Лимитерия (СИ) - Герда

за его счёт пытается выехать в княжны, и наложил на неё обязательства, принуждающие своенравную богиню к исполнения желаний кощного царя. Это закономерно обозлило дочь Сварога, враз лишившуюся и любви Прави, и поддержки Нави. Лишь Даждьбог по-прежнему любил её, чем Морена воспользовалась в последний раз. Поведала богу солярному о том она, что в Море-окияне, на волшебном острове Буяне, древо одно есть. В нём яйцо позолоченное лежит. Внутри — Кощеева Погибель.

Да, миф ничем фактически не отличается от сказки: всё тот же мотив, всё та же сюжетная последовательность, всё так же герой превозмогает в борьбе с главным антагонистом. Вот только героиня сказки — другая. И яйцо ничего общего со своим сказочным аналогом не имеет.

«Когда разобьется яйцо, наступитъ Начало Конца. Грань, отдѣляющая Бѣлое отъ Чернаго, исчезнетъ, и схватятся въ послѣдней битвѣ силы Свѣта и Тьмы. Явь задрожитъ. Море заволнуется и земли топить начнётъ. Это — кара Рода. Породившій миръ его же уничтожитъ въ одночасьѣ».

Этого Морена и добивалась — чтобы погибли все, и только она, бессмертная богиня, осталась одна всем править. Неясно, добилась сего дочь Сварога али нет, но Мироздание познало аналог скандинавского рагнарёка. Не выжил никто. Жизнь вернулась спустя четыре столетия, когда явился из долгих странствий Род и запустил процесс восстановления своих трудов.

В реальности же Кощеева Погибель — не единичный экземпляр. Это — осколок Нави, порождающий очаг Фонтана Тьмы. Иметь его в наличии — преступить закон и быть приговорённым к смертной казни или пожизненному заключению. Всяк нашедший Кощееву Погибель обязан сообщить об этом руководству союза «Медведь».

Но… это всё, что о Кощеевой Погибели знали волонтёры. Даже Юля, несмотря на эрудированность, не обладала точной информацией. В книгах про данный артефакт не писали подробно, упоминая о нём вскользь и то ненавязчиво.

— Пингвину нужна Кощеева Погибель, значит, — Хог задумчиво переглянулся с товарищами. Все без исключения были изумлены. — Вопрос только один: нахрена?

— Может, яичницу из неё приготовить хочет? — предположил Эс. — Ага. Шоб бегать потом да тьмой рыгать. — Дебилы, братан — они везде. Особенно в нашем мире.

— Учитывая, что этот жирный дурак превратил озеро в болото с целью заманить волонтёров… Стоп! — Юля нахмурилась и нервно губу нижнюю прикусила. — У меня тут возникло кое-какое предположение, но я не особо уверена в его истовости.

— Любая версия будет кстати, — подбодрил её Орфей.

— Тогда… гм… как вам такая теория: Кощеева Погибель нужна не Пингвинки, а тому, кто за ним стоит?

Ребята задумались.

— О сером кардинале, действующем из-за ширмы, я задумалась с тех пор, как на нас напали стратимы, — начала рассказывать Сахарова. Парни внимательно её слушали. — Уж очень это жирно для какого-то бизнесмена — иметь на вооружении столь серьёзную боевую единицу, которая большим спросом пользуется у военных охотников.

— Хочешь сказать, Арскольм имеет опосредованное отношение к союзу «Медведь»?

— Возможно. Но это пока мысли вслух и ничего более.

— «Поступил видео-вызов»!

Волонтёры тотчас огляделись по сторонам (несколько бешено), однако женский голос был компьютерным и исходил из динамиков встроенного в стену терминала. Старенький экран, что до сего момента был выключен, неожиданно ожил, тогда как остальные разом отключились.

Охотники переглянулись друг с другом. Звонил точно Пингвинки, в этом ребята были уверены. Только кому: павшему Кузне или непосредственно им? А впрочем, какая разница? Этим ребята — поговорить с зачинщиком всех бед — собирались заняться в скором времени, посему избегать разговора с негодяем смысла не было.

— Ну привет, уродливый козёл, — ухмыльнулся Хог, когда связь установилась, и на экране возник ожидаемый злодей. — Как дела? Небось, в шоке сидишь?

— Мы тут твоих петушков покромсали чутка, ты же в курсе, да? — осклабившийся Эс тоже в диалог включился, покуда на бизнесмена зол был не меньше Лимита.

Пингвинки закономерно осерчал. Мало того, что команда «Серп» пустила все его планы под откос, так ещё и разговаривала с ним, с владельцем всего Златогора, как с куском говна. Он побагровел, посинел и даже позеленел (настолько злой был). Сидел в своём кресле, нервно стуча по его ручкам кулаком.

— Сколько людей… сколько денег я потерял… Из-за вас, мать вашу! — рявкнул Пингвинки, чем лишь рассмешил двух Абсолютов. Удовольствие им доставляло лицезреть злодея в таком состоянии. — Да вы хоть понимаете… хоть представление, гр-р, имеете… Как дорого мне обошлись?

— Сам виноват, вонючий петух! Ибо нефиг! — удивительно, но даже Юля, обычно не позволяющая себе подобных выражений — и та в игру включилась. Драчуны одобрительно ей кивнули, дескать, красава.

— Стойте, стойте, ребят, не надо! — а вот Орфей принялся останавливать разъярённую троицу, покуда в оскорблениях не было смысла. Однако Лимит, Корт и Сахарова разошлись не на шутку. Из-за пингвинообразного антагониста они пережили столько бед, что окажись оный прямо сейчас здесь — точно бы на вилы его посадили. Поэтому Орфей вздохнул и решил говорить с Пингвинки сам. Он, в отличие от своих боевых друзей, был спокоен.

— Господин Арскольм, — Якер сделал глубокий вдох, после чего продолжил: — Вы ведь с самого начала догадывались о природе сокровища, сокрытого в гробнице Вия, не так ли?

— Не имею ни малейшего…

— Да всё Вы понимаете прекрасно, господин Арскольм. Вам нужна была Кощеева Погибель. Не знаю, для чего. Точно не для благих дел. Вас кто-то надоумил.

— Естественно, надоумили. Сам бы я долго голову ломал, сокрушаясь над вопросом, не одно десятилетие мучившим мой остров.

— Зачем Вам это всё? Ради чего Вы решились пойти на столь отчаянные расходы? Это же самый настоящий терроризм!

— Какой наивный мальчик. Скоро семнадцатый год разменяет — а так и не понял, как устроен этот грёбаный мир. Ну что ж, я тебя просвещу немного. В качестве награды за твои труды, так сказать, — Пингвинки гнусно улыбнулся, отчего ещё более мерзким и уродливым стал. — Я уверен, вы и сами всё поняли прекрасно — что Кощеева Погибель нужна не мне. Я даже не знаю, что это и как оно работает. Но меня подобное не должно волновать. Моя цель — обменять найденную тобой ерунду на свою свободу. Потом… ох… плевать, что будет потом. Хоть весь мир пусть говном измажется, главное — избавить свои владения от вечных «учений» долбанного урода!

— О ком Вы? — удивился Орфей. Пингвинки разнервничался дико, одновременно и злясь на вспоминаемого им «долбанного урода», и боясь его.

— О человеке — если эту гниду вообще человеком можно назвать, — превратившем моё прекрасное озеро в болото! Опыты, видите ли, он проводил, твою мать! Такой бизнес мне испоганил… Ублюдок!!!

Хог, Юля и Эс переглянулись друг