100 великих монастырей - Надежда Ионина

Со временем возле этого чортена поселились монахи, устроившие себе в окрестных скалах кельи-ритоды, число которых быстро увеличивалось — по мере распространения славы о чудесном дереве и воздвигнутом над ним чортене. Монастырь быстро возвышался еще и потому, что находился на путях проникновения тибетского буддизма на север, которое интенсивно началось именно в XVI–XVII вв. Постепенно он превратился в крупный религиозный центр обширного района, охватывающего Амдо, области Кукунора и Южной Монголии.

Впоследствии чортен облицевали плитами кованого серебра и возвели над ним обширное здание с позолоченной крышей. В нише чортена покоится золотое изображение Цзонхавы, под которым на мраморной ступеньке установлены маленькие чортены с прахом лам и постоянно горящие светильники.

У самого входа в храм растет высокое сандаловое дерево: рассказывают, что у него один корень с тем священным деревом, которое находится теперь внутри чортена. От семян священного цан-дана, занесенных на дно оврага, уже выросла целая роща. Листья с этих деревьев, растущих среди дикого лука, монахи собирают и тщательно высушивают. Они обладают целебными свойствами, поэтому их охотно покупают многочисленные паломники, заваривают их и пьют настой — верное средство от многих болезней (особенно незаменимы листья при трудных родах).

В монастыре Гумбун есть четыре дацана — богословский, медицинский и два мистических (дуйнхор и джюд). Здание мистического факультета джюд, основанного в 1649 году, расположилось у самого обрыва. Здесь хранится много чудесных реликвий, о которых паломники вслух не говорят, а только почтительно шепчутся.

«Монастырь Гумбун издавна был известен своими масляными фигурами. К Новому году (по лунному календарю) монахи создавали из небольших фигур, сделанных из яичного масла, смешанного с ячменной мукой и естественными красителями, огромные композиции на религиозно-мифологические сюжеты. Наиболее популярными были два сюжета: жизнь Будды и приезд в Тибет китайской принцессы Ван Чэн. Ночью фигуры выставляли на главный двор монастыря, и при свете огромных факелов паломники шли поклониться им. Долго сохранить такие фигуры было невозможно, поэтому каждый год их лепили заново. Теперь под них отведен специальный храм, в котором они хранятся в специальной камере с нужной температурой».

С именем Цзонхавы связан и монастырь Галдан («Обитель радости»), основанный им в 1409 г. неподалеку от Лхасы. Полное название монастыря — Брог-ри-галдан-намбарчжял-бий-лин («Уединенное горное, вполне радостное обиталище полного победоносца»). Монастырь был выстроен на южном склоне горы Брог-ри, и место для этой обители выбирал сам Цзонхава. Он убедился, что в этом месте присутствуют все благоприятные признаки как земли, так и неба, и основал обитель, в которой пребывает Майтрея — Будда грядущего. Соборный храм с престолом Цзонхавы находился как раз рядом с домом, где жил и скончался этот выдающийся буддийский деятель. Древнее предание повествует, что собравшиеся вокруг усопшего ученики горько плакали и в отчаянии восклицали: «Учитель, где ты?». И вдруг на стене комнаты появился образ Цзонхавы и раздался голос: «Я — здесь». Рассказывают, что многочисленные паломники видели эту святыню еще в конце XIX в.

Преданность и любовь учеников к своему учителю были столь велики, что они решили не сжигать его тело. В сидячем положении оно было заключено в ковчег из сандалового дерева и помещено в реликварий чортена, сделанного из серебра и украшенного различными драгоценными камнями. Позже реликварий облицевали листами кованого золота, а над ним воздвигли величественное здание.

Многих паломников привлекает в монастырь Галдан и еще одна реликвия, связанная с именем Цзонхавы. Это часть черепа его матери, оправленная в золото наподобие чаши-габалы. Подобные сосуды не были редкостью в средневековом Тибете, но данная чаша, по преданию, обладала чудесными свойствами. Зерна риса, находившиеся в ней, никогда не кончались, хотя их во множестве раздавали паломникам как средство, исцеляющее от многих болезней.

Со временем Галдан стал главным монастырем тибетского буддизма. Важнейшее сочинение Цзонхавы — «Ламрим ченпо» («Ступени великого пути»). Помимо правил созерцательной практики и теории шуньяты (всесодержащей пустотности бытия), в нем акцентируется важная для северного буддизма идея «великого страдания» ко всем живым существам, когда человек стремится не к личному достижению нирваны (как в хинаяне), а к помощи другим.

В праздник Зура-Хурал (8 декабря — в день рождения Цзонхавы) в монастырских храмах зажигают 1000 лампад — в знак того, что его учение будет процветать в течение 1000 лет. А обычное для буддистских празднеств чтение «Ганджура» (речений Будды) приобретает в этот день особый смысл, т. к. Цзонхава в школе «гелукпа» почитается так же высоко, как Будда Шакьямуни.

Монастырь Галдан был и крупнейшим центром по переписке и ксилографированию книг. В нем (как и в монастырях Сера, Дрепунг, Нэзга и др.) были типографии и мастерские по переписке книг, где паломники могли заказать любую рукопись из имеющихся в библиотеке, княжескую или царскую родословную, хронику смены настоятелей монастырей, сочинение по истории или философии, описание местности с находящимися там святынями, сборник преданий и легенд и т. д.

ПОТАЛА — «МОНАСТЫРЬ С ЗОЛОТЫМИ КРЫШАМИ»

В начале VII в. правитель Намри из династии Ярлунг объединил под своей властью огромные территории, но период расцвета и могущества Тибета (или страны Бод-юл, как называют свою родину сами тибетцы) наступает только при его сыне Сронцзан-Гампо и его преемниках. Официальное проникновение буддизма в Тибет ученые относят как раз ко времени правления Сронцзан-Гампо — первого крупного царя, которому удалось создать сильное государство. Сначала он царствовал в древней столице Тибета, а потом перебрался в местечко Раса, где и начал возводить новую столицу. Существует предание, что «до 640 г. вся Лхаса была озером, в котором обитал священный дракон. В этом году Сронцзан-Гампо, поддавшись уговорам своей непальской жены, решил построить буддистский храм. Вместе с ней он пошел к озеру и бросил в него кольцо, чтобы найти счастливое место для храма. Кольцо упало на середину озера, откуда тотчас выдвинулся священный чортен. После этого Сронцзан-Гампо и его народ наполнили озеро камнями, и на этом водном основании явилась Лхаса».

В память о священном драконе в главном храме Лхасы установлена часовенка, рядом с которой установлена большая каменная плита. Плита эта служит преградой, замыкающей ключи озера: во второй месяц каждого года камень поднимают с таинственными ритуалами, при этом слышится страшный вой ветра. Дракону бросают драгоценные приношения, чтобы он не рассердился и не поднял воды, которые могут поглотить священную Лхасу.

До конца VIII в. город назывался Раса (Огороженное место), а название Лхаса (в переводе с тибетского «Земля богов») он получил благодаря статуям Будды Сакъямуни, привезенным в Тибет двумя женами Сронцзан-Гампо — из Китая и Непала. Лхаса расположилась в широкой полукруглой долине, защищенной и от ветров, и от вражеских нападений.

В западной части Лхасы возвышается высокая продолговатая скала, на вершине которой через 1000 лет после правления Сронцзан-Гампо была возведена Потала — Дворец второго кормчего: в течение последних трех веков он служил резиденцией далай-ламы — теократического правителя Тибета. Этот величественный дворцово-монастырский ансамбль называют еще «Священной горой Будды».

Строилась Потала так, чтобы ее видно было с любого места Лхасы. И действительно она настолько выделяется на фоне остальных зданий города, что иногда даже создается впечатление, что ее перенесли сюда с другой планеты. Недаром Потала вызывает священный трепет у жителей горного Тибета и у всех паломников, которым удается после длинного и трудного пути добраться до этой цитадели ламаизма.

Характер местности, которую тибетцы выбирали для возведения своих монастырей (в том числе и Поталы), созвучен своеобразному толкованию буддийской доктрины в Тибете. Все монастыри этой «страны снегов» расположены на горных вершинах, открыты всем ветрам вселенной и имеют воинственный облик. Кажется, будто они бросают вызов врагам во все четыре стороны света. В то же время они производят мистическое впечатление о таинственных лабораториях, оккультизме и черной магии, и это в какой-то мере соответствует действительности.

Вход в Поталу представляет собой гигантскую каменную арку: верхняя часть ее закрыта грубым шерстяным занавесом, а по бокам спускаются две огромные кисти из тигровых шкур — символ монастырской власти. На одной из стен Поталы представлена карта Тибета, на которой изображено расположение всех монастырей, существовавших при V Далай-ламе.