Перерождение (СИ) - Артур Прост

Кир смотрел перед собой и ждал укола. Но Ольга продолжала проводить ватным диском по шее вверх и вниз, не спеша делать укол.

- Твои дни на этом свете подходят к концу, - небрежно вывалила она давно известную истину.

Кир повернул голову и посмотрел на Ольгу. Она была спокойна, но все же волнение и омерзение к самой себе ясно читалось на ее лице.

- Да, этому я хорошо научилась здесь. Говорить людям о том, что они скоро умрут, - Ольга рукой повернула голову Кира, приставила шприц и нажала кнопку введения. – Скоро тебе станет легче.

Ольга вернулась к столу. Она взяла со стола другой шприц – для забора крови.

- Как только препарат растворится…

- Ты приступишь к забору крови, - Кир договорил за нее. – Все нормально.

Ольга отшвырнула шприц. Он шумно врезался в приборную панель.

- Ни черта не нормально! Я уподобилась ей, - Ольга боялась обернуться и посмотреть Киру в глаза.

- Это твоя работа, - Кир пожал плечами.

- Это твоя жизнь!

- Если бы у меня был выбор, - он смотрел на ее изгибы и видел, как она дышит, слышал, как скрипит ткань костюма от сжимаемых кулаков.

- И у меня, - Ольга развернулась и посмотрела на Кира. – Но я не могу тебя спасти, как бы мне этого не хотелось. Сегодня я возьму у тебя кровь. Тебе станет еще хуже. И через неделю все повторится. И этот забор может стать твоим предпоследним, - она заставила себя смотреть ему в глаза.

Она хотела запомнить его взгляд: его ненависть к ней и ко всем кто работает в лаборатории. Ей нужно было видеть его страх, чтобы он являлся ей в кошмарах. Она хотела видеть мольбу о спасении, чтобы отвергнуть ее и ненавидеть потом себя за это. Сейчас она была над ним, чтобы потом в ночных снах быть на самом дне. Но в глазах Кира была лишь жалость к ней. Хрупкая и беззащитная – обнаженная до невозможности. Лишь он сейчас это подметил. Как давно она ненавидит себя, что готова при любом поводе кинуться в яму, что разверзнется перед ней. И все же пропасти она не искала. Но пользовалась случаем чтобы нанести себе еще одну рану, глазами тех кого отправляет на смерть. Ритуал должен быть исполнен идеально, чтобы каждый последующий день приближал ее к выходу из чистилища.

- Я смирился, - соврал Кир.

- И я, - тихо призналась она.

Развернувшись, Ольга схватила со стола другой автошприц и взяла у Кира еще несколько кубиков крови. Лекарство начинало действовать. Тело переставало быть ватным. Кир пошевелил руками и ногами, проверяя их послушность. Все как будто возвращалось в норму. Кир радовался, что хоть на какое-то время к нему возвращаются силы. Ему захотелось встать и пройтись. Он вскочил на ноги немного пошатываясь. Ольга испугалась прыткости Кира, но улыбка на его лице успокаивала. Он сделал шаг, потом другой; начал обходить вокруг кресла. Ноги крепли с каждой минутой, он чувствовал их силу. Голова не кружилась. Кир закрыл глаза. Одной рукой он держался за кресло и ходил кругом, думая о том, что ему сейчас хорошо.

- Я уволюсь, - вдруг произнесла Ольга.

Кир остановился. Он обернулся на нее.

- Я не могу больше здесь работать и терпеть все это. Я боюсь своего отношения к смерти.

- Можно тебя попросить? – Кир обошел кресло и сел в него.

Ольга кивнула.

- Задержись здесь еще ненадолго. Хотя бы до моего последнего визита, - она поморщилась, не понимая к чему он. – Если ты действительно решила уйти отсюда – это здорово. Но с тобой мне будет не так страшно.

Ольга сжала в руках катетер и подошла к Киру. Она посмотрела на него и кивнула. Через минуту после, она вновь взяла кубик крови. Препарат для поддержания организма, который она ввела минутами ранее, полностью растворился. Ольга присоединила гибкий тонкий шланг к катетеру. Установила машину для забора крови на таймер и нажала на старт. Она передвинула стул от стола поближе к машине забора крови и села рядом. Они долго смотрели друг на друга. Густая красная, с белыми нитями, кровь спускалась по шлангу вниз в наполнитель. Оттуда в центрифугу, где разделялась на составляющие.

- Ты знаешь, я очень плохо сплю, - хилым голосом произнесла Ольга. – Хотя это не должно быть новостью. Смешно, меня никогда не волновало то, что здесь происходит. Нет, были кошмары, но они быстро прошли, - она поражалась тому, что говорит и все время отводила взгляд в сторону. – Позавчера в электронной почте я нашла приглашение на бал смерти от Наци. В письме были угрозы, что они расправятся со мной и моей семьей за то, что я лечу белых прокаженных, - Ольга усмехнулась. – Я сразу обратилась к начальнику охраны. Он обещал разобраться. Господи, как я боюсь. Знаешь, я даже подумала, когда прочитала письмо: если бы они знали что мы вас не лечим. Раньше я была уверена в том, что не существует никакой расплаты за наши поступки. Карма, энергетика – все это чушь и неопсихология с ее философией, из-за которых столько споров. Мы ведь такие вещи тут делали и делаем. И что? Где она – расплата? Я всегда была уверена в своей непогрешимости, в том, что иду верным путем. А как же иначе?! Мы ведь столько открытий делаем. Каждый день что-то новое, фундаментальное. Когда открыли существование монии, наука перестала быть прежней. Это как второе дыхание. Пелена в глазах и лишь вдалеке твоя цель, мишень. О цене речи не идет. Ведь ты действуешь во благо. Причем тут карма?! Но после взрыва БиоНИЦ я начала сомневаться. И дело не в том, что это и есть наша расплата за поступки. Ощущение, что мы кому-то чертовски насолили, и за нами идет охота. Мне страшно. Но я понимаю, что мы это заслужили. Я вот сейчас тебя убиваю, - Ольга смотрела на датчики забора крови. Оставалось примерно пять минут до конца, - а ты даже не смотришь на меня с ненавистью. Никто не смотрит. Как мне хочется все взять и обрубить. Чтобы все просто выключилось, - Ольга вздохнула.

- Когда я попал сюда, мне было очень страшно, - Кир отвел взгляд. – Да мне и сейчас страшно. Просто, я не помню жизнь без страха. Наверное, это меня спасает. Я ведь словно родился взрослым, вот таким. И передо мной законы, порядки, и Деревня. Если так посудить, то я самый счастливый из всех здесь живущих. Так что смерть меня не пугает – потому что я не помню, что такое бояться смерти. И сейчас мне все равно закончится это сейчас или через неделю, - Кир закрыл глаза. Он снова почувствовал головокружение.

Прибор пропищал об окончании забора крови. Ольга поспешила отсоединить шланг и вытащить катетер из руки Кира. Она подошла к столу, вставила ампулу в автошприц и вколола Киру в руку. От неожиданности он дернулся.

- А это как всегда, - Ольга протянула маленькую ампулу.

- Спасибо, - Кир взял ампулу и спрятал ее в пояс штанов.

- Полежи минут десять, и я вызову санитаров, - Ольга занялась центрифугой.

Она закончила разделять кровь на составляющие. Арно отсоединяла наполненные ампулы и складывала их в портативный чемоданчик. Кир наблюдал за ней. В нем сейчас боролись два чувства: согласится с мнением Таша и воспользоваться Ольгой как живым щитом, либо рискнуть и стащить препараты для усыпления охраны. Кир посмотрел по сторонам на стены – повсюду датчики. «Большой риск», - резюмировал он и погрузился в нелегкие раздумья. Кир даже не заметил, как пролетели десять минут. Его за руку тряс санитар. Кир очнулся, огляделся. Ольги нигде не было. Ему стало обидно, ведь она знает как грубы санитары. Санитар сверлил взглядом. Кир быстро встал с кресла. Благо препарат действовал, и он был в состоянии контролировать ноги и руки. Усталости почти не было, лишь немного кружилась голова. Санитар указал на дверь, и они направились к выходу.

Проезжая по улице, Кир смотрел на купающихся в весенней неге жителей. Их как никогда было много. Они гуляли, беседовали, сидели возле домов. На момент этот день предстал перед ним деревенской идиллией. Купающиеся в весеннем ровном свете, из-за пелены облаков, жители вальяжно прохаживались между домов. Но стоило небольшому порыву ветра пронестись мимо Кира, как его вновь кинуло в дрожь. Вокруг было тепло, привыкшие к холоду жители считали этот день самым жарким, но Кир трясся, словно его окатили холодным душем.

Электромобиль остановился возле дома старосты. Таш сидел на веранде и читал газету. Кир быстро слез с машины и вошел в дом. Он подошел к шкафу с полками и вытащил ветровку. Сейчас она казалась ему самой теплой. Он оделся и залез под одеяло.

Таш проводил санитаров. Дождавшись, когда они скроются из виду староста вошел в дом.

- Как ты? – Таш видел, как трясется под одеялом Кир.

Он высунул голову из-под него как кролик из норы.

- Не считая того, что через неделю я труп – все очень даже хорошо, - Кир лежал на боку и глядел на старосту.

Таш прошел к своей кровати и сел напротив Кира. Он понимал, что к этому все идет. Проведя многие годы в Деревне, с этой мыслью он свыкся. Но, то, как это озвучил Кир, его удивило.

- Ольга дала мне ампулу, - Кир заерзал руками под одеялом.