Лимитерия (СИ) - Герда

Эс, — хотя, спрашивается, кто является источником сего смрада? Убитые стратимы? Или то, при виде чего глаза Хога и Юли вовсе округлились — чёрного фонтана энергии, что бил в небеса подобно гейзеру? Он исходил оттуда, откуда предположительно волонтёров телепортировал Орфей. Над верхушкой горы образовался красный ореол, на фоне ночных беззвёздных небес который выглядел донельзя пугающе. Алые флюиды в разные стороны разлетались подобно светлячкам, локация казалась абсолютно мёртвой и неживой, а еле улавливаемое не то стрекотание кузнечиков, не то лягушачье кваканье не предвещало ничего хорошего.

Юля задрожала. Интуитивно она прижалась к Хогу, ибо он находился рядом, тогда как сам Лимит не без настороженности по сторонам оглядывался. Эс на фоне своих товарищей казался самым спокойным, во многом, потому, что уже видел данную картину. Он смотрел в сторону чёрного фонтана и хмурил брови, выкуривая уже шестую сигарету. Пепел с неё сыпался ежесекундно.

— Это и есть Фонтан Тьмы? — спросил он, скорее, самого себя, чем своих товарищей.

— В книге он выглядел… менее жутковато, — выдохнула Юля.

— Это из-за него бандюки пропали? — поинтересовался у девушки Хог.

— Наверное, я не знаю. Про Кощееву Погибель слишком мало было сказано. Правду у ней знают, в основном, те, кто занимает высокие должности в союзе «Медведь».

— Вы ничего не чувствуете? Ну, вас не потряхивает чутка? — вопросил Корт. Лимит и Сахарова отрицательно головами помотали. — Не знаю. Какая-то часть меня в конвульсиях бьётся. Мне это не нравится.

Потомок Лимитеры хотел расспросить рыжего товарища об этом поподробнее, как вдруг услышал чей-то голос. Судя по тональности — мужчина, возможно парень.

— Тихо! — Лимит резко шикнул, и Корт с Сахаровой вмиг насторожились. — Ну-ка за мной.

Искренне волонтёры хотели, чтобы источником сего голоса оказался Орфей. Пускай желание абсурду подобно, но оно бы в одночасье успокоило ребят и сняло с их плеч ответственность за младшего представителя их команды. Задание так-то выполнено: Блейз на острове нет, миссию можно считать завершённой и возвращаться в город. Там охотники одолжат чей-то корабль и на нём покинут Златогор с чистой совестью. Что было бы дальше в случае такого варианта, известно одному Роду. Союз «Медведь» наверняка уже в курсе, что в одной из точек Росскеи случилась беда в виде разбитой Кощеевой Погибели, и незамедлительно выслали свои отряды для разрешения сей проблемы. Орфея за случившееся, конечно, может ждать суровое наказание, однако подтвердить его виновность могут только Хог, Юля и Эс, — которые, разумеется, ни под каким предлогом не сдадут своего товарища. А на нет, как говорится, и суда нет.

Увы, Орфея команда «Серп» не нашла. Зато встретила двух бандитов, что и огорчило их, и обрадовало одновременно. Хоть какая-то живая душа в этом пугающем месте нашлась, пусть и не имела ничего общего с искомым акварийцем. Бандиты явно вне себя от страха были, раз держали наготове заряженные арбалеты и реагировали на каждый шорох с отборной руганью.

— Ну что ж, вот вам Путеводный Камень, хе-х, — хмыкнув, Хог вышел из-за укрытия первым. Юля последовала за ним. — Э, братва! Перетереть треба.

Первый бандит вскрикнул от неожиданности, моментально стреляя на звук. Болт Лимитом был отбит спокойно, а вот с арбалетами шпана попрощалась тотчас: их Юля выбила их рук оных меткими выстрелами.

— А, по-братски, не надо! — бандиты сразу же встали на колени и заскулили, как псы. — Мы это… мы не при делам чиста… рот ставим… мамами клянёмся.

— Да не сцыте. Никто вас резать не собирается, — ухмыльнулся Эс. — Просто погутарим малёхо — и можете валить на все четыре стороны.

— В натуре? Спасиб, пацаны… и тёлка.

— Я тебе сейчас такую «тёлку» устрою…! — хмуро пригрозила Юля, покачав пистолетом в руке. Те испугались ещё больше и принялись вымаливать у дочки профессора прощения.

— Вы знаете, что за хрень тут творится? — поинтересовался Хог.

— Ля, кореш, ваще нифига не вкуриваем. Чиста мочить вас шли, тут бац — хрень вон та столбом в небо полетела. Чё потом было, не помню, — выпалил первый бандит, руками отчаянно махая. — Проснулся когда, зырю — мертвяк голимый. Никого нет. Тупо кладбище, копать. Мы с кентом как на очко присели. Решили валить отсюда, тока… эм-м…

— Було нас трое. Один пiйшов подивiться, як справы на вулице. Вiн як двiрь вiдкрыв — так и пропав. Усэ, немае хлопца, — заговорил второй. — Пiсля часу сами пiйти решили, тiка оба. Дюже спужались.

— Чего? — не поняла девушка.

— Обосрались, говорит, страшно. Товарища прошляпили ещё, ибо одного отправили на разведку, а когда он не вернулся, сами решили посмотреть, что да как, — перевёл Лимит.

— Не вернулся, говорите? Очень странно, — Корт нахмурился. Всё мрачнее и мрачнее становился весельчак.

— Мы тут это… кой-чо надыбали. Не вкуриваем пока, что это.

— Где?

— Зараз покажемо.

На всякий случай Юля держала двух мордоворотом на мушке, дабы они не посмели что вдруг выкинуть. Но бравые хлопцы и не собирались саботировать ситуацию. Они покорно привели волонтёров к камню, с которого стекала жидкость, судя по цвету и запаху, кровяная, красного цвета. Хог осмотрелся. Она либо свежая, либо непонятно, каким образом здесь оказалась за неимением к ней предпосылок. Ибо, как сказано было ранее, тела предполагаемых противников отсутствовали, а окропившая землю кровь давным-давно свернулась.

— Ерунда какая-то, — Юля присела на корточки и внимательно оглядела непонятную аномалию. Скользнула разок взглядом по бандитам, но те были целы физически. Кровь принадлежит не им.

— И вас это смутило? — уточнил Хог у братвы. Те синхронно головами закивали.

— Гр-р-р! — Эс внезапно зарычал, обнажая хищные клыки, чем встревожил своих товарищей. Бандиты тоже испугались. Он устремил свои волчьи глаза куда-то в сторону, где никого, однако, не было.

Или…?

— Кровь не сворачивается… т-только у м-мертвеца… — вывод Сахаровой, озвученный дрожащим голосом, ещё больше насторожил присутствующих.

Хог округлил глаза. А вместе с этим услышал скрежет чего-то металлического, что до сего часа казалось стрекотанием кузнечиков. Теперь в этом звуке отчётливо угадывалось соприкосновение железа с камнем. Оно приближалось. С каждым шагом.

Он выходил один — медленно, шатаясь, волоча за собой оторванную от бронетранспортёра дверь. Был безобразен, мерзок, неказист. В объятиях ночи выглядел как заблудший, способный сверкать красными, как кровь, глазами. Его левая голень была абсолютно голой, без мяса. Чисто посеревшая кость. Потом вышел второй. Ничем особо не отличался он от первого: такой же порванный, окровавленный, пустой. Затем третий. Четвёртый. Вскоре их набралось десять…

Хог окаменел в лице до такой степени, что со стороны казалось, будто это и вовсе не человек живой, а статуя. Нашлось объяснение хриплому рычанию Эса и его внезапно озверевшему поведению. И