Перерождение (СИ) - Артур Прост

- Друга? – Ольга прищурилась. – Кто же он?

Его глаза дрожали. Он знал, что сказал уже достаточно, чтобы из него вытянули правду. Молчать было бесполезно. Он сам подписал себе приговор. Таш с остальными напрасно ждут его теперь.

- Тот кто взорвал БиоНИЦ, - по щеке Кира скатилась слеза. Он откинул голову назад, понимая, что оказался тем, кто так нужен был майору ФСБ. – Я – подрывник.

Опешившая от таких воспоминаний Ольга пятилась назад, пока не уперлась в стол. Она держала в руках записывающий девайс и смотрела, то на Кира, то на Инну. Вторая лаборантка ошарашенным взглядом смотрела на Ольгу. Она медленно встала из-за стола и вдоль стены осторожничая, прошла к двери. В голове Ольги промелькнула мысль, что эту информацию надо сохранить в тайне. Но открывавшаяся дверь и вылетевшая пулей лаборантка развеяли эту призрачную надежду. Ольга лишь помотала головой. В ее голове не могло уложиться сказанное Киром. Она всегда хвалила себя за то, что видела людей насквозь.

- Нет, я не могу в это поверить, - Ольга подошла к Киру и положила руку ему на ладонь. – Я чувствую, что ты хороший человек. Ты не можешь быть террористом, который взорвал исследовательский центр.

- Но это я, - Кир выдернул руку, - и я помню, как мы с ним обсуждали это.

- Невозможно… - Ольга качала головой. – Не может быть. Этого просто не может быть. Чтобы взорвать БиоНИЦ нужно быть просто криминальным гением…

- А Кнут и есть гений, - Кир перебил ее. Он понурил голову и закрыл глаза.

Ольга хотела отбить и этот аргумент. Но она видела, что Кир не врет и не заблуждается. Видя его лицо и муки на нем, ей хотелось поддержать его. Она даже протянула к нему руку. Но вдруг перед ее лицом возникли обломки БиоНИЦ, которые она видела по телевизору. Она вспомнила всех своих подруг и друзей, работавших там и пришедших на работу перед самым взрывом. Со многими Ольга училась в одном институте и все они проходили практику в БиоНИЦ. И их лица сейчас стояли между ней и Киром, их голоса вновь эхом доносились из ниоткуда. Ольга глубоко вдохнула, прижав руку к груди. Она отвела взгляд от Кира, пытаясь справиться с чувствами, в которых она начинала путаться. Одна ее часть корила ее за то, что она позволила взрастить к нему жалость, зная, что он может оказаться причастным к подрыву исследовательского центра. Другая ее часть продолжала испытывать к нему жалость, ведь она знала, что Кроберг давным-давно приготовила для него смертельный сценарий. И сейчас, своим неожиданным признанием Кир приблизился к финишу жизни на сто шагов. Оставалось лишь донести его громкие слова до Кроберг и ниточку, что держала его среди живых, обрежут.

Через двадцать минут в лаборатории появился Мамонтов. За его спиной были два охранника, возвышавшихся над своим шефом более чем на голову. Увидев начальника охраны, Кир съежился в кресле. Мамонтов с кирпичным лицом подошел к нему и внимательно заглянул в глаза. Громко хмыкнув, он отошел и приказал двум своим молодцам выйти за дверь. Затем он внимательно просканировал взглядом Ольгу и увидел в ее руках записывающее устройство. Не двигаясь с места, Мамонтов протянул руку. Ольга медленно подошла к начальнику охраны и передала девайс. Мамонтов повертел кусочек пластмассы в широкой ладони и указал другой рукой Ольге на выход. Арно бросила растерянно посмотрела на Кира. Перед закатом своей жизни его ждал мучительный разговор с самым гадким из хранителей человеческих жизней.

- Странно, но ты не похож на террориста, - наконец заговорил Мамонтов.

- Я тоже так думал, - обреченно произнес Кир.

- И как же ты взорвал центр?

- Этого я не помню, - начальник усмехнулся. Он прошелся вперед-назад и, немного наклонив голову, с прищуром посмотрел на Кира.

- И кто же ты у нас? – Кир не понял вопроса. – К какой группировке принадлежишь?

- Не знаю, не помню, - безразлично ответил Кир.

- Ха! – наигранно поразился начальник охраны. – Как интересно. Слушай, малый, ты простак или все же дурак? Что ты еще помнишь?

- Только имя главного… - Мамонтов приподнял брови, скорчив вопросительную мину на лице. – Его зовут Кнут.

- Так ты химбат, - шепотом проговорил начальник, открыв от удивления рот.

Мамонтов многое слышал о человеке по имени Кнут. И почти половина из этого была выдумкой. Имя Кнута знакомо каждому блюстителю порядка. Его хорошо помнил и Мамонтов. Во времена работы в криминальном отделе он долго гонялся за призраком под именем Кнут. Но кроме прозвища никто ничего не знал о нем. Даже когда Мамонтов пересекся с капитаном Бобровым из ФСБ, расследуя кровавую разборку на заброшенном заводе, он не узнал ничего нового о личности Кнута. Хотя факт того, что им заинтересовалась федеральная служба, наводил на определенные выводы. Все преступления, в которых косвенно светилось имя Кнута были так или иначе связаны с химической и биологической промышленностью. Спустя время Бобров рассказал Мамонтову о том, что ФСБ разрабатывает версию о том, что Кнут является главарем химических батальонов Петрополиса. По другой версии Кнут – это структура управления, в которую входит несколько криминальных авторитетов. Любая попытка выяснить большее сталкивалась со смертью любопытствующего. Расследования убийств и преступлений, где были замешаны химбаты, напоминали хождения по лезвию бритвы. Каждый раз, когда в деле значилось прозвище Кнут – следователи писали заявление о своем отстранении от дела. Из-за этого Мамонтов и ушел в отставку, когда ему не позволили отказаться от расследования. 

Начальник охраны подошел к Киру и схватил его за грудки, приподняв с кресла.

- Кнут это человек? - прорычал Мамонтов, тряся Кира как куклу.

- Да, - испуганно ответил Кир.

- Ты помнишь его? Как его зовут? Где он живет? – злобствовал Мамонт.

- Не знаю, не помню, - голос Кира сильно дрожал. – Клуб, мы виделись в клубе.

- В каком? – прокричал Мамонтов.

- «Невъ-8».

- Все? – начальник сильно тряхнул Кира. Страх сковывал его так, что в ответ он лишь кивнул.

Мамонтов швырнул Кира обратно в кресло. Его ошалелые глаза бегали туда-сюда. Он ходил перед креслом, поглаживая пальцем подбородок. Мамонтов пыхтел как паровоз, а его округлившиеся глаза больше походили на два прожектора. Наконец начальник охраны собрался с мыслями. Громко топая, он подошел к двери; открыл ее и громогласно позвал двух охранников. Мамонтов приказал им быть в лаборатории до особых указаний. Сам же он направился к Кроберг. В голове у него волчком крутилась мысль о том, что Кроберг приговорила Кира. И если раньше Мамонтову было на это дело плевать, то сейчас этот обгорелый подрывник нужен был ему живым.

Начальник охраны шел по коридору как слон в узком ущелье. Быстро перебирая ногами и гудя от вороха мыслей атакующих мозг, Мамонтов не вписывался в повороты. Он врезался в углы и людей, клеймя их крепким словцом. Он спешил в кабинет к Кроберг. Дойдя до него, он стукнул по двери кулаком. Бурча себе что-то под нос, он ввел код доступа. Сильно задев плечом проем, начальник ввалился в кабинет.

Кроберг и Мельев сидели в креслах за журнальным столом. Он был полностью завален кипой бумаг, диаграммами и несколькими планшетами.

- Как это понимать? – Кроберг прервала беседу с Мельевым, и с отвращением посмотрела на вспотевшего и запыхавшегося Мамонтова.

Начальник охраны выпрямился. Он с минуту пытался отдышаться и утихомирить дыхание. Кроберг терпеливо наблюдала, как двуногая каменная глыба медленно подходит к ним, осторожно перенося вес с одной ноги на другую, потирая лоб.

- Нужно поговорить об этом горелом, - у Мамонта пересохло в горле.

- А я должна? – Кроберг поражалась наглости начальника охраны.

- Должна… - Мамонтов пытался справиться с сухостью в горле, высасывая слюну.

У Елены от удивления вздернулись брови. На лице сверкнула ухмылка.

- Сергей, извините, продолжим позже.

Мельев встал с кресла. Он хотел было собрать бумаги, но Кроберг дала понять, что в этом нет необходимости, и их разговор продолжится вскоре. После того как дверь за Мельевым захлопнулась, Мамонтов рухнул в кресло, напротив Елены и расплылся в удовольствии.

- Что это все значит? – требовала сатисфакции профессорша.

- Погорелец вспомнил о том, что он террорист, - Мамонтов развалился на кресле.

Повисла пауза. Кроберг поочередно театрально показал на лице смущение, потом удивление и наконец, со спокойным лицом, она спросила:

- Меня это касается как?

Мамонтов кашлянул.

- Я знаю, что ты его в расход, но я побеседовал с ним и выяснил, что он не просто террорист, взорвавший исследовательский центр. У него есть очень важная информация, которая важна будет не только федералам, но и лично мне, - Мамонтов сделал акцент на последнем слове.

Кроберг думала. Она смотрела на Мамонтова и понимала, что по пустяку он бы не обратился к ней. Его бывшая работа в органах следствия всегда ходила за ним призраком.