Долгий путь домой - Вергилия Коулл

Я сглотнула.

— И как ему это удалось?

— А там в лабораторию можно было проникнуть только по подводному ходу, вон оно че. А вы подводный ход себе, молодая и красивая, хоть представляете?

— Допустим, что нет, — осторожно произнесла я.

— Во-о-от. То-то же. Это такая коробка, — мужичок принялся рубить воздух ладонями, — у которой тут ворота и тут ворота. Электрические. Ну значится, чтобы воду откачивать, ага. А с электрическими воротами что бывает? Заклинивают они. Так вот к ним технический ход был сделан. Чтобы ежели заклинят — подобраться и вручную открыть. Вентилем вот таким огроменным.

— Я не знала про такой ход…

— Вот! Никто не знал. А тот, который выжил, он пока на нижний уровень спускался, на план помещения глянул — и приметил. Ну а потом у него две минуты в запасе было. Так он побежал, как угорелый. Костюм, значится, спасательный нацепил. У технического хода того висели. К подводному ходу он успел подобраться, вручную вентилем открыл и прополз. Ход как раз с нижнего уровня прямиком вел.

— Не может такого быть, — покачала я головой. — Там не могло быть ходов, которые открываются наружу вручную. Иначе смысл перекрывать остальные?

— Так слушай же, что говорю. Он не наружу выбрался. Он в этот шлюз между двумя воротами забрался. А шлюз этот к самому краю островного массива подходил. При взрыве-то его и выбило целиком. Ну парня, понятно, помотало, но костюм же был спасательный. Защита выдержала. А потом он выбрался, ага. Доплыл до берега и стал там жить.

Что-то звучно шлепнулось, и только тогда я поняла, что выронила книгу.

— Как… жить? — прохрипела.

— Нормально жить, — ничуть не смутился старичок. — Рыбу ловил, на солнышке загорал. Да не знаю я уже как. Фантазирую.

У меня вдруг так закружилась голова, что показалось: еще немного — и в обморок упаду.

— А… откуда… там же… карантин…

— Так прилетали же туда перед снятием карантина. Прививки, значиться, ставить местному населению. Уж не знаю, как он договорился, но с ними и улетел. Вот теперь другу своему как есть все рассказал, тот кэпу, а он — мне. Из первых рук история, а не эта ваша… беллетристика. Вчера как раз в баре сидели, так передачу про эту дамочку, что книжку сочинила, показывали. Вот кэпу и вспомнилось.

Я боялась даже подумать ту мысль, которая просилась на ум. Расценив мое молчание по-своему, мужичок продолжил:

— Хотя… может и спасибо мы этой дамочке должны сказать. После того, как книжка-то вышла да еще и карантин отменили, очень много богатеев хотят теперь на той планете побывать. Ну, знаете, испытать на своей шкуре опасность и все такое. Так кэп наш смекнул, и мы туда экстремальные туры теперь возим.

Он наклонился и понизил голос:

— Нелегально, конечно. Но легально-то вряд ли кто разрешит. А богатеи, они такие, бумажку нам подмахнули, что в случае чего претензий не имеют, рюкзак в зубы и вперед. Мы их на одном конце материка в капсуле сбрасываем, а на другом — на звездолете подбираем. Полное, мать его, погружение в реальность. Ну и с проводником, естественно, идут, чтоб не заплутали. Народу нравится. И вы слетайте, раз уж так книжкой заинтересовались. Хотите, а?

— Хо… — я прочистила горло. — Хочу. Кэпа вашего хочу увидеть.

— А-а-а, — глянул настороженно мужичок. — А вы не из этих, правоохранительных? А, впрочем, ладно. Вон там наш звездолет. Чуть дальше. Хотите — так сейчас идите. Мы скоро взлетаем.

Я вскочила и побежала так быстро, как могла. Ноги заплетались, дыхание сбивалось, в глазах все плыло. Наверно поэтому первая же встреченная фигура показалась знакомой. Сердце бешено заколотилось, уши заложило. Я застыла, как вкопанная, моргая часто-часто и открывая и закрывая рот.

Кай. Он выглядел точно таким, как я запомнила его в первую встречу: подтянутый, гладко выбритый, с ямочками от улыбки на щеках. Стоял у грузового отсека звездолета, небрежно положив одну руку на борт, и смотрел на меня. Я сорвала очки и дурацкую шляпу и тискала их в руках, не зная, то ли швырнуть на землю, то ли запустить ими в него за то, что вынудил считать мертвым столько времени.

— Видел тебя вчера в передаче, — сказал он так, будто мы не расставались ни на секунду, и ничего этого не было: страшного взрыва и моего не менее страшного горя из-за его гибели. — Красивая ты, белоснежка.

— Как ты мог! Как ты мог! — кажется, я заорала это в полный голос. Завопила на всю площадку, рыдая при этом в три ручья.

— Выжить? — Кай пожал плечами. — Да как-то само собой получилось. Ну не герой я. Погибнуть ради спасения мира… ну это как-то не мое. Попробовал разок. Больше не стану.

— Дурак ты! — я все-таки швырнула в него шляпой, а затем — очками. — Я тебя похоронила! С ума сходила от этого. Да лучше б ты сдох!

— Замуж вышла, — спокойно поддакнул он.

— Какое — замуж! Какое после вас с Биру, эгоистов хреновых, замуж. Вру всем, чтоб никто не приставал! И знаешь что, — я ткнула в его сторону пальцем, — никакого тебе мемориала не будет! Не заслужил!

Кай огорченно вздохнул.

— Даже посмертно?

— Раньше надо было приходить! — я развернулась и пошагала прочь, размашисто вытирая слезы со щек.

— Да не мог я! Не мог прийти к тебе с пустыми руками! Немного времени мне нужно было!

От этого, уже серьезного, окрика в спину я остановилась. Сжимала и разжимала кулаки, понимая, что все это впустую — никуда уже от него не денусь, если уж сама смерть не смогла разлучить нас.

— С первым же кораблем я улетел, Дана, — судя по звуку шагов, Кай подходил все ближе. — Все с нуля, заново строил. Для нас с тобой. Вчера тебя вот увидел и понял, что не выдержу больше, не могу. Номер нашел, с отцом твоим созвонился и время вылета подгадал.

С отцом?! Так это не я раньше пришла? Это все было подстроено?!

— И работничка своего подослал? — съязвила я, по-прежнему не поворачиваясь и дрожа всем телом.

— Подослал, — вздохнул Кай совсем близко. Так, что у меня мурашки по спине побежали. — И знаешь, что подумал? Если ты свободна ближайшие пятьдесят лет и еще не нашла себе нового мужа, может… выйдешь за бездомного контрабандиста?

Он развернул меня к себе, легко приподнял, заглянул в глаза с надеждой и какой-то странной мольбой. А я склонила голову и просто его поцеловала

Конец