Лимитерия (СИ) - Герда

с другом многозначно. Как же они в этот раз оказались правы, предположив наличие «серого кардинала» в сём сюжете.

— В любом случае эта проблема сегодня для меня закончится. Вместе с вами, — успокоившись, наконец, продолжил хрюкающий Пингвинки. — Итак, охотники кордона «Луч», ставлю вам ультиматум: вы добровольно сдаётесь в плен и отдаёте мне Кощееву Погибель. Обещаю, что не стану убивать вас, а, быть может, даже работу вам предоставлю. Как бы я ни злился на вас, но вы объективно хороши: одурачили и положили моих людей, прикончили стратимов и разгадали секрет Золотой Горы.

— Стели изящнее, чёрт. Слишком дёшево брешешь, аж в ушах чухается, — фыркнул Хог.

— Это каким же идиотом нужно быть, чтобы сохранить жизнь тем, кто знает истового тебя? — согласилась с лимитером Юля.

— А теперь сюда слушай, быдло! Вот тебе наш ультиматум, — закурил Эс. — Ты возвращаешь Орфу его сестру и идёшь в жопу. А будешь петушиться — так мы тебе весь остров разнесём к чертям собачьим.

— Господин Арскольм, мы готовы пойти с Вами на сделку, — Орфей, разумеется, врал. Ему, как самому спокойному в команде, нужно было разговорить врага капитально, чтобы вызнать у него всё самое необходимое. — В этот раз, правда, условия буду ставить я, покуда нет Вашему слову доверия. Вы обманули меня в прошлый раз — обманете и сейчас.

— Вы, я смотрю, дико подоборзели все четверо, — злобно оскалился Пингвинки. — Думаете, мат поставили мне? Ха-х! Да вы даже половины того, что у меня есть, не видели! Вы чё, паскуды, дополнительную жизнь в кармане носите?

— Или мы обсуждаем условия обмена, или наш разговор завершится прямо сейчас. Выбирайте, Арскольм. Мне больше Вам нечего сказать.

— О-о-о, наш разговор только начинается, Орфей Якер. Или я могу называть тебя Орфей… Аквар?

Блондин тотчас вздрогнул. Опешила и боевая троица. Интонация в голосе Пингвинки поменялась. Он стал гораздо увереннее, словно именно этого момента и ждал — когда можно будет обратиться к мальчишке по его настоящей фамилии. Хотя чему, спрашивается, удивляться, если враг держал в заложниках Блейз, которая, в отличие от брата, свои паспортные данные не меняла? Тому, что Орфей не упоминал своё родство с Блейз. Да, сестра — но троюродная, не родная. Он по документам — житель Росскеи. Об истинном происхождении Якера знает лишь команда «Серп». Злодей попал пальцем в небо, опираясь на внешнее сходство Орфея с Блейз? Возможно.

Тогда почему Пингвинки улыбается так, словно вышеперечисленные доводы никакого отношения к правде не имеют?

— Я оказался прав, мальчишка: ты ни черта не смыслишь в этом грёбаном мире. Даже банально не подумал, а каким образом я прознал про тебя, про твои знания, про твою слабость? Да, с местонахождением твоим была проблема, но она решилась благодаря одному очень хорошему человеку, чью внешность носит сейчас один из вас. Хе-хе-хе! — осклабился хищно Арскольм. — Но раз уж мы пришли к такой вот кульминации, то пора нам расставить все точки над «i», ибо нет дальнейшего смысла дурака валять. Да и ты, наконец, осознаешь, каким дебилом родился — тупым, наивным, глупым. Такого идиота, готового в омут с головой броситься и совсем не подумать об имеющихся шероховатостях, ещё поискать стоит. Вот уж умора!

— Я же правильно тебя понял, мыло ты просроченное, что в заложниках у тебя никого нет? — хмуро уточнил Хог. — Частично ты уловил мою мысль, но я не об этом веду речь. Мне просто хочется посмотреть на маленького мальчика, который, видимо, даже не знает, ради кого он отправил на заклание себя и своих друзей.

— О… чём ты? — насторожилась Юля. Пингвинки триумфально засиял.

— Скажи, маленький уродец — не эту ли девушку ты горел желанием спасти?

Пульс!

Орфей округлил глаза. В одночасье вещи, которым он не мог ранее объяснения найти, получили ответы. Всё в мгновение ока на свои места встало. Якер, наконец, понял, с какой работы вечно уставшей возвращалась Блейз. Большие деньги, подозрительная скрытность, внезапное исчезновение — эти моменты больше не вызывали раздумий. Они претворились в ужас… и разочарование.

На экране появилась фотография златовласой стройной девушки с красными, как кровь, глазами. Это Блейз Аквария, двадцатилетняя сестра Орфея Якера. Её нынешний (настоящий) образ дико отличался от той блондинки, которую помнил мальчишка: короткое красное платье было открытым и облегало сексуальную фигуру, не скрывая, а подчёркивая пышность форм, меж которых находился нательный крест; на ногах — чёрные полупрозрачные колготки, на губах — ярко-красная помада, и руки от предплечий до запястий облачены в чёрные нарукавники…

На одном из них — эмблема рычащего тигра.

Пульс!

— Представляю вашему драгоценному вниманию наёмницу, известную в союзе «Тигр» под псевдонимом «Золотая Лиса». Ух и досталось моему бизнесу от неё в своё время! Слишком проворная, хитрая и скользкая сука, — Пингвинки щёлкнул мышкой, и фотография Блейз пропала с экрана. — Работает исключительно по самому сложному профилю и за свои услуги берёт бешеные деньги. Но она стоит того, чтобы раскошелиться, хе-хе — ибо её таланты, способности и знания могут обескуражить кого угодно. И не поругайся мы с ней в своё время, я бы нанял её, а не этого лоха Кузню. Уж кто-кто — а она работает красиво. Я бы даже сказал, со вкусом.

Пульс!

— Значит, я не ошибся.

Хог и Юля опешили. Синхронно посмотрели они на Эса, а тот не то недобрым, не то разочарованным взглядом смотрел на экран, в голове своей до сих пор держа образ Блейз. И если Орфею было всё равно (он давно сие предполагал), то вот остальные дико удивились.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовалась Юля. — Ты… знаешь эту девушку?

Эс хмуро закатил глаза.

— Это из-за неё мне пришлось бежать из Эйрии.

— Погоди-ка! Твоё прошлое…? — Хог округлил глаза.

— Да, братан. Полгода назад я встретил её. А потом… гр-р! — Корт стиснул зубы. Он был в ярости.

Пульс!

— Ну, что скажете, охотники? Каково это — обосраться? Вам, наверное, неприятно стало от осознания, что всё ваше приключение было бессмысленным с самого начала? — Пингвинки говорил ласково, с издёвкой, ядовито. Теперь он получал удовольствие от просмотра, через экран глядя на растерявшихся волонтёров. Хог, оскалившись, посмотрел на него, но этим ещё больше рассмешил владельца Златогора.

— Вы просто лохи. Кучка говна, возомнившая себя героями. Не учли только главного: герои кончают первыми. В этом мире альтруистом быть — маму родную не любить. Ахахаха! Думали переиграть меня — а в итоге переиграл вас я. С самого грёбаного начала. Всего-то и нужно было — подождать, пока четыре выродка измотают себя,