ними, и в итоге они его сожрали. А еще…

Я постаралась не слушать его, разглядывая собравшихся. Те отвлеклись от бесед и выпивки и в свою очередь изучали меня. Громила с ручищами, покрытыми татуировками, отпил из бокала и смачно облизнул губы. Темноволосая коротко стриженная женщина с горбинкой на носу скептически ухмыльнулась. Молодая девушка с длинными русыми косами с любопытством рассматривала мой наряд. Взгляд наткнулся на знакомое лицо. Венера… она одна из всех отличалась тем, что оделась просто — в белую мужскую рубашку, перехваченную на талии пояском и едва прикрывающую бедра.

За первым рядом стояли и другие — старик с длинной седой бородой и в очках, круглощекий детина, жадно пожиравший с тарелки кушанье, пока другие глазели, близнецы примерно моего возраста.

— …еще есть.

Я встрепенулась и повернула голову как раз в тот момент, как Зевс закончил речь. Похоже, он заметил это, потому что поморщился.

— Ты внимательно слушала, что я говорил, Каисса? Места на стене еще есть. Сцена всегда ждет своих новых героев.

— Я слушала, — ответила я равнодушно.

— Друзья мои, — он обратился уже к олимпийцам, — раз уж мы все здесь собрались, позвольте представить вам мой новый трофей. Та самая Каисса, о которой мы все уже так много слышали. Каисса, — Зевс повернулся ко мне, — ты только что была представлена моему пантеону.

Предводитель начал называть имена. Татуированный громила оказался Аресом, короткостриженная брюнетка — Герой, блондинка с косами — Артемидой, старик в очках — Посейдоном, толстяк — Аидом, а близнецы носили имена Эол и Борей. Я запомнила каждого из них. Пантеон самозваных богов чужой и давно забытой цивилизации.

Закончив представление, Зевс снял с меня ошейник и отступил в сторону. Похоже, он хотел дать своей элите возможность поближе познакомиться со мной. Я стиснула кулаки, когда Арес первым выступил вперед.

— Что это ты так на нас смотришь? — прорычал он, надвигаясь на меня горой. Наклонился, шумно втянул носом воздух, едва не касаясь им моей шеи.

— Распределяю вам порядковые номера в личном списке своих жертв, — мрачно ответила я, стараясь не пасовать.

Он отпрянул.

— Что?! Ты как со мной разговариваешь?! Возомнила, что у тебя есть яйца?

— А ты возомнил, что они есть у тебя? — вздернула я подбородок.

Гера фыркнула, а Венера звонко рассмеялась.

— Каисса считает, что может стать одной из нас, — она подошла, легко оттолкнула Ареса, и тот на удивление повиновался, глядя на нее, как телок — на дойную корову.

— Эт-то нонсенс! — заикаясь, выпалил старик и поправил очки на носу.

Я почувствовала, как девушка встала за моей спиной и положила руки мне на плечи.

— Папа считает, что мы должны дать ей шанс, — продолжила она, собирая мои распущенные волосы в пучок. Намотав пряди на кулак, сильно дернула, заставив меня откинуть голову назад.

— Мы не даем шансы чужакам, — заговорила Гера низко поставленным, капризным голосом.

— Но не в пантеоне, моя милая, — тут же отозвался Зевс, — в рядовых.

— Я… достойна и пантеона, — прохрипела я, помня, что наглость в рядах этих людей — второе счастье, — я была протурбийской королевой. Я и сейчас ей являюсь.

Дружный смех на несколько мгновений заполнил помещение так, что хотелось зажать уши. Венера отпустила меня и отошла.

— Сегодня нас ждет интересное представление, — весело заявила она, — так почему бы нам не размяться немного перед началом?

Я попятилась назад, обводя всех настороженным взглядом, но тут же попалась в объятия Зевса.