Зеркало за стеклом - Юлия Кайто

До меня дошло не сразу. Зато когда дошло… О Свет, спаси и сохрани! Я намыла голову эликсиром, который разводится в пропорции одна капля на пять бочек воды?! Мне стало дурно. Успокаивало только то, что это, похоже, в самом деле, была какая-то разновидность мыла, значит, за здоровье можно не опасаться. Что же касается лёгкости травяного аромата после использования целой колбы… Я икнула, сдерживая нервический смешок.

Княгиня недоумённо обернулась, отвлекшись от вдыхания остатков аромата из вероломно опустошённой колбы, а я одновременно вознесла хвалу Пресветлому Богу за то, что оная непрозрачна, и молитву о том, чтобы женщине не пришло в голову проверить наличие драгоценного содержимого. То ли небо вняло моей мольбе, то ли княгиня посчитала изданный мной звук знаком поддержания беседы, но пухлые пальчики ловко протолкнули в узкое горлышко пробку, и колба вернулась на своё место на полке.

— Хотите, я подам Вам полотенце? — внезапно предложила Архави и, не дожидаясь моего согласия, принесла с кровати большой прямоугольный отрез плотной материи. — Выходите, не стесняйтесь, я подержу. — Она расправила полотенце перед собой на вытянутых руках и призывно кивнула мне.

Я категорично помотала головой в ответ. Во-первых, чтобы вылезти из лохани, мне требовалось опереться руками о её бортик и, соответственно, убрать их от лица. А во-вторых, выскакивание из воды голышом перед кем бы то ни было в мои планы не входило.

— Вы всё ещё меня боитесь, дорогая? — с досадой в голосе мягко укорила меня угодливая княгиня, — Хотите, я закрою глаза?

Я ещё раз выразила безмолвное несогласие и, прикрывая лицо растопыренной ладонью, протянула другую руку за полотенцем, перед этим сделав круговое движение указательным пальцем. На секунду губы княгини сжались, демонстрируя недовольство своей обладательницы, но в следующее мгновение она с разочарованным вздохом вложила мне в руки тяжёлую махровую ткань и повернулась спиной. Я же, усомнившись в том, что она так и будет терпеливо ждать, пока я вылезу, вытрусь и прикроюсь, снова отошла к противоположному бортику. Быстро намотав полотенце на голову, я вслепую неуклюже перевалилась через край бадьи, шлёпнулась на пол, мгновенно замочив пушистый ковёр, и присела так, чтобы меня не было видно.

Если тогда в коридоре, разыгрывая бездарную пантомиму для Гесики, я чувствовала себя круглой дурой, то теперешнее самоощущение не шло с тем ни в какое сравнение. Так смешно, что плакать хочется. Дрожащими от волнения руками я размотала полотенце, осторожно выглянула убедиться, что любопытная княгиня не высовывается из-за купальни для подглядывания, и кое-как наскоро вытерлась, закончив тем, что водрузила полотенце на макушку так, как до этого делала с приснопамятной скатертью. Оно не уступая по длине, в ширину было значительно уже, и с боков закрывало меня только по плечи. Посему оставалось уповать на то, что портрет Шантал, посланный Правителем для опознавания, не был писан с обнажённой натуры. Повернув голову к плечу и глядя в зазор между рукой и полотенцем, прижимая оное к телу спереди и сзади, я кое-как доковыляла до кровати под осуждающе-участливое кудахтанье Архави. Оставалось самое сложное — одеться. Одного быстрого вороватого взгляда из-под полотенца на разложенное по кровати платье с лихвой хватило, чтобы отчаяться. Хитрая княгиня не иначе как подбирала его специально, чтобы я не смогла одеться без посторонней помощи. Один только бесконечный ряд крючочков на спинке платья вызвал у меня тяжелейший вздох жалости к себе.

Княгиня деликатно кашлянула со своего места. Выбора у меня не было.

— Боже мой, дорогая, да снимите Вы это проклятое полотенце, пока не задохнулись! — Снова принялась охать Архави, закончив, наконец, подозрительно долгую возню с крючками. Я непреклонно помотала головой, обёрнутой от макушки до шеи, и сделала осторожный вдох. Носить корсеты мне раньше никогда не доводилось, и я истово понадеялась, что больше не доведётся. Княгиня постаралась на совесть, затянув лиф так, что какие-то там «косточки», врезались мне везде, где только можно, а о дыхании полной грудью и возможности сытно поужинать, теперь лучше было и не мечтать. В эту минуту я по-настоящему оценила, каково было Турасье в её подвенечном платье, с той лишь разницей, что она страдала исключительно по собственной воле.

— Ну вот, милая моя, теперь Вы выглядите, как и подобает знатной леди, — умильным тоном произнесла княгиня и выпустила меня из своих цепких ручек. Я на это сделала реверанс, и едва не завалилась носом вперёд. Корсет сковывал движения ещё больше, чем я ожидала.

В дверь деликатно постучали. Княгиня пошла открывать. Я же быстренько отвернулась, подцепила край полотенца у подбородка и задрала его до самой переносицы, натужно вдохнув свежий воздух. Плотная влажная материя, в несколько раз обёрнутая вокруг головы последние несколько минут, этому никак не способствовала.

— Осим говорит, стол уже накрыли, — весело прощебетала княгиня, а я напоследок второпях сделала вдох поглубже, тут же им поперхнулась, скорчилась, зашлась было в кашле, но корсет-убийца впился в рёбра ещё сильнее, так что я пружиной разогнулась обратно и докашливала уже, стоя почти навытяжку, и боясь лишний раз шевельнуться.

— Вам верно не хватает воздуха! Снимайте эту удавку сейчас же! — Непререкаемым тоном велела Архави, и я в последний момент уцепилась за свой «кокон», не дав заботливой даме облегчить мне жизнь. Напряжение возрастало с каждой минутой. Её стремление во что бы то ни стало увидеть моё лицо уже давно нельзя было списать на простое любопытство или что-либо другое, вызванное якобы дружескими чувствами к обездоленной гостье.

— Вы что же, так и собираетесь идти на княжеский ужин вот в этом на голове? — в её голосе, наконец-то, прорезалось давно ожидаемое раздражение. Я только пожала плечами, понадеявшись, что дело не дойдёт до драки за полотенце. Любому терпению рано или поздно приходит конец, и Архави уже вот-вот перешагнёт воображаемую черту.

— Такое упрямство не свойственно женщинам Рияни, — внезапно огорошила меня княгиня. — В моей библиотеке есть книга о народах мира. Сведения в ней скупы до крайности, тем не менее, покладистый нрав риянок особо подчёркнут в тех нескольких строчках, что написаны об этом государстве.

Я стояла, не шевелясь, и активно предавалась мысленной панике. А если она врёт и знает гораздо больше? Если лично встречалась с кем-то из этого народа? Нет, не может быть. Тогда бы меня сразу раскусили, не устраивая весь этот балаган. Значит, всё-таки книга. Наверное, та, которую она отложила, когда я вошла. Дьявол, что там в этой проклятой книге?!