Невоздержанность - Al Steiner

задницу! Один из немногих сексуальных актов, которые он всегда хотел попробовать, но никогда не мог (секс втроем был другим). Сомнительно, что он смог бы остановить себя в этот момент, даже если бы в дверь вошла сама Селия.

“Хорошо!” Сказала Минди. “Я готова! Сделай это со мной. Трахни меня в задницу!”

Он вытащил из нее пальцы и шагнул вперед. Он приставил головку своей эрекции к ее анусу и надавил. Движение все еще было немного грубым — это было очень узкое отверстие, которое не было предназначено для этой конкретной функции, — но после нескольких ударов ему удалось погрузиться в нее до самой рукоятки.

“Да!” Закричала Минди. “Блядь, да! Теперь трахни меня в задницу! Трахни это жестко!”

Он начал толкаться внутри нее, набирая скорость с каждым толчком. Физическое ощущение было приятным, хотя и не таким приятным, как во влагалище, он должен был признать, но ментальное ощущение было возвышенным. Он делал это! Он на самом деле трахал женщину в задницу! И не просто какая-нибудь женщина, а Минди Сноу! Женщина, к которой он (по правде говоря) испытывал вожделение с тех пор, как они впервые начали работать над Нами и ними вместе, с тех пор, как он узнал, что она в него влюблена. И, да, он изменял своей жене, совершал прелюбодеяние (хотя эта маленькая часть его головы размышляла, было ли это действительно прелюбодеянием? На самом деле не было полового акта в традиционном смысле этого слова, как вчера, так и сегодня), и позже придется выяснить, что это означало, но прямо сейчас вина и чувство предательства на самом деле усиливали опыт, делая его лучше.

“Отшлепай меня по заднице, пока трахаешь!” Потребовала Минди.

Это становится все лучше и лучше, подумал он, чувствуя, как через него проходит еще одна волна вожделения. Он никогда раньше не шлепал Селию, даже не пытался, предполагая, что она рассердится, если он это сделает, возможно, даже ударит его в ответ. Он начал шлепать по пульсирующим ягодицам Минди, ударяя сначала по одной, потом по другой.

“Это слабо!” Презрительно сказала ему Минди. “Отшлепай меня, придурок! Я плохая девочка! Грязная девчонка! Сделай так, чтобы было больно! Заставь его оставить следы!”

Он начал бить ее сильнее, так что ее ягодицы покраснели в виде накладывающихся друг на друга следов от рук.

“Да!” - кричала она с каждым ударом. “Вот и все! Вот и все, черт возьми!”

В таких условиях он продержался недолго. Когда Минди просунула пальцы левой руки между ног и начала играть со своим клитором, он потерял контроль над собой. Он начал грубо входить и выходить из нее, его руки теперь сжимали ее бедра, чтобы он мог сильнее прижать ее к себе.

“Да!” - воскликнула она, чувствуя, как он напрягся рядом с ней. “Вот так! Войди в меня! Войди в мою задницу!”

Он кончил в ее задницу, выплеснув еще один накопившийся груз, который накопился за ночь поддразниваний, флирта и чувства вины. Минди застонала от удовольствия, почувствовав, как он изливается в ее кишечник.

Когда последний спазм прошел, Грег вытащил свой быстро сдувающийся член из ее тела. Она была покрыта пленкой коричневого оттенка с примесью нескольких капель крови. Похожая на нее слюна вытекла из заднего прохода Минди прямо за ней.

“Да”, - прошептала Минди, вставая и позволяя платью снова упасть вокруг ее ног. “Нет ничего лучше хорошего шлепка по заднице”. Она наклонилась вперед и подарила Грегу долгий, затяжной поцелуй в губы, кончик ее языка едва дотянулся до его языка.

Грег, все еще стоявший там со спущенными штанами и нижним бельем, боящийся прикоснуться к собственному пенису из-за беспорядка, наслаждался поцелуем, наслаждался последствиями того, что он только что сделал, но начал чувствовать, как чувство вины возвращается.

“Это было потрясающе”, - сказала ему Минди. “Тебе понравилось?”

“Да”, - честно ответил он. “Это было довольно приятно”.

“Довольно приятно, да?” спросила она с ухмылкой. “Ты действительно знаешь, как мило разговорить девушку”.

“Э-э... извини”, - сказал он. Он посмотрел на себя сверху вниз. “Послушай ... э -э ... Я думаю, мне лучше уйти ... ты знаешь ... немного приберись”.

“Да”, - сказала она, кивнув. “Похоже, Малышке Грегги не помешала бы ванна. А мне нужно вернуться в свой номер и... что ж ... ты, наверное, можешь понять, что должна делать девушка после хорошего траха в жопу ”.

Ему потребовалось мгновение, но он быстро поднял то, что она положила. “О" ... верно. Ну... Полагаю, ты знаешь выход?

“Думаю, да”, - сказала она, поворачиваясь к двери. “Спокойной ночи, Грегги. Это было весело”.

“Да. Спокойной ночи, Минди”.

Она открыла дверь и оглянулась через плечо. “Может быть, завтра вечером в Новом Орлеане мы найдем какое-нибудь другое развлечение”.

Не дожидаясь ответа, она вышла в холл и закрыла дверь. Грег постоял там мгновение, снова задаваясь вопросом, как он позволил всему зайти так далеко. Он долго смотрел на телефон на столе, зная, что в Лос-Анджелесе всего 9:30. Селия, должно быть, еще не спала.

Он не двинулся к телефону. Вместо этого он снял брюки и нижнее белье (пришлось немного повозиться, чтобы натянуть их поверх обуви), а затем направился в ванную. Ему действительно нужно было вымыть руки и принять душ.

Они вылетели в Балтимор незадолго до полудня следующего дня. Настоящей премьеры не было. Вместо этого Грег, Минди, Флетч и Лэнсинг появились на двух развлекательных шоу в Балтиморе, давая интервью и просматривая фрагменты фильма. Они снова сели в самолет в 17:00 того же дня и два с половиной часа летели в Новый Орлеан, где зарегистрировались в отеле во французском квартале.

Той ночью Минди пришла в номер Грега в одном из гостиничных халатов. Под ним на ней ничего не было. Грег оказал сопротивление, но к этому моменту он уже совершил две ночи греха с Минди, и это была всего лишь символическая ночь. Минди, сыграв на другой слабости, которую ей удалось заметить, соблазнила его, став агрессором в этой стычке. Она повалила его на кровать в номере люкс, разорвала на нем штаны и брала его в рот до тех пор, пока не убедилась, что сопротивления больше не будет. Затем она скользнула вверх по его телу и притянула его лицо к своим грудям, перемещая его голову с одной на другую, приказывая ему сосать и покусывать ее соски, пока они не начнут кровоточить. Как только это было сделано, она оседлала его, опустившись на него