100 великих монастырей - Надежда Ионина

Около 20 числа в монастырь на белом коне прибыл сам Наполеон Бонапарт. Чтобы встретить его, войско выстроилось перед монастырем, а генералы заняли места по дорожке от северных ворот к собору. Наполеон проехал до собора, посмотрел по сторонам и, ничего не сказав, уехал. Французы стали уверять иноков, что Россия будто бы уже вся завоевана, поэтому их скоро заберут в солдаты. Но вскоре опечаленных иноков ободрил пришедший к ним из Троице-Сергиевой лавры служитель, сообщив, что неприятель стоит по Троицкой дороге только на 7 верст, а в Малых Мытищах расположились казаки. И тогда монахи стали уходить к своим, так что к концу сентября в обители остались только ризничий и свечник.

Оставшиеся без монахов, французы стали бедствовать. От недостатка пищи они стреляли и варили воробьев и галок, отнимали у монахов прямо со стола хлеб и печеный картофель. 7 октября Наполеон вышел из Москвы через Калужскую калитку, тогда же был очищен и монастырь, но после неприятеля во втором ярусе колокольни осталась разрушенной церковь во имя святых Захарии и Елисаветы; был уничтожен держащий ангел, державший крест на главе колокольни; на монастырском кладбище у роскошной мраморной статуи была отбита рука, которая потом оказалась в одном из музеев Парижа. Возвратившиеся иноки восстановили и выломанные в кельях полы, которые французы использовали на отопление.

После Октября 1917 г. Донской монастырь стал духовным центром Русской Православной Церкви. С октября 1922 г. здесь под домашним арестом содержался Святейший Патриарх Тихон, отсюда он управлял Церковью в тяжелый период ее истории. Здесь же и был похоронен в Малом соборе, который потом был закрыт до 1947 г. Старый собор превратили в ночлежный дом, но многие наяву видели — причем не один раз, как святитель Тихон являлся ночью под видом старца и выгонял людей, ночевавших в алтаре.

Вскоре после смерти патриарха Тихона в монастыре разместились трудовая колония, а потом и филиал Музея архитектуры им. Щусева, в который, в частности, свозили горельефы Храма Христа Спасителя. Они украшали внутренние стены обители.

С 1946 г. в Малом соборе монастыря начались богослужения, что стало возможным после встречи иерархов Русской православной церкви с И. В. Сталиным, который заявил, что не будет препятствовать деятельности Церкви.

В 1991 г. в Малом соборе обители случился пожар, после которого надгробие над могилой патриарха Тихона было вскрыто. А 19 февраля 1992 г. состоялось обретение его мощей, которые потом перенесли в Большой собор монастыря. Мощи святителя благоухают и по сей день, и до сих пор от них происходят исцеления. Бережно сохраняются и покои патриарха Тихона, которые располагались возле Тихвинской надвратной церкви.

В мае 1991 г., когда Донской монастырь отмечал свое 400-летие, власти возвратили его Церкви. За годы, прошедшие с начала возрождения, у обители появились постоянные прихожане. Многие родители приводят сюда своих детей, которые, кроме изучения основ православной веры, занимаются рисованием, лепкой, вязанием и т. д. Некоторые из учеников поют на клиросе.

C ИМЕНЕМ ЦЗОНХАВЫ

Официальное проникновение буддизма в Тибет наука относит, как говорилось в предыдущей главе, ко времени правления Сронцзан-гампо — выдающегося царя, которому удалось объединить страну и создать в VII в. сильное государство. Он образовал несколько ведущих школ (сакьяпа, карджупа, кармана и др.), восходивших еще к индийским учителям и пророкам. В XIV в. знаменитый религиозный деятель Цзонхава решил положить конец «разброду и шатаниям» и изменил принципы монастырской жизни в сторону усиления аскезы. Реформировав учение «кадампа»[106], он основал новое направление, названное «гелукпа» («путь добродетели»).

Ритуальная скульптура учителя Цзонхавы

В махаяне считается, что миряне могут достичь нирваны, минуя монашество — обязательное условие освобождения от перевоплощений в хинаяне («малой колеснице»). Идеал хинаяны — архат, достигший собственного освобождения; высшая заслуга в махаяне — забота об освобождении других.

Школа кадомпа сформировалась в XI в. У ее истоков стоял Атиша, особо подчеркивавший важность таких положений махаяны, как следование правилам монашеской жизни и особый авторитет ламы, ведущего мирян по пути освобождения.

Эти положения стали главными в учении Цзонхавы, преобразовавшего систему монашеского обучения. На смену индийскому наставничеству пришли монастырские школы, более пышной и впечатляющей стала храмовая обрядность, был введен строго регламентированный ритуал почитания Будд и бодхисатв. Если школа «кадампа» стояла в стороне от политики, то «гелукпа» в XVII в. заняла ведущие позиции не только в религиозной, но и политической жизни Тибета. По цвету ритуальных головных уборов ее приверженцев называли «желтошапочниками».

Цзонхава родился в 1357 г. на месте, где теперь располагается монастырь Гумбун, полное название которого «Гумбун Чжамба-лин» («Мир Майтреи со ста тысячами изображений»). Монастырь, основанный в XVI в., находится в провинции Амдо — на северо-востоке Тибета. Он стоит недалеко от озера Кукунор, на склонах глубокого оврага, по дну которого когда-то струились чистые воды небольшой речушки Цзонха, от названия которой и получил имя великий реформатор тибетского буддизма. Теперь дно бывшей реки поросло диким луком, и овраг этот так и зовут — «Падь дикого лука».

Вскоре после рождения младенца лама Дубтшен Карма Дорджи предсказал ему необыкновенную судьбу и рекомендовал содержать место его появления на свет в безупречной чистоте. Чуть позже там, где из перерезанной пуповины на землю упали капли крови Цзонхавы, стал расти чудесный цан-дан — ароматическое сандаловое дерево. Сначала на листьях и коре его не было видно никакого рисунка, но уже само чудесное произрастание дерева сделало его предметом всеобщего поклонения.

Согласно легенде, родители Цзонхавы на склоне лет сильно тосковали о сыне, посвятившем себя монашеству. Наконец мать его, которую звали Шиндза, не выдержала и написала сыну письмо с просьбой о встрече. Цзонхава был в это время в Центральном Тибете: в процессе мистической медитации ему было озарение, что ехать в Амдо не надо, и он ограничился письмом матери. Вместе с ним передал с посланцем две копии своего портрета (один — для матери, другой — для сестры), а также портрет Гиалва Сенге — покровителя наук, ученых и красноречия, и еще несколько изображений Демтшога — божества из тантрического пантеона. Когда гонец передавал подарки семье великого реформатора, тот, применив на расстоянии свою магическую силу, заставил божественные изображения появиться на листьях чудесного дерева. Отпечатки были настолько совершенны, что самый искусный художник не мог бы сделать лучше. Помимо этих изображений, на листьях и коре дерева проступили образы и других богов (Львиноголосого, Ямантаки, Махакалы и т. п.), а также «шесть писаний», т. е. шестисложная мистическая формула «Ом мани падме хум». Это чудо и дало название монастырю — «Сто тысяч образов».

В своем письме Цзонхава предложил матери построить над чудесным деревом чортен (ритуальное куполообразное сооружение) и поместить в него 100 000 изображений будды Майтреи. Шиндза так и сделала: выстроила чортен, от которого «была большая польза для всех живущих существ». По буддийским верованиям, тысячи Будд, имеющих особую кармическую связь с нашим миром, приняли решение поочередно воплощаться на Земле, чтобы нести всем живым существам Свет Учения. Человечество существует миллионы лет и будет существовать еще миллионы. Каждый раз, когда Свет Учения будет гаснуть, а люди погружаться во тьму неведения, в мир будет являться новый Будда, чтобы вновь осветить им путь. Будда Сакьямуни является четвертым в этой цепи, пятым будет Майтрея — Будда грядущего мирового периода, имя которого означает «Связанный с любовью». Появление Майтреи принесет всем истинно верующим буддистам долгие, счастливые годы жизни, не омраченные страданием и печалью. Таким образом будет развеяна и печаль матери.

Согласно летописному преданию, после чудесно проступивших изображений дерево закутали в шелковую материю. В хрониках также упоминается, что чудесное дерево оставалось неизменным зимой и летом, и количество листьев на нем было постоянным. Одно время внутри чортена стали раздаваться странные звуки; настоятель храма вошел туда, вычистил пространство вокруг дерева и, обнаружив возле него небольшое количество жидкости, собрал ее и выпил.

Со временем возле этого чортена поселились монахи, устроившие себе в окрестных скалах кельи-ритоды, число которых быстро увеличивалось — по мере распространения славы о чудесном дереве и воздвигнутом над ним чортене. Монастырь быстро возвышался еще и потому, что находился на путях проникновения тибетского буддизма на север, которое интенсивно началось именно в XVI–XVII вв. Постепенно он превратился в крупный религиозный центр обширного района, охватывающего Амдо, области Кукунора и Южной Монголии.