Возвращение - Александра Лисина

Белка слышала каждое слово, которое он произнес в этом мире. Всегда. Где бы ни находилась. И двенадцать лет назад, и даже сейчас, когда снова почувствовала связывающие их нити, а потом легко прочитала все остальное. Конечно же, она видела его рядом с незнакомой красавицей, но ни на миг не усомнилась. Это было просто невозможно. А ушла от Портала лишь потому, что не привыкла к бурным проявлениям эмоций. И еще потому, что сильно ослабла во время его открытия, поэтому побоялась нечаянно спустить с поводка ликующе взревевших хмер. Тех самых, что рвались с привязей даже сейчас - в тишине, в покое, когда чарующая колыбельная уже успела смирить их неудержимый нрав и когда нежная мелодия эльфийской флейты свела к минимуму возможный риск.

Ведь если бы это случилось, кто бы встретил его Дома? И кто крепко обнял, с безумной радостью принимая его мятущуюся в сомнениях душу?

Таррэн, едва коснувшись стремительно восстанавливающихся кровных уз, судорожно сглотнул.

- Бел...

- Ну, здравствуй, пропащая моя душа, - слабо улыбнулась Гончая, стремительно сбрасывая внешнее равнодушие и осторожно, очень медленно и постепенно приоткрывая для него свой разум. - Долго же тебя не было...

- Бел!

- Молчи. Я больше не хочу ничего слышать.

- Но ты...

- Просто люблю тебя, дурачок. Разве не знаешь?

Таррэн даже не понял, когда успел подняться и с тихим стоном стиснуть ее в объятиях: все потонуло в бешено ревущем Огне, на мгновение окутавшем его с головой. В этот момент он уже ни чем не думал и ни о чем не тревожился. Прощает... она прощает! Принимает его обратно, соглашается быть рядом, забыть о прошлом... обо всем забыть, кроме его неистово грохочущего сердца и жарко ревущего Огня, которого не было рядом так долго!

- Ох, Бел...

Его пальцы сами собой зарылись в пушистые каштановые волосы, на которых еще дрожали мелкие капельки воды из фонтана, горячие губы безошибочно отыскали ее повлажневшие глаза, а затем и приоткрытые в ожидании губы; сердце, как всегда бывало, зашлось в сумасшедшем галопе, а в голове билась одна единственная мысль: "Белка... как же я мог забыть, что ты никогда не ошибаешься?!"

Стрегон даже зажмурился, когда на месте эльфа вдруг забушевало неистовое пламя. А потом вовсе отвернулся, справедливо опасаясь сжечь себе брови. Оттуда даже перевертыши попятились со смешками, а неприхотливый и нечувствительный к чужой магии Курш испуганно взвился на ноги и торопливо отпрыгнул, беспокойно косясь на счастливо улыбающегося Хозяина. Еще бы. Он уже такое видел и вовсе не горел желанием во второй раз обжечься об его бурные чувства к хозяйке.

Тирриниэль тихонько перевел дух.

Хвала всем богам - обошлось без кровопролития. И Таррэн вернулся, и Белка успокоилась, и хмеры, будем надеяться, скоро оживут... кажется, закончились, наконец, самые главные трудности. Правда, еще предстоит разбираться с новыми проблемами, но не сейчас. К счастью, это случится не сейчас. А пока надо сказать, что Бел стала действительно мудра и невероятно осторожна. Не рискнула чужим здоровьем, удержала хмер в себе, хотя это наверняка потребовало немалых усилий. Перевертышей с собой забрала, чтобы прикрыли, если бы у нее не вышло. Ушла сама. Обезопасила остальных. И лишь когда у нее появилась уверенность в том, что все пройдет благополучно, позволила себе облегченно улыбнуться и крепко обнять любимого мужа.

- И что, всегда так? - вдруг нежным голоском поинтересовалась из-за его спины леди Эланна, кокетливо опустив ресницы.

Владыка Л'аэртэ мгновенно закаменел и отодвинулся.

- Почти.

- Очень красиво. Надеюсь, они не устроят пожара? Было бы жаль потерять такой дивный лес.

Тиль быстро огляделся, но, заметив сплетающееся по периметру защитное заклятие, умело формируемое Элиаром, успокаивающе кивнул: молодец Светлый. Правильно понимает, что Таррэну сейчас не до каких-то там кустов. Так что лучше самому позаботиться о сохранности своего жилища, потому что эти двое иногда и Лабиринт заставляют стонать от напряжения, а время от времени умудряются дотла спалить чуть не половину леса в округе. Но сейчас им можно. Сейчас им можно вообще все. Сегодня для них нет никаких преград.

То, что Белка сумела понять, вот что странно: обычно вспыльчивая Гончая решает свои проблемы быстро, резко и порой жестоко. Никого не жалеет. Никогда не колеблется. И только рядом с Таррэном позволяет себе быть совсем иной - не такой сильной, не настолько жесткой. Просто позволяет себе быть женщиной. И он безумно счастлив этим. Счастлив быть с ней, без всяких условий и ограничений. Это так же ясно, как то, что эти двое просто созданы друг для друга. Идеальная пара. Совершенная. Дополняющая друг друга так, как только могут мужчина и женщина.

Тирриниэль тихо вздохнул, искоса наблюдая за бушующим посреди Зала Огнем: а Таррэн стал еще сильнее. Вон, как пышет. Искры так и летят. Но при этом он впервые смог сохранить на себе одежду, впервые она не сгорела мгновенно, да и теперь лишь тлеет на груди, покрываясь вязким налетом из черной копоти. Но не больше. А Белка... ох, что о ней можно еще сказать? Она - чудо. Настоящее чудо, каким-то невероятным образом вошедшее в их долгую жизнь. Своенравное, подчас суровое, нередко непримиримое, но родное и горячо любимое. Нет смысла даже гадать о том, что творится сейчас у нее в душе. Невозможно представить ее чувства, вулканом кипящие внутри. Не высказать всего того, что она испытывает сейчас... да и не нужно, наверное? Пусть наслаждается этой близостью, пусть будет счастлива и пусть не остановится у Таррэна сердце, когда она, наконец, откроет ему еще одну маленькую тайну.

Тиль затаенно улыбнулся.

- Надо же, - снова нарушил его уединение задумчивый голос леди Эланны. - Они выглядят счастливыми... такое редко встретишь. Давно они вместе?

- Половину эпохи. И, даст небо, проживут еще долго.

- Как, половину?! - изумилась эльфийка. - Она же человек!

- Нет.

- Как это?!

- Вот так, - сухо отозвался Владыка Л'аэртэ, недобро покосившись на Владычицу. - Но эту тайну, леди, я вам не открою. И, поверьте, никто из присутствующих без моего ведома этого не сделает.

- Но почему?! Это же прорыв! Это новый виток! Это... это возрождение!

Тирриниэль покачал головой.

- Нет, леди. ЭТО - моя семья. А остальное больше никого не касается. Ни в одном из миров.

Эльфийка вдруг прикусила губу.

- Вы сердитесь, ллер?

- Нет.

- Сердитесь... но мне действительно очень жаль, что так вышло.

- Нет, леди, - жестко бросил Тиль, упорно смотря в сторону, словно не прекрасная женщина стояла рядом с ним, а холодная и неподвижная статуя. - Вам как раз не жаль. Даже напротив, я бы сказал. А если вы и сожалеете о чем-то, то совсем не об этом.