Том 13. Положите ее среди лилий. Плоть орхидеи. Ловушка мертвеца - Джеймс Чейз

— Дестер, выходи с поднятыми руками! — скомандовал Льюис.

Я стоял ни жив ни мертв.

— Выходи, я знаю, что ты там! — повторил сержант.

Он подождал еще несколько секунд, потом подошел к двери кладовой и толкнул ее ногой. В этот момент он повернулся ко мне спиной. Я раздвинул занавески и швырнул бутылку через голову полицейского в противоположную от себя сторону. Бутылка со звоном разлетелась, обдав пол и стену осколками стекла и каплями виски. Льюис оцепенел от неожиданности. Воспользовавшись этим, я шагнул вперед и ударил его рукояткой револьвера по голове. Детектив застонал и опустился на пол. Я отступил к стене, меня била дрожь. Льюис не видел меня, это ясно. Не зная, как долго он будет без сознания, я схватил его под мышки, отволок в кладовую и запер дверь, чтоб иметь в запасе достаточно времени для завершения своего плана.

Я вернулся в кабинет, достал из шкафа небольшой электрический камин, включил его и поставил около трупа. Этим я хотел ускорить процесс оттаивания тела Дестера и немного высушить его одежду. Проверил я и свои пижаму и халат. И хорошо, что это сделал. На брюках и на халате были пятна крови. Поднявшись в свою комнату, я переоделся, а грязные вещи спрятал под матрац. Затем я снова вернулся в кабинет и исследовал тело Дестера. Кровь, вытекая из раны, образовала вокруг его головы красный ореол. Я дотронулся до лица покойного, оно было теплым, мускулы расслабились. Все было так, как в роковой день самоубийства продюсера. Оставался только последний штрих, который приведет или к моему концу, или к забвению сделанного и пережитого в этом жутком доме.

Грохот выстрела и вспышка меня так напугали, что я чуть не выронил револьвер из рук. Теперь в моем распоряжении оставалось очень мало времени до звонка Мэриан. Я положил револьвер рядом с Дестером, запер окно и побежал в гардеробную, где проделал обратную этой операцию: оставил окно приоткрытым. Затем я снова помчался наверх, чтоб снять перчатки и спрятать их под матрацем. И вот, когда я спускался вниз по лестнице, я услышал телефонный звонок. «Наверное, это Мэриан», — подумал я, вошел в кабинет и взял трубку.

— Глин? Что случилось? — взволнованно спросила мисс Темпл. — У вас стреляли?

— Да. Оставайся у себя. Это Дестер застрелился. Нужно вызвать полицию. Льюис куда-то исчез…

— Но, Глин…

— Повесь трубку. Мне нужно позвонить, — сказал я, нажав на рычаг.

Я выключил камин и спрятал его в шкаф. Обвел взглядом комнату, чтобы убедиться, что не оставил никакой улики. Взглянув на предсмертную записку, я придвинул ногой револьвер ближе к телу Дестера.

Я сидел в гостиной, курил сигарету и рассеянно слушал шум дождя за окном. Мэриан дремала, свернувшись на диванчике. Около двери, спиной к нам, стоял полицейский с бычьей шеей. Часы на камине показывали 3.30. Остальная часть дома кишела полицейскими. Детективы входили и выходили из кабинета Дестера, два репортера спорили с сержантом, который не хотел пускать их в гостиную.

Через пять минут после моего звонка в полицию машина с сиреной подъехала к дому, а через десять минут появился Бромвич с бригадой помощников. Меньше чем через пять минут они нашли Льюиса. Бромвич спросил меня о том, что произошло. Я рассказал ему, что услышал выстрел, спустился вниз и увидел мертвого Дестера. Позже обнаружил, что Льюис пропал. Вот и все, что я поведал лейтенанту.

— Ладно, посидите в гостиной, — сказал он. — Я после поговорю с вами.

Прежде всего я поднялся к себе и надел пиджак поверх пижамы, потом спустился в гостиную. К этому времени там уже находилась Мэриан, которая ничего не могла сообщить Бромвичу, кроме того, что услышала выстрел. Мы почти не говорили друг с другом. Мешал полицейский у дверей. Мэриан устроилась с ногами на диване и, закрыв глаза, то ли дремала, то ли пребывала в каком-то оцепенении. Ожидание было томительным, и мои нервы были натянуты до предела. Я видел, как появился в коридоре высокий костлявый мужчина, которому полицейский указал:

— Сюда, по коридору и налево, док.

Значит, этот костлявый субъект был тем человеком, который одним словом мог разрушить всю мою инсценировку. Мне страшно хотелось выпить, но я не решался сдвинуться с места. Мне оставалось только курить и ждать. В четыре часа приехала скорая помощь, и Льюиса вынесли на носилках. Я со страхом подумал, что, возможно, убил его.

— С сержантом все в порядке? — спросил я стража, стоящего у дверей.

— Да, если не считать того, что у него проломлен череп, — огрызнулся тот.

В 4.30 приехала вторая машина, наверное, из морга. Четверо мужчин вынесли из нее длинный черный ящик, похожий на гроб. Через полчаса та же четверка возвращалась назад, неся свой ящик на плечах и сгибаясь под его тяжестью. Наконец-то, после десятидневного пребывания в холодильнике, Дестер был на пути к месту последнего успокоения. Я отвернулся, но стук, с которым гроб был поставлен на пол машины, заставил меня вздрогнуть и похолодеть.

Лучи восходящего солнца уже начали пробиваться через жалюзи, когда в гостиную вошел Бромвич. Он держался самоуверенно.

— Вы, двое, можете отправляться спать. Вы понадобитесь мне только на следствии. Оно состоится, вероятно, дня через два. Простите, что пришлось держать вас здесь.

— Значит, мы вам больше не нужны? — спросил я удивленно и не веря своим ушам.

Лейтенант самодовольно усмехнулся.

— Все выяснено. Я же говорил Мэддаксу, как обстоит дело, но он не хотел меня слушать. А все было яснее ясного. Дестер не хотел ехать в санаторий, и супруги по дороге туда поссорились. При этом Дестер ударил жену и убил, после подкинул труп на лесную станцию. Затем он понял, что у него не хватит самообладания, чтобы разыграть до конца похищение, и выбрал наиболее легкий путь ухода из жизни. Вы читали его предсмертную записку?

Я кивнул.

— Значит, вам все известно. Он вернулся за револьвером и застрелился, поставив точку в конце этой истории.

Я никак не мог поверить в услышанное. Неужели лейтенант на все сто процентов убежден, что с Дестером случилось все так, а не иначе? Неужели у врача не появилось сомнений относительно времени смерти Дестера?

— Значит, мы можем уходить спать? — спросил я.

— Конечно. Я пойду поговорю с репортерами. Может быть, они и с вами захотят потолковать? Задержитесь здесь минут на пять.

— С Льюисом все в порядке?

— Вот растяпа! Я оставил его на случай возвращения Дестера и велел наблюдать, а он напоролся на удар. У него проломлен череп, но думаю, что все будет в порядке: голова у него, как камень.

Бромвич вышел в холл и заговорил с газетчиками. Мэриан и я посмотрели друг на друга. Я заставил себя улыбнуться ей.

— Ну, все, кажется, позади, — выдохнул я. — Наверное, ты больше здесь не останешься, завтра, точнее говоря, сегодня уедешь. Я помогу найти тебе комнату.

Девушка хотела что-то сказать, но тут вошли репортеры. В течение следующего получаса мы отвечали на вопросы, которыми они прямо-таки выстреливали в нас. Их интересовала личная жизнь Дестера: ссорился ли он с женой, как она вела себя в таких ситуациях, каково мое мнение об этой паре. Я постарался дать понять, что супруги часто ссорились, и что при этом Дестер доходил до критического состояния, почти до безумства. Я намекнул, что меня не удивило бы известие о том, что Элен умерла от удара, нанесенного ей мужем. Наконец удалось избавиться от газетчиков. Бромвич уже ушел, на посту стоял только полицейский, объявивший мне, что лейтенант оставил его здесь, чтобы отваживать зевак от дома.

Я проводил Мэриан до гаража, и мы договорились снова встретиться в десять часов.

— Как только следствие закончится, Глин, я уеду в Рим, — произнесла она. — Мне хочется забыть обо всем, что произошло в этом доме. Ты поедешь со мной?

У меня оставались еще две тысячи долларов от уплаченных Дестером денег. Это было немного, но мне так хотелось скрыться от пережитого кошмара, что я не стал колебаться.

— Да, поеду.

— А ты сможешь? — Мэриан смотрела на меня с беспокойством. — Ты получишь к тому времени свое наследство?

Я непонимающе взглянул на нее, потом вспомнил, что говорил ей о наследстве, когда еще план со страховкой только разрабатывался и, казалось, сулил богатство.

— Вряд ли, — сказал я. — Но у меня есть деньги. Кроме того, я могу найти работу в Риме.

— Обсудим это дело за завтраком.

На том мы и расстались. Я вернулся в дом. Полицейский сидел на террасе, перед ним стоял кофейник.

Я постоял минуту в холле, пытаясь понять, избежал я опасности или нет. Конечно, впереди меня ждало следствие. Назойливый следователь будет задавать вопросы с подвохом. Но все-таки мне казалось, что больше мне бояться нечего, раз невероятный мой план осуществился так удачно. Правда, кое-что еще нужно сделать: избавиться от тряпки, перчаток, от пижамы и халата. Как только дом будет полностью в моем распоряжении, я их просто сожгу, и все. В настоящий же момент мне необходимо выпить виски. Напряжение четырех последних часов совершенно измотало меня.