100 великих монастырей - Надежда Ионина

«Однажды ночью в соборном храме церковный сторож услышал от Пресвятой Богородицы повеление объявить смоленскому воину Меркурию: „Меркурий, выходи в броне воинской, ибо тебя зовет Владычица Небесная“.

Меркурий пришел в храм, пал перед Смоленской иконой Божьей Матери на колени и услышал от Нее: „Угодник Мой Меркурий! Посылаю тебя оградить дом Мой. Властитель ордынский втайне хочет в нынешнюю ночь напасть на город Мой со всею своею ратью и с богатырем своим, на силу которого возлагают свои надежды, чтобы опустошить город. Но Я умолила Сына и Бога Моего о доме Моем, да не предаст его в работу вражескую. Иди навстречу врагу втайне от народа, святителя и князя, не знающих о нападении татар, и силою Христа Бога победишь богатыря. Сама Я буду с тобою, помогая рабу Своему; но вместе с победой ожидает тебя венец мученичества, который прими от Христа“.

Меркурий со слезами поклонился святой иконе до земли и вышел из храма, а потом и из города. Призвав на помощь Пресвятую Богородицу, он пробрался во вражеское войско и убил их богатыря, а потом еще множество врагов. Но, утомившись, он лег отдохнуть, и татары спящему отрубили ему голову. Меркурия погребли в соборной церкви Смоленска, а православная церковь причислила его к лику святых».

В конце XIV в. в южные пределы Русского государства вторглись армии Тамерлана. В 1398 г. великая княгиня Софья Витовтовна (супруга великого князя Московского Василия Дмитриевича) находилась с детьми своими в Смоленске, чтобы увидеться с отцом — великим князем Литовским. При расставании родители благословили ее «иконами, обложенными златом и серебром, чудными зело». Об этом говорится в русских летописях (Троицкой, Архивской и Никоновской), но позднейшие писатели утверждают, что Софья Витовтовна привезла в Москву чудотворную Смоленскую икону Божией Матери. В Москве икону поставили сначала в Благовещенском соборе Кремля — в иконостасе, на левой стороне возле Царских врат. Здесь она стояла до времени правления великого князя Василия Темного.

Существует и еще одна версия, согласно которой, последний смоленский князь — Юрий Святославич, изгнанный Витовтом и искавший спасения у московского государя, привез и свою отечественную святыню. Но смоляне считали эту икону своей драгоценностью и просили великого князя Василия Темного вернуть ее им. В 1456 г. в свите польского короля Казимира в Москву прибыли смоленский епископ Мисаил и многие именитые горожане. И они просили отпустить их святыню назад в Смоленск. Великий князь после долгих совещаний с митрополитом Московским Ионой, духовенством и боярами решил, что нельзя Царицу Небесную держать в плену, и приказал снять с чудотворной иконы список и поставить его в Благовещенском соборе, а сам святой образ отпустить в Смоленск[95].

Сцена расставания москвичей со Смоленской иконой Божией Матери, прославившейся многими чудесами, была очень трогательной. В церкви Благовещения собралась вся великокняжеская семья, даже маленького княжича Андрея принесли на руках. Сам великий князь «многие слезы пролил». С иконы было сделано множество списков, которые впоследствии тоже прославились как чудотворные. Великий князь проводил Смоленскую икону Божьей Матери до монастыря Саввы Освященного, а по другим сведениям — «до церкви Благовещения на Дорогомилове, два поприща за град».

В 1514 г. великий князь Василий III выступил в поход на литовцев, 110 лет удерживавших Смоленск под своей властью. 1 августа смоляне открыли городские ворота и «с повинной головой» встречали великого князя. В тот же день он молился перед чудотворным образом Пресвятой Богородицы и тогда же дал обет соорудить обитель в честь Ее Смоленского образа. Но текущие государственные дела отвлекали князя от исполнения обета, что сильно тяготило и беспокоило его.

Накануне Казанского похода, боясь наказания Божия за неисполнение обета и понимая, что жизнь его может окончиться в этом опасном предприятии, великий князь составил завещание: «Да коли есми, за Божиею волею достал своей отчизны города Смоленска и земли Смоленские, и яз тогда, обещал поставить на Москве на посаде Девичий монастырь, а в нем храмы во имя Пречистые, да Происхождения Честнаго Креста и иные храмы». И обещал великий князь дать денег на монастырь, «из своих сел дворцовых село или два… да на строение три тысячи рублев денег»[96].

Вернувшись из Казанского похода, князь Василий III приступил к строительству монастыря. В 1525 г. Новодевичий монастырь воздвигли на месте грустного расставания москвичей со святой Смоленской иконой Божьей Матери, т. к. в старину путь на Смоленск проходил по Девичьему полю.

«По преданию название этого места произошло во времена владычества над землей русской монголо-татар, когда будто бы „москвичи приводили туда девиц в дар варварам, а при отдаче их подносили на головах своих монголо-татарским послам молоко и мед в серебряных вызолоченных чашах“. Но Девичье поле было не в одной только Москве; в летописях XVIII в. место под таким названием упоминается под Коломной, такое же было в Херсонской губернии и других местах. Поэтому рассказ о постыдной дани весьма сомнителен; скорее всего, название Девичьего поля произошло от народных игрищ, проводившихся в полях. По сказаниям летописца Нестора, „сходились юноши и девицы на игрища, и там умыкаху жену себе“. А согласно древнему местному преданию, на это поле девицы издавна гоняли коров».

Монастырь был заложен на невысоком взгорке среди окружающей его болотистой низменности, о чем до сих пор напоминают названия близлежащих улиц: Большие и Малые Кочки, Лужнецкие набережная и проезд…

Первой игуменьей Новодевичьей обители была Елена Девочкина, которую старинные письменные святцы причисляли к московским святым. После смерти ее похоронили у апсиды северного придела Смоленского собора, на закладной доске видна надпись: «В лето 1524 г. Князь великий Василий Иванович воздвиже сию пречистую обитель, в ней же храм Пречистой Богородицы Смолоенские и собра инокинь девического чину множество, им же бысть начальница благоверная и благочинная сия схимонахиня Елена Семеновна дочь, зовомая Девочкина и в сей обители преставися с миром в лето 1548…» Рядом с ней впоследствии были погребены ее преемница схимонахиня Домникея и послушница Феофания. Перед их гробницей — каменная плита, вделанная в алтарную стену[97].

Великий князь Василий Темный и его сын Иван Грозный дали новой обители льготные грамоты и пожертвовали несколько дворцовых сел и деревень. Главным строителем храмов при великом князе Василии Ивановиче называют итальянского мастера Алевиза Нового, который в начале XVI в. построил в Москве еще многие каменные церкви. Ему (по преданию) принадлежит и изящная архитектура соборного храма Новодевичьего монастыря. Смоленский собор был построен из кирпича, а архитектурные детали его (капители, оконные наличники и т. д.) — белокаменные. Из белого камня были выполнены и три резных перспективных портала, из которых западные и северный сохранились до наших дней в своем первоначальном виде. С трех сторон собор был окружен галереей, на которой находились боковые приделы. В XVII в. на их месте были устроены низкие одноглавые декоративные надстройки.

28 июля 1525 г. торжественно, с крестным ходом из кремлевского Благовещенского собора был перевезен список чудотворной Смоленской иконы Божией Матери. Делали пожертвования в монастырь и многие бояре. В августе 1547 г., по случаю рождения царевны Анны, царь Иван Грозный заложил в обители деревянную церковь во имя святых Иоакима и Анны, которую на другой же день и освятили. В ней Иван Грозный крестил, а через 3 года похоронил дочь свою. Впоследствии на месте деревянной церкви стали строить каменную, но на каком-то этапе работы приостановились, церковь долго стояла недостроенной, под конец обветшала и была разобрана.

При царе Федоре Иоанновиче Горнее место в соборном храме монастыря было украшено плащаницей. Много сделал для украшения и обогащения обители Борис Годунов, пожертвовав в нее богатые вклады. Даже Лжедмитрий I оставил о себе память, взяв из монастыря «4000 рублев».

В Смутное время мирные стены Новодевичьей обители, переходившей из рук в руки, служили станом то для защитников Отечества, то для его врагов. Во время осады Москвы в монастыре находилась царевна Ксения Годунова с бывшей ливонской королевой Марией (в инокинях Марфой). После изгнания поляков Новодевичий монастырь, разоренный и сожженный ими, в годы царствования Михаила Федоровича Романова был восстановлен и укреплен. Возвратились в свою обитель насельницы, в Смутное время выведенные во Владимирские монастыри.

Благочестивые русские цари, а также богатые и знатные бояре много содействовали укреплению и украшению обители. Так, накануне праздника Смоленской иконы Божией Матери русские государи останавливались перед монастырем шатрами, слушали в нем обедню, потом обедали с ближайшими боярами, а в обители обильно угощали монашествующих.