Явь (СИ) - Ангелина Авдеева-Рыжикова

другой, в нем нет ни тревожных мыслей, ни страданий, ни боли. Он забрал их все, отдавая в ответ лишь блаженный покой.

***

Солнце неохотно всходит на сером пасмурном небе. Моросящий холод просачивается через неплотно закрытую дверь. Тусклый свет из маленького окошка настоятельно борется за место в пыльном гараже.

Голод изъедает желудок, звенящая боль режет виски. Варя просыпается, с трудом раскрывает распухшие веки. Одеяло оборачивает как кокон расцветающей бабочки, за ним почти ничего не видно. Все еще мокрые волосы бережно лежат на подушке. Она убирает плотное мягкое укрытие с лица. В нескольких сантиметрах встречает чужой нос. Или уже не чужой. Светлые волосы падают на лоб и достают до строгих ровных бровей. Прикрытые веки неподвижно спят. Губы неплотно сомкнуты и расслаблены. Медленно поднимается и опускается грудная клетка. Слышно только его ровное дыхание. Варя замирает, боится его разбудить, испортить вероятно хороший сон.

— Как спалось? — раздается хрипловатый холодный голос. Чернов не открывает глаз, но словно через веки наблюдает за ней.

— Я тебя разбудила? Прости, — виновато лепечет Варя, пряча лицо обратно в одеяло.

— Я не спал.

— Вообще?

— Угу.

— Почему?

— Не мог.

Варя выползает из теплого плена. Раскрыв широко глаза всматривается в прямое расслабленное лицо.

— Так всю ночь и смотрел, как я сплю? — ехидно спрашивает она.

— Нет. Я забрал твои вещи.

— От них что-то осталось после вчерашнего урагана?

— Я повесил их сушиться. Потом постираешь.

Варя садится, раскрывая тонкие плечи. Сгорбившись, растирает лицо руками, вспоминает события прошедшего дня. В груди сжимается тяжелый ком.

— Послушай, мне теперь негде жить. Наверное, придется возвращаться к маме, даже если она не ждет, — тихо и печально произносит она.

— Останься здесь.

— Кому я тут сдалась?

Паша берет ее за плечо и тянет обратно на подушку. Она повинуется и падает головой рядом с ним. Он прикрывает синяк на ее руке одеялом.

— Ты еще не закончила то, что начала. Доводи свои дела до конца.

Варя долго молчит, разглядывая то его, то складки на простынях.

— Хорошо, — отвечает неуверенно тихо.

Желудок Вари берет контроль над ситуацией, недовольно возражает, издает громкий рык. Глаза Паши мгновенно раскрываются и устремляются на краснеющее лицо рядом.

— Ой! Это… ну просто… — Варя мается, прячет лицо, сворачивается в клубок. В ответ слышит легкий смешок.

— Есть пока нечего, подожди немного, — прикрывая веки ровным тоном говорит он.

— У тебя здесь и кухня припрятана?

— Нет, но еду нам скоро привезут.

— Кто?

— Один надежный человек.

Паша пальцем нажимает на ее нос как на кнопку и довольно растягивает улыбку. Варя возмущенно нахмуривает брови и отодвигает голову назад.

— Поспи еще, если сможешь.

— А ты?

— И я попробую, — заключает Паша со вздохом.

С трудом, им удается поспать еще пол часа. Варя часто ворочается, не находит такого места для головы, в котором не чувствовалось бы бьющее ударами давление. Мысли об опасности, о том, что она сделала еще вчера кажутся ей абсурдными, словно все это было совсем не с ней.

Железная дверь открывается нараспашку, в гараж залетает влажный холодный воздух, заставляет Варю испугаться и быстро сесть, схватившись за Пашино плечо. Он лениво приподнимается на локтях. Четыре глаза устремляются в пространство за дверью.

Шурша пакетами, в гараж врывается Антон и тут же, застав брата не одного, смущается, открывает от удивления рот, вскрикивает и прячет глаза за пакетами, вылетает обратно на улицу.

— О Господи! Я ослеп! Братан, предупреждать надо! — Доносится ломанный голос с улицы.

— Стучать тебя не научили?! — Грозно выкрикивает старший Чернов.

— Нет-нет! Ничего не было! — Кричит оправдательно Варя, — это не то, что ты подумал!

Варя обозленно оборачивается на спокойного Пашу, шипит сквозь зубы.

— Это твой курьер?

— Ну да, самый надежный, — зевая отвечает он, — да заходи уже! — Кричит брату.

— Боже, как стыдно, — шепчет Варя, пряча лицо в ладонях.

Антон стыдливо забирается внутрь. Ставит пакеты на стол. Варя слегка бьет руками по щекам, поправляет волосы и накидывает одеяло на плечи. Паша встает, раскладывает контейнеры, рассматривает содержимое. На столе появляется копченная колбаса, шпроты, хлеб, вареные яйца.

— Ну и просьбы у тебя. Знаешь, как странно я выглядел? Даша точно мне не поверила!

— А тут что?

— Гренки, а это салат. Суп не принес. Ты ночью больше так не убегай, мы все тебя обыскались утром. Кстати, а что, собственно, произошло?

— Это секретная информация, — отвечает Паша, заглядывая в чайник.

— У вас все нормально? Варя выглядит… — Антон не успевает договорить фразу, Паша смиряет его жестоким взглядом и слегка на ступает на ногу, — хорошо!

— Спасибо, но можно и не притворяться. Знаю я, как выгляжу. Ночка выдалась тяжелая. Пойду умоюсь, — устало говорит Варя и встает со своего места.

— Погоди, — Паша нашаривает в пакете новую зубную щетку, протягивает ее Варе, — держи, зубная паста на умывальнике.

— Спасибо, — тихо отвечает она, выхватывает из его рук щетку и выходит на улицу.

Прохладная вода остужает горящие огнем глаза после вчерашних слез. Наклоняться все еще трудно, слегка подташнивает от голода. Тем не менее, Варя твердо стоит на ногах. К ее возвращению мальчики уже разложили завтрак по пластиковым тарелочкам. Антон наливает кипяток в три кружки и кидает в них пакетики с заваркой. Заваленный прежде хламом стол, сейчас стоит посреди комнаты, у бережно застеленного матраца, чистый и уютный, праздничный и нарядный. Варя смущенно присаживается на стул. И слушает безмятежно продолжающийся разговор двух братьев.

— Сильно ругалась? — спрашивает старший.

— Ну, как всегда в принципе. Даша ей конечно в уши нажужжала, как она умеет, — обыденно зевая, отвечает Антон.

— Ладно. Садись.

Паша кивком указывает брату на матрац. Тот язвительно морщится.

— Я на этот матрац больше никогда не сяду.

— Кхм-кхм, — прерывает их Варя.

Старший Чернов успевает дать младшему подзатыльник.

— Что? Ты б хоть простыни сменил.

Получает второй посильнее.

Варя присаживается на свое место за столом.

— Да ничего не было, хватит уже, — цедит сквозь зубы она.

— Да-да, — наигранно сдаваясь отвечает Антон.

Паша берет в руки свою тарелку, прислоняется к стеллажу и приступает к еде.

— Приятного аппетита, — тихо лепечет Варя, отпивая горячий чай и ковыряясь пластиковой вилкой в тарелке.

— И тебе, — холодно передает Паша.

— Точно! — вдруг обрывает паузу Антон, пережевывая салат, — Варя, Паша говорит, ты рисуешь!

— Он ни разу не видел моих работ, — безразлично отрезает Варя.

— Я ему верю.

— А покажешь? У нас осенью будет отчетный концерт. Я играю на гитаре в школьном ансамбле. Нам нужна красивая афиша, а то эти стенгазеты, сама знаешь, — подмигивая, продолжает Антон.

— Кхе-кхе. Не знаю…

— Подумай об этом! Время еще есть.

— Хорошо, я