Том 13. Положите ее среди лилий. Плоть орхидеи. Ловушка мертвеца - Джеймс Чейз

Сержант последовал за мной в холл, где наблюдал, как я запирал входную дверь, потом прошел вместе со мной на кухню, где я запер вторую дверь.

— Теперь можно подняться наверх, — заметил полицейский и раздвинул в стороны занавески на окне. — Окно не заперто, — сказал он, опуская щеколду. — Давайте проверим и остальные окна.

Мне хотелось придушить его, но ничего не оставалось делать, как последовать за детективом в столовую, гостиную и, наконец, в кабинет Дестера. В столовой и гостиной окна оказались закрытыми. Войдя в кабинет, Льюис зажег свет и направился к окну.

— Окно открыто, — бросил он, довольный тем, что обнаружил криминал.

Я посмотрел на письменный стоя — и холод пробежал у меня по спине. Как беззаботный идиот, я оставил на виду, рядом с машинкой, перчатки. Я шагнул к столику, решив, что смогу убрать их прежде, чем Льюис повернется, но он уже обернулся, и я замер на месте.

— Ну, вот и все, — подытожил сержант. — Теперь сюда можно влезть не иначе, как разбив стекло. — Он двинулся к двери, не взглянув на стол, и вышел в коридор. Я погасил свет и последовал за полицейским, оставив дверь полуоткрытой.

— Пошли, — сказал Льюис. — Если услышите что-нибудь ночью, кликните меня, чтобы разбудить: обычно я сплю как убитый.

Мы поднялись на второй этаж вместе и расстались на площадке лестницы. Сержант зашагал к комнате для гостей, расположенной в дальнем конце коридора, рядом со спальней Элен.

— Спокойной ночи, — сказал я вслед.

Детектив кивнул, вошел в комнату и закрыл дверь. Я постоял немного, прислушиваясь, потом погасил свет в холле и пошел к себе. Я медленно приблизился к кровати и сел на нее. Видел Льюис перчатки или нет? Именно из-за таких дурацких сшибок люди попадают в камеру смертников. Но в одном мне повезло. Проверяя окна, Льюис пропустил гардеробную, выходившую в холл. «Вот таким-то путем и проникнет в дом Дестер», — сказал я себе. Но кое-что для меня Льюис усложнил. Я собирался выстрелить из окна в кабинете, но теперь оно закрыто. Значит, мне предстоит открыть его, выстрелить, а потом снова закрыть. Это оставляло мне слишком мало времени для бегства. Мне придется мчаться во весь дух.

Я встал и медленно разделся. Надел пижаму и халат. Взяв принесенный из кабинета револьвер, я вынул из него пустую гильзу и вставил на ее место новый патрон. Обернув револьвер платком, я положил его в карман халата.

Прежде всего мне нужно будет спуститься в кабинет Дестера и взять перчатки. Я понимал, что не должен ни до чего дотрагиваться без них. Достаточно одного отпечатка пальцев, чтобы весь мой план взлетел на воздух. Я посмотрел на часы: было 23.05. Начинать следовало не раньше, чем через два часа, когда Льюис крепко заснет. Выключив свет в комнате, я выглянул в коридор. Над дверью его комнаты света не было. Значит, сержант лег спать. Я прикрыл дверь и забрался в постель. Я лежал в темноте, ждал и впервые за многие годы молился.

Глава 13

Часы в холле пробили четверть второго. Последние два часа я лежал на кровати и прислушивался к шуму грозы за окном. Дождь колотил по стеклу и заглушал все остальные звуки в доме. Он шел не больше получаса и окончился так же неожиданно, как и начался. Я опустил ноги с кровати и сел. Тишина стояла мертвая. Поэтому даже тиканье часов и стук моего сердца казались мне слишком громкими. Я зажег настольную лампу и выглянул в коридор.

Над дверью Льюиса было темно. Постояв довольно долго и не уловив никакого движения, я решил, что полицейский спит и что пора действовать. Я вынул из ящика комода фонарик, включил его, а настольную лампу потушил. Стараясь двигаться бесшумно, я спустился в холл, вошел в кабинет Дестера и зажег свет. Надев перчатки, я нашел листок с предсмертной запиской и вставил ее в пишущую машинку. Подойдя к окну, я отодвинул щеколду и приоткрыл его на несколько дюймов. Затем я отправился в кухню, зажег свет, запер дверь и подошел к холодильнику. Я начал снимать с его крышки бутылки и расставлять их на полу. Руки у меня дрожали, и, когда я снимал последнюю бутылку, чуть было не произошло несчастье. Одна бутылка упала и покатилась к краю. Я едва успел подхватить ее. Наконец, крышка была освобождена. Я взялся за нее, но у меня не хватило решимости поднять ее. Я достал из шкафа стакан, с трудом открыл одну из бутылок, плеснул в стакан виски и выпил. Первое напряжение немного спало. Мне захотелось выпить еще, но я удержался от искушения. Поставив стакан и бутылку на стол, я вернулся к холодильнику. Я начал было поднимать его крышку, но мне показалось, что в коридоре скрипнула половица. Мое сердце застучало сильнее. Оцепенение на миг сковало тело. Опустив крышку и выключив свет, я открыл дверь и прислушался: вокруг стояла тишина. Я закрыл дверь, снова зажег свет и вернулся к холодильнику. Решительно откинув крышку, я заглянул внутрь: Дестер лежал на боку и имел вид спящего. Я дотронулся до его щеки. Она была чуть-чуть холодная. Внутри холодильника скопилось немного влаги, но она почти вся впиталась в одежду, которая на ощупь была тоже влажной. Это обстоятельство меня не испугало, потому что полиция поймет, что Дестер, возвращаясь домой, попал под дождь. Я подхватил покойника под мышки и вытащил из холодильника. Труп оказался намного тяжелее, чем я думал, и у меня ушло минут пять на то, чтобы положить его на пол. На дне холодильника образовалась небольшая лужица крови, потому что после отключения мотора процесс замораживания прекратился и рана снова начала кровоточить. Следовало поскорее перенести Дестера на место его самоубийства, чтобы кровь текла там. Иначе полиция не поверит, что он застрелился в кабинете.

Я прошел в кабинет и зажег там свет. Я не рискнул переносить труп в темноте, так как мог опрокинуть что-нибудь и разбудить Льюиса. Вернувшись в кухню, я взвалил Дестера на плечо и перенес его в кабинет, опустив на пол рядом с креслом. Кровь из раны мертвого Дестера стала стекать на ковер.

С фонариком в руке я проделал обратный путь по коридору, чтоб выяснить, не осталось ли на полу капель крови. Мне повезло: я заметил только одно пятнышко. Я принес из кухни тряпку и тщательно вытер пол. Потом вымыл внутри холодильник, прополоскал тряпку и спрятал ее в кастрюлю. «Надо будет утром избавиться от нее», — сказал я себе.

Закрыв дверцу холодильника, я приступил к следующему этапу: к расстановке бутылок на прежнее место. Теперь я чувствовал себя гораздо лучше. Три четверти работы были позади. Оставалось только выстрелить в окно, закрыть его и выбежать из комнаты раньше, чем в нее ворвется Льюис. Я убеждал себя, что в силах довести задуманное до конца. Я ставил на место последнюю бутылку, когда услышал звук, от которого у меня замерло сердце. Это был громкий скрип половицы. На этот раз я не ошибся. И мне не почудилось, что перила лестницы тоже треснули.

Стремглав бросившись к выключателю, я погасил свет, открыл кухонную дверь и стал всматриваться в темноту. Никогда раньше в жизни мне не доводилось испытывать большего страха, чем сейчас. Затаившись, я прислушивался и ждал. Темноту резанула вспышка света на лестнице, как будто кто-то включил фонарик, чтобы осветить себе дорогу. Я понял: это Льюис крадется вниз. Моя рука нащупала в кармане револьвер, и я зажал его в своей ладони. Действуя чисто интуитивно, я закрыл дверь, повернул выключатель и зажег в кухне свет, зная, что он будет виден в коридоре, и решив, что дальнейшие мои шаги будут зависеть от поведения полицейского. Как поступит Льюис? Войдет, чтобы узнать, что здесь происходит? Или минует кухню и выйдет на улицу, чтобы заглянуть сюда через окно? Тишина в коридоре действовала мне на нервы. Скрипнула ступенька лестницы. Я понял, что сержант еще спускается. Дойдет, следовательно, до кухни только через пару минут, которые даны мне, видно, опять судьбой, как и тогда в бараке.

Я приоткрыл дверь из кухни в кладовую и взял одну из бутылок. Рядом с этой дверью находилась за занавеской ниша, в которой стояли щетки, совки и прочая дребедень. Я спрятался за занавеской, сжимая в одной руке бутылку, а в другой — револьвер. Я смотрел в щелку между стенкой и тканью. Вот приоткрылась дверь — и Льюис появился на пороге. Меня поразило, что он полностью одет. В руке у него был специальный полицейский пистолет 38-го калибра. Я продолжал наблюдать за сержантом. Он не спешил входить. Наклонившись вперед, он с силой толкнул дверь, так что она стукнулась о стенку. Хорошо, что я не встал там, иначе она бы прищемила меня и я сразу был бы обнаружен. Льюис оглядел комнату, взгляд его остановился на двери в кладовую, потом он перевел его на дверь, выходящую во двор. Полицейский подошел к ней, дернул ручку и обнаружил, что дверь по-прежнему заперта. Тогда он снова повернулся лицом к двери кладовой:

— Дестер, выходи с поднятыми руками! — скомандовал Льюис.

Я стоял ни жив ни мертв.