Обратный отсчет: Распад - Токацин

что вам навряд ли будет интересно. Их написал тот же северянин, что и предыдущую. Мы его не знаем, но вы из-за него сильно взволновались. Возможно, эти книжки вам тоже понравятся. Ждём! Мисс Флоренс, мисс Гаонкар и другие.»

Отложив бумажку, сармат взял из ниши «читалку» и осторожно всунул оба диска в пустые слоты. Таких уже почти не осталось — устройство было обвешано съёмными носителями, как мианийский корабль — челноками.

«Профессор Бекман,» — прочитал сармат знакомую подпись на двух новых обложках. «Радиохимия… то, чем занимался Вольт. И Хольгер тоже. Проверим, насколько эти сведения устарели…»

19 ноября 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Шум в коридоре постепенно стихал. Охранники ушли, пересчитав вернувшихся из душевой, и закрыли за собой ангар. По коридору ползал одинокий робот-уборщик, выпущенный раньше времени. В соседней камере, опустившись на четвереньки, шуршал чем-то под койкой Джон Мэллоу. Дальберг, свесившись с соседней койки, недовольно на него смотрел.

— Говорил же — купи папку! — не выдержал он пару минут спустя. Мэллоу фыркнул и попятился, выползая на свет.

— Джед, не спишь? — он встал у решётки, заглядывая в соседнюю камеру. Сармат приподнялся на локте.

— Будто на работу вернулся, — проворчал Мэллоу, встряхнув пучком разноразмерных бумажных обрезков. — Сплошная писанина! Дальберг, где там твой список?

Его сокамерник достал из ниши свёрнутый в трубку лист.

— Джед, к тебе тут прошения, — сказал Мэллоу, сверяясь со списком. Часть мелких бумажек он сразу отложил, остальные развернул, как веер, и снова ими помахал.

— Гарсия просит, чтобы ему разрешили дневную выпивку забирать утром, — сказал Мэллоу. — Днём ему хватит газировки, а утром он хочет взбодриться.

Гедимин пожал плечами.

— Пусть забирает.

— Ага… — Мэллоу чиркнул ногтем по листу и отдал бумажку Дальбергу. — Новичков сегодня нет… Краус просит выдать ему семьдесят центов — столько ему не хватает на угощение. Он обещает в следующий раз угощать девушек на свои.

Гедимин хмыкнул.

— Если есть деньги, пусть возьмёт. Сейчас порядок со взносами?

— Полный порядок, — отозвался Дальберг. — Вот урезали расходы на пиво — и сразу деньги появились…

— Заткнись, — буркнул Мэллоу. — Дальше… Винсент Моро просит разрешения на воскресное пиво. Обещает этим и ограничиться.

Гедимин недовольно сощурился.

— Медик ему разрешил?

Из коридора донеслось угрюмое ворчание.

— Понятно, — Мэллоу отложил бумажный обрезок. — И ещё один новичок просит пиво на воскресенье…

Прошений было много — прошло полчаса, прежде чем Мэллоу зачитал их все. Ничего важного там не было — кто-то просил другую еду на прогулке, кто-то — разрешения встретиться с девушкой, кто-то хотел, чтобы его пустили на бойцовские тренировки. Гедимин с трудом понимал, почему со всем этим надо обращаться к нему, но Мэллоу приходил со списками каждое воскресенье — видимо, это было важно. Сармат иногда думал, что ему нужны копии — без бумаги перед глазами он безнадёжно в них путался. Копий не было даже у самого Мэллоу — ручки и карандаши в камерах были под запретом. «Тайник,» — думал Гедимин, вспоминая нычки на тюремном дворе. «Пора делать тайник. Тедань придумает, как пронести карандаш, я отверну камеры… Да, на неделе надо будет заняться.»

— Сегодня с нами? — спросил Мэллоу, дочитав прошения. Гедимин качнул головой.

— Рокканские корабли на космодроме. Хочу увидеть, как они взлетают.

20 декабря 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Мэллоу сделал два шага вдоль решётки, резко развернулся и двинулся в обратную сторону. Сложнее всего ему было не врезаться в койку — места для таких манёвров в камере явно не хватало.

— Дальберг, а Дальберг! — не выдержал он, проделав тот же путь в пятый раз. — Ну чего молчишь⁈ И Фортен, как назло, куда-то провалился…

— Заткнись, — буркнул Дальберг, отворачиваясь к стене. — И так задрали эти подъёмы, а тут ещё ты… Маркером нарисуй себе ёлку!

— Джед, ну ты слышал? — Мэллоу повернулся к Гедимину, с недоумением наблюдающему за ним. — Этот парень считает, что мы обойдёмся без ёлки! Как будто от того, что мы тут сидим, у нас отняли гражданство! У каждого гражданина Кларка на Рождество будет ёлка, а мы…

— Заткнись, — буркнул Дальберг, перекатываясь на другой бок.

— Рождество? — Гедимин задумчиво сощурился. — Вы будете бегать со звездой?

Мэллоу хмыкнул.

— У вас интересно проходили праздники, механик. Навряд ли нам тут разрешат где-то бегать, но… вот ёлка нам нужна. Хоть откуда, но её придётся достать. Дальберг, что у нас с деньгами?

«Ёлка,» — Гедимин с кривой ухмылкой потянулся за смартом. «И это странное сооружение из мифологии… как его называл Кенен? Интересно, охрана будет бегать со звездой? Им-то не запретят…»

Почитать ему не дали — едва он устроился на койке, в дверном проёме показался жёлтый экзоскелет.

— Хватит спать, — буркнул Макнайт, помахав гирляндой наручников. — На выход! С собой ничего не бери.

«Опять работы?» — Гедимин слегка оживился и даже не стал щуриться, когда Макнайт крепко стянул ему руки за спиной. «Давно не было. Пойду разомну пальцы…»

…Бронированный глайдер свернул направо. Гедимин не видел дороги — из фургона вообще ничего не было видно. Он хотел прислониться к стене для устойчивости — со скованными за спиной руками держаться было неудобно — но ему не дали. Четверо охранников придерживали его с разных сторон, но это устойчивости не добавляло. Выпустить когти не получалось — похоже, кто-то эту функцию заблокировал.

Фургон затормозил, и сармата снова мотнуло. Экзоскелетчик, на чью руку пришёлся невольный удар, вполголоса выругался. По крыше с грохотом протопал пятый охранник, спрыгнул с фургона, и ненадолго стало тихо.

— Привезли, — Макнайт, отодвинув крышку люка, заглянул в фургон. — Сюда его!

Свет снаружи показался сармату неприятно ярким — возможно, из-за рассыпанного и развешанного повсюду искусственного