Легенды Гарсариона: Искра (СИ) - Тайлер Калхун

трава горела, но мятежники неумолим лезли вверх, беспощадно сражаясь с таллийцами.

— Ты цел⁈ — спросил его Эрмир. — Подонки используют масло, ну конечно же. Тарану конец… все жгут, твари, сражаются насмерть. Им терять нечего. Что ж, нам тоже.

Пожар с той стороны стены уже сильно разгорелся, им были охвачены несколько домов. На фоне огня виднелись черные силуэты сражающихся на стенах людей. Делан перевел дух, выхватил меч и побежал к стенам. За ним с криками рванулись еще несколько десятков, в том числе Герин, Истра и Войцек. Через ворота не удалось, значит он залезет на стену. Он уже делал это.

Он на ходу запрыгнул на первую же лестницу, которую придерживали два человека, и стал взбираться. Воина перед ним, который уже почти залез, пробили копьем, и он, падая, едва не сбил Делана. Засвистели стрелы, это стреляли мятежники, прикрывая нападающих.

Наконец он влез на стену и тут же рубанул первого попавшегося таллийца, чуть не разрубив его пополам. Сила, данная ему от природы, вкупе с гневом и кипящей от боя кровью, жаждала вырваться наружу. Не стене была настоящая мясорубка, тут уже лежало с десяток трупов, как мятежников, так и таллийцев. Снизу, со стороны города стреляли лучники, пехота стягивалась со всех сторон. Делан рубил на право и налево, позволяя залезть на стены другим. Один раз его чуть было не скинули, таллиец врезался в него, намереваясь скинуть со стены.

Но натиск мятежников сдержать было невозможно, противнику не хватало сил, и вскоре стена была захвачена. Делан повел людей вниз, чтобы открыть ворота и теперь бой перенесся на улицы города. Вокруг было пламя, летели стрелы и звучали крики. У ворот было по меньшей мере десять таллийцев.

— Держать ворота! — кричали они.

— Ну попробуйте! — заорал Делан, кинувшись на них, поведя за собой мятежников.

Полилась кровь, полетели конечности и внутренности. Знакомый уже запах ударил Делану в нос — пот, дерьмо и кровь. Он рубил беспощадно и ни одному не удалось отразить его сокрушительные удары, массивный двуручный меч в его руках был настоящей мельницей смерти. Очень быстро алсогонцы смогли пробиться к воротам с другой стороны, оставив за собой лишь трупы. Но на них тут же навалилась новая волна. Видимо защитники решили пойти на крайнюю меру — ударить всем, что есть. Пока те, кто успел спуститься со стен дрались, защищая захваченные ворота, Делан с небольшой горсткой открывали их, разгребая завал из камней и бревен, убирая подпорки и снимая засовы. Они успели как раз вовремя, таллийцы смогли пробиться через жидкие порядки мятежников, но ворота спасти им уже не удалось — они были открыты. И снаружи послышались радостный вопль сотен человек. В город потекла настоящая река из людей, готовых снести все на своем пути. Они пробежали через все еще горящие траву и трупы перед воротами, рассеяв едкий дым, и вбежали в город. Делан развернулся, поднял меч, закричал и помчался вместе со своими воинами вглубь города, прямо на малочисленные порядки таллийцев. Несмотря на щиты и плотное построение врага, алсогонцы пробились, кромсая врага и тесня его. Дома вокруг были объяты пожаром, а издалека в них летели стрелы, периодически попадая в кого-то. Но этим мятежников было уже не остановить, они были в городе и несмотря на потери рвались вперед.

Делан, чувствуя боль в легких, часто дыша, остановился только когда у него совсем не осталось сил. Остальные мятежники побежали по улицам дальше, выискивая таллицев и убивая их. Они стремились к замку, где, вероятно, засели таллийские эрлы.

— Мы взяли этот город, — сплюнув, сказал Эрмир, бредя по улице к Делану. — Осталось только поймать этих подонков, надеюсь они не улизнули. Я приказал сторожить все выходы из города. Поймаем и повесим их, чтобы наша знать не сохранила им шкуру.

Эрмир сел рядом с Деланом на крыльце какого-то дома.

— Ты цел? — спросил он.

— Да, только рука… а-а-а… ошпарило маслом, взгляни только.

Он отвернул рукав рубашки, пропитанный кровью. От самого плеча до кисти зиял красный ожог, все покрылось волдырями, из расплавленной кожи сочилась сукровица.

— Да уж, задело неприятно. Ничего, сестры Натари тебя быстро приведут в порядок.

— Эрмир, — задумчиво позвал его Делан. — Я вот подумал…

В центре города разразился радостный вопль, который разнесся по всему городу.

— Подумал… дальше только столица, Ваттава. А что потом? Что мы будем делать потом?

— Сначала возьмем ее, выгоним Талл, напихаем копий в задницу их королю, а там посмотрим, — усмехнулся Эрмир. — Дожить бы до этого момента. Хочу увидеть освобождение Алсогона. Моя дочь… хочу, чтобы и она это увидела.

— Она увидит, — заверил его Делан. — Уже скоро. Таллийцы за все нам ответят.

Радостные крики не утихали. Город горел. Он горел, но теперь он был свободен.

Кайден

Первые пару дней Дейти немного дулась на Кайдена, что из-за него она чуть было не утонула в Горном гоне. Но вскоре все забылось. Сам же авир был не в лучшем расположении духа, после визита на могилу брата. В голову снова полезли воспоминания, его снова терзала вина. Но он не мог пройти мимо нее. Он сам поставил это надгробие и сам высек на нем слова. И повесил красную повязку, которую носил на голове его брат, подвязывая волосы. Одного лишь он не делал — не рыл землю, потому что рыть было не зачем. Тело брата он так и не нашел. Один из тенегнетов, шуан’аной по имени Фармарадор, его друг, предполагал, что брат его остался жив, но это было просто невозможно.

Через несколько дней Кайден и Дейти были уже близ леса Равенхольд, который рос на южной границе Нордрима. Волчьи горы были от них по левую руку, далекие и холодные, но уже не представляющие опасности.

— Все еще злишься? — спросил авир, поправляя поленья в костре, смотря на Дейти, которая играла с Пушистиком.

Она взглянула на него, потом снова перевела взгляд на своего питомца, который вспорхнул к ее волосам и начал перебирать их своими жидкими, появляющимися и пропадающими отростками. Кайден заметил, что от черной краски уже совсем ничего не осталось. Волосы девочки были идеально красными.

— Я не злюсь, — сказала она.

— Это хорошо. Иначе в следующий раз я бы тебя не стал спасать.

Дейти удивленно посмотрела на него, а Кайден выдержал паузу, потом взглянул на нее.

— Я шучу, — пробормотал он.

— Ха-ха, смешно, — съязвила она.

— Ну, я надеюсь, что мы с тобой больше не попадем в дерьмовые ситуации.

— Расскажи про… ну… могила… в общем, про своего брата, — неуверенно попросила девочка.

Кайден вздохнул, почесал бороду, снял шляпу.