Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– За что вы так со мной? Что я сделала? За что вы меня избиваете? Отпустите, мне больно! Больно! Рука! Нога, нога, не могу наступить! Вы ее сломали мне!

От ее притворного возмущения и наигранности Гурова, словно молнией, ударило злостью. Он подхватил женщину поперек тела и потащил обратно через дорогу в сторону своего автомобиля. Правда, теперь он воспользовался пешеходным переходом в сотне метров от места аварии, что устроила Стрекоза. Та слабо трепыхалась в его руках и кричала:

– Помогите, помогите, люди! Насилуют! Отпустите! Мне больно!

Но на темных улицах уже почти не было прохожих, а неясные фигуры вдалеке предпочли испариться, услышав крики о помощи. Разозленные автомобилисты разбирались со своими повреждениями и не обратили внимания на странную парочку.

Лев открыл дверь в салон, усадил рывком свою пленницу. Сам обошел машину с другой стороны и тоже уселся на пассажирское заднее сиденье рядом с растрепанной женщиной. Исаева задергалась и снова принялась верещать высоким голосом:

– Убивают! Помогите! Похитили!

Опер выдохнул, сжал зубы, чтобы успокоиться. Дамочка действовала ему на нервы своей наигранной истерикой. Он вытащил из кармана фотографию, сунул Исаевой прямо в руки:

– Это подарок от Мадам.

Ту будто выключили из розетки, все тело обмякло бессильным мешком, голос упал до испуганного шепота:

– С того света? Она… она теперь привидение?

Гуров хмыкнул, он и забыл совсем, что официально Носова Екатерина считается мертвой вот уже больше пяти лет как. Слухи о ее смерти, видимо, дошли и до бывшей работницы гарема элитной сутенерши. Исаева внезапно забормотала как в бреду:

– Они преследуют меня, они преследуют. Мертвые кругом! Нет, нет, они хотят меня забрать! Не дайте им меня забрать! – Она вдруг упала в узкий проем между сиденьями и прижалась головой к колену опера. – Прошу, умоляю, не забирайте меня к мертвым! Я хочу жить, я хочу жить, я все грехи замолю!

У Льва мгновенно созрела в голове мысль, как же узнать правду об отношениях Исаевой с вдовцом. Он, не меняя выражения лица, кивнул согласно, лишь медленно убрал колено подальше от трясущихся в приступе рыданий кудряшек:

– Покайся, расскажи о грехах, как стариков в могилу сводила, и будет тебе прощение.

Заплаканная, с размазанной косметикой, Марина подняла голову и торопливо зашептала:

– Все расскажу, все! Только к мертвецам не забирай, прошу. Они окружили меня! Мадам, жена старика, они все мертвые, в этот мир за мной вернулись, хотят с собой забрать. Ненавидят меня. Мадам простить не может историю с замужеством, завидовала всегда моей красоте, а Лидия эта мужа своего приревновала ко мне. С того света явилась, лишь бы его от меня отогнать. Не дала стать хозяйкой в ее доме.

– Как ты мужей своих на тот свет отправила?

Женщина снова залилась слезами:

– Я не виновата, я не виновата. Я же просто супружеский долг исполняла, танцевала перед ними стриптиз, танцы восточные, ублажала их ночами. Немножко просто помогала, виагру подсыпала, чтобы они снова молодыми себя чувствовали. И все. Это же ничего, только полезно, они нарадоваться не могли, что по пять раз за ночь могут снова, как в молодости. Я ничего не делала, клянусь. Супружеский долг – святое. Я ничего не делала! Только помогала им немного.

Гуров нахмурился. Теперь понятно, откуда у Олега Митрофановича в желудке и крови следы виагры, – ее подсыпала несостоявшаяся невеста, чтобы подогреть мужской интерес и ускорить дорогу к официальному браку. Остальных своих мужей Исаева тоже кормила обильно препаратом, который хоть и давал ощущение вернувшейся молодости, но при этом разрушал работу сердца стариков. По злому умыслу или глупости Стрекоза нашла верный и вполне естественный способ сживать со свету своих престарелых мужей. От догадки легче оперу не стало. Все-таки доказать вину Исаевой в суде будет практически невозможно без ее признательных показаний. За давностью лет ни экспертизу провести, ни свидетелей опросить. Льву надоело строить из себя представителя потустороннего мира, он уже было решил закончить спектакль. Напоследок, решив подробнее узнать, что там говорит Стрекоза о необычных явлениях в квартире Журиных, он хмуро уточнил:

– Расскажите, вы, получается, увидели покойную Лидию Журину, жену Олега Митрофановича, вживую?

Пожилая женщина удивленно захлопала ресницами и резко плюхнулась обратно на сиденье с грязного пола автомобильного салона:

– Вы же должны знать, вы же этот, ну… из мертвых… кто уводит в другой мир. – Она стремительно вцепилась Гурову в руку и в шоке пролепетала: – Живой, теплый.

Лев с раздражением дернулся в сторону:

– Живой и вполне реальный, с удостоверением оперуполномоченного по особо тяжким преступлениям. К таковым относится и доведение до смерти пожилых людей. Поэтому давайте без театральщины, криков и бредовых фантазий о мертвых. Доказательства вашей многолетней охоты за состоятельными стариками у меня есть, – он достал и помахал в воздухе второй фотокарточкой. – Рассказывайте о знакомстве и отношениях с Журиным подробно. Я задаю вопросы, вы – отвечаете.

Оторопевшая Марина переводила взгляд с фотографии на каменное лицо опера. От неожиданного поворота их беседы она никак не могла прийти в себя, только шевелила губами, разевая рот в немом удивлении. Гуров не стал ждать, когда женщина наконец придет в себя:

– Вы составили опись произведений искусства в квартире Журина?

– Н-нет. – Исаева совсем растерялась, не понимая, куда же клонит этот резкий и суровый мужчина.

– Журин сам принимал виагру или вы ему давали препараты тайно?

Исаева нервно сглотнула, глаза заметались из стороны в сторону:

– Я… я хотела как лучше, я не хотела ему навредить. У меня было безвыходное положение. Просто после того, как объявилась его жена, Олег отказался от общения со мной. Он написал дурацкое письмо, что вынужден прекратить наши свидания, потому что его любимая женщина недовольна моим появлением. Она была против нашего брака. Явилась с того света Олегу и приказала со мной больше не встречаться. Поэтому мне пришлось пойти на такие меры. Я не хотела этого делать, старикашка мне даже нравился, такой спокойный и вежливый. Просто у меня безвыходное положение! Вы поймите, мне очень-очень нужен был этот брак! У меня кредиты и нет жилья, а на работу в таком возрасте почти никуда не устроиться. В страховой у меня нет клиентов и договоров, зарплата совсем крошечная. Мне нечего есть! Я заняла денег, чтобы изменить внешность, стать похожей на его жену. Виагру пришлось купить. Я столько потратила на этого старика! – Рот у женщины уродливо исказился в плаче. Она залилась потоком горьких слез. – Он нужен мне был, очень нужен. Я не хотела, чтобы он умирал, я хотела, чтобы он на мне женился! Когда он меня бросил, купила виагру и подложила в чай. Но она не сработала, он все равно сказал, что любит это привидение – свою жену-у-у… Я… я, я не знаю, что мне делать, все так ужасно, просто кошмарно, я живу в аду-у-у…

Гуров молча ждал, когда закончится теперь уже настоящая истерика. В голове мелькнула мысль, что Мадам отдала бы кругленькую сумму за то, чтобы полюбоваться этой сценой. Сам же он раздумывал об отчаянных словах, которые выкрикнула Исаева. Журин и правда был нужен гоняющейся за состоятельными женихами женщине живым, травить его было не в интересах охотницы за наследством. Смерть Олега Митрофановича, наоборот, разрушила все планы хоть как-то выползти из той ямы, куда загнала ее месть Мадам. И еще Льва смущало, что Марина продолжала говорить о привидении, о призраке Лидии. Она утверждала, что старик общался с мертвой женой.

Когда всхлипы и стоны затихли, опер снова продолжил разговор:

– Привидение вы сами видели? Как оно выглядело? Когда вы его увидели?

Исаева, и без того бледная, выкатила от ужаса глаза:

– Когда Олег сказал, что его жена против наших отношений, я сначала не поверила. Решила, что это старуха-соседка его накрутила, хочет прибрать к рукам хорошего холостяка. Я напросилась на чай к нему для последнего разговора, подложила виагру в чайную чашку и потом еще несколько таблеток в еду в холодильнике. Чтобы подольше эффект длился, тогда он не устоял бы. Когда в мужчине просыпается животное, ему нужна настоящая женщина, а не привидение. Умелая, раскованная, а не эта пожеванная тряпка для домашнего хозяйства. Но он все равно выставил меня за дверь, сказал, что у него свидание с женой. Я думала, он чокнулся – старик собирался на свидание с мертвой! С женой, которая умерла много лет назад. Я осталась ждать возле окна во дворе, думала, таблетки подействуют, тогда он мне позвонит, и я наконец получу предложение. Видела, как старикашка уселся в свое кресло у окна, включил дурацкий патефон. Я видела за шторой его подбородок и слышала, как играет музыка. Ужасно громко играет. А потом! Потом… – Марина начала хватать воздух ртом, глаза от ужаса чуть не вылезли из орбиты. – Я увидела ее, покойницу! Точно как на портрете! Я ее узнала, она смотрела прямо на меня в окно и разговаривала с Олегом. Она… она была там! Мне было очень-очень страшно! Я бежала оттуда изо всех сил, чуть не сдохла от ужаса. Пошла в церковь и к бабке-ведунье, она сделала мне обряд на очищение. Сказала, что покойницу я рассердила тем, что к ее мужу начала ходить. И что призрак теперь от меня не отстанет, надо дальше проводить обряды.