Легенды Гарсариона: Искра (СИ) - Тайлер Калхун

знатным домам, как полагается, власть должна быть сосредоточена в едином кулаке.

Он закрыл глаза, глубоко вздохнул.

— Какие же вы сложные…

— Мятежник, — позвал эрл Эскед, оторвавшись от раздумий. — Мы хотим выиграть эту войну, как и вы, но не проливая крови. Раздор внутри наших сил приведет лишь к победе Талла. Если мы объединимся, они увидят силу, мы сможем диктовать условия…

Внутри Делана внезапно вспыхнул порыв гнева. Наверно потому, что Эрмир тогда четко донес ему позицию этих людей — они намерены вести с Таллом переговоры. Но таллийцы не вели их, когда резали его товарищей, когда убили его жену.

— Я не стану предателем, — выпалил Делан. Эрлы вопросительно посмотрели на него. — Прошу меня простить, но я не хочу договариваться с Таллом. Мне нужна их кровь. Те, кто пришли сражаться за меня, ненавидят Талл и хотят его гибели. Хотят мести. И я готов им ее дать.

— Ты глупый мальчишка! — крикнул Кармир, стукнув по столу. На деле же этот эрл был лишь немногим старше Делана. — Ты хоть понимаешь, что мы поставили на карту, начав этот мятеж? Мы можем проиграть все, и Алсогон уже никогда не сможет обрести независимость, своего короля!

— Не делайте глупых поступков, — спокойно, но строго сказал Эскед. — Станьте под наши штандарты. Ведь тебе предлагают стать командующим нашей армией, тебе будет обеспечен титул. Что еще может желать сын крестьянина? Твои дети будут владеть землей, титулами!

— Таллийцы убили мою жену, — опустив глаза и сжав кулаки сказал Делан. — Не будет у меня детей, а титул мне не нужен. Я хочу убивать этих подонков, а не договариваться с ними. Я не прощу себе, если я буду сидеть за одним столом с таллийцами, как это хотите сделать вы.

— Значит, — сквозь зубы сказал Кармир, — ты будешь казнен.

— Я все равно погибну, — развел руками Делан. — Может даже очень скоро. Вы этим меня напугать хотите? Пугайте, я не боюсь.

Сказав это, он развернулся и вышел из зала, не слушая, что ему говорили в след. И ему было все равно. Раньше он считал, что эти люди спасут мятеж, но теперь он видел в них только помеху. До их прихода все было куда проще. Была цель, был огонь в душе — и они все, как один, были готовы идти в бой. Теперь же, война превратилась в политику, где их мечты и принципы хотят продать.

Недолго думая, Делан отправился искать Эрмира и нашел его на площади. Тесть о чем-то говорил с каким-то мужчиной, с голубой повязкой на рукаве.

— Эрмир, — позвал лидер мятежа.

— Делан, — он радостно хлопнул парня по спине. — Что случилось?

Мужчина с повязкой поклонился и довольно улыбнулся.

— Рад наконец увидеть нашего героя, — сказал он.

— Делан, это сотник Майлер, — указал на мужчину тесть.

— Очень приятно. — Парень пожал сотнику руку.

— Что случилось? — вновь спросил Эрмир.

Делан рассказал о разговоре со знатью, ничего не утаив и выложив все как есть.

— Плохо дело, — задумчиво произнес тесть. — Эти выродки боятся нас, а страх толкает людей на безумные поступки. Они хотят, чтобы мы стали под их штандарты, но этого не будет. Не для этого эти люди шли сюда, чтобы быть красивым украшением для стола переговоров с Таллом. У нас восемь сотен человек, уже готовых, желающих пойти в бой. Делан, я думаю, нам стоит выходить на Матарис.

— Так скоро?

— Чем быстрее мы уйдем из этого гадюшника, тем лучше. Если их войско нападет на наше, мы погибнем. Но если мы возьмем Матарис, мы откроем дорогу еще большему количеству желающих примкнуть к нам. А знать будет втянута в войну еще больше. До сих пор они скрывались, не предпринимали никаких действий. Взятие Матариса покажет их Таллу, тогда у них не будет пути для переговоров. Придется идти до конца, до Ваттавы. А там уже разберемся.

— Если ты так говоришь…

— Нет, Делан, я предлагаю, а решение принимать тебе. Ты наш лидер, и ты поведешь людей. Так что ты решил?

Делан опешил. После стольких дней затишья так быстро принимать решение о новом походе было трудно. Но все же позиция Эрмира была правильной, и он был с ней согласен.

— Идем на Матарис, — коротко сказал он.

— Отлично, — улыбнулся Эрмир. — Я готовился к этому, так что у нас все схвачено. Выступаем сегодня же. Я дам все указания сотникам.

С этими словами он удалился собирать войска. Делан же еще долго стоял на месте, обдумывая происходящее. Мысли о том, что он находится во сне, посещали его реже, но такие случаи бывали. Как и теперь. В такие минуты он мечтал проснуться дома, в Алекорне, в обнимку с Илиеной. И чтобы все было как прежде — хорошо и спокойно. Разве он так много хочет?

— Делан! — от мыслей его отвлек знакомый голос. Он обернулся. — Вот ты где!

Широкими шагами к нему навстречу шел человек, которого он уже и не надеялся увидеть. Это был Дастон. Он налетел на него и утопил в объятиях.

— Сперва, я хочу извиниться, — сказал он, отпустив друга. — Прости меня, я не поверил в тебя тогда, а ты вот… ты, дери тебя собака, герой Алсогона! Вот же… Вот это ты устроил заварушку. И сожалею насчет Илиены.

Делан не знал, что ответить, лишь кивал.

— Пойми меня правильно, отец уехал, оставил все на меня, а тут таллийцы со своей Жатвой. В общем, я следовал указаниям отца, я сам был не в курсе, что он примкнул к мятежникам. Теперь все поменялось, да? Что тут вообще происходит, я прибыл только что.

— Мы идем на Матарис, — улыбка Делана мигом сползла с лица. — Будем брать город.

— Оу… Это… что ж, тогда… мы с вами.

— Нет.

— Что значит нет? Делан, я же попросил…

— Не в этом дело, Дастон. Ты служишь своему отцу, он служит эрлам. А они с нами не идут.

— Но почему же?

— Это трудно объяснить. Может тебе стоит спросить отца, он скажет тебе как есть.

— Но… Делан, мы же еще друзья?

Этот вопрос поставил его в тупик. На самом деле он долго держал обиду на Дастона за его выходки, до тех пор, пока он не вышел из его головы совсем. А теперь он был в армии, возглавляемой знатью, которая прямо сказала, что хочет Делана убить.

— Само собой, — улыбнулся парень и обнял друга. Это было лучшим решением. Из Матариса он мог и не вернуться.

После разговора с Дастоном, лидер мятежа взял из дома меч и нагрудник, которые ему выковали местные кузнецы. Попрощался с матушкой, заверив, что будет лишь командовать армией, а не лезть в