Компаньоны - Роберт Сальваторе

Считаные единицы, поняла она, поскольку Гарпеллы не до конца отказались от своих прежних навыков.

Были и другие заметные различия между нею и магами, окружавшими ее, и Кэтти-бри могла объяснить это только удивительными днями, проведенными ею в Ируладуне. Когда она взывала к своей магии, ее магический шрамы отзывались, чего не было ни у Пенелопы, ни у нескольких других аналогично помеченных волшебником. Даже у Кэтти-бри эта реакция казалась скорее внешней, поскольку ее магия была не слишком сильной. Случись ей сойтись в поединке заклинаний с Пенелопой, девушке очень быстро пришел бы конец, она не сомневалась в этом.

И все же ей было чему поучиться у Гарпеллов, пригласивших ее остаться и тренироваться с их наставниками. Она была искуснее многих в переделывании заклинаний обратно на старый лад, и Киппер, а также остальные, высоко ценили, ее труды в этом направлении и делились с нею лучшими своими двеомерами в обмен на ее заклинания.

Так в четвертый раз с момента превращения Кэтт-бри из воина в мага она обрела новую школу. В первый раз она занималась у великой леди Аластриэль из Серебристой Луны, потом с Нираем и Кавитой, затем в Ковене, и вот теперь здесь, во Дворце Плюща. Мог ли любой изучающий тайную магию желать большего? Ей действительно посчастливилось!

— Нет, в пятый раз, — произнесла она вслух, поправив себя, поскольку вспомнила величайшую из наставниц, ту, от которой получила свои божественные способности. Она взглянула на правое предплечье, на голову единорога, и вновь услышала магическую песнь Миликки.

Девушка решительно качнула головой, думая о своем грядущем воссоединении со своим возлюбленным Дзиртом и размышляя о цели своего возвращения. Что ей предстоит, гадала она. Быть может, за Дзиртом в самом деле охотится Паучья Королева, которая явится, чтобы сразиться с воплощением Миликки? Что сможет она поделать против этой откровенной силы? Или это будет сражение представителей, миньоны против миньонов? О, но в любой подобной схватке Кэтти-бри с уверенностью поставила бы на Компаньонов из Мифрил Халла!

Она поняла, что широко улыбается, — по правде сказать, ей показалось, что улыбка у нее просто до ушей! Снова выйти в путь с Дзиртом! С Бренором и Реджисом — ох, как же она надеялась, что они отыщут путь к Пирамиде Кельвина в день весеннего равноденствия в 1484 году! В этот миг она была уверена, что найдет Дзирта; в этот придающий бодрости миг Кэтти-бри обрела мужество и отвагу и сердце гулко забилось у нее в груди.

Она понимала, конечно, что Дзирт, возможно, давно умер, что Бренор и Реджис могут погибнуть за время долгого пути. Знала, что ее собственный путь далеко не безопасен, что пройти предстоит много трудных миль, а силы ее ограничены, что по следу ее, возможно, уже идет опасная прорицательница с кучей своих приспешниц.

Однако в этот миг Кэтти-бри знала, что найдет свою любовь. И встанет рядом, готовая сражаться. Радость на ее лице сменилась суровой решимостью, и молодая женщина снова погрузилась в занятия.

Лето сменилось осенью, а осень — зимой, и на смену году Нестареющего наступил год Прихода Глубокой Воды. Бренор выехал с караваном из Мифрил Халла, направляясь в Мирабар, а Реджис переплывал Море Падающих Звезд, но Кэтти-бри не могла этого знать.

Год завершился снова, наступил год Ухмыляющегося Хафлинга, и сезоны сменились еще раз. Бренор пересек Мирабар и отправился к Вратам Балдура, в то время как Реджис ехал с «Ухмыляющимися пони» по Торговому пути, и оба они были не так уж далеко от Широкой Скамьи. Но Кэтти-бри не отрывала глаз от книг, ведь дальнейшее развитие ее возможностей соответствовало желаниям Миликки и должно было сослужить хорошую службу им с Дзиртом.

Кэтти-бри надеялась, что пробудет в Широкой Скамье еще год-другой, а может, даже немножко дольше, если сумеет достичь мастерства, необходимого для овладения заклинанием телепортации, благодаря которому мгновенно перенесется в Долину Ледяного Ветра.

Таков, по крайней мере, был ее план, но однажды серым утром незадолго до начала 1483 года Пенелопа позвала ее в свои покои, где супруг волшебницы и старый Киппер уже сидели вокруг рабочего стола.

— Мы привыкли считать тебя другом, даже членом семьи, — обратилась к ней Пенелопа, едва девушка заняла указанное ей место. — Многие поговаривали, что тебя нужно формально посвятить в Гарпеллы.

Кэтти-бри хотела спросить, означает ли это, что она должна будет превратиться в статую, или стать оборотнем, или испепелить себя сбившимся с курса огненным шаром, или предпринять еще что-нибудь столь же катастрофичное, но, оценив мрачную атмосферу вокруг, мудро решила оставить свои шутки при себе.

— Мы открыли для тебя наш дом и наши книги, — добавил Киллер.

— Вы были безмерно щедры, все вы, — подтвердила гостья.

— Не думаешь ли ты, что пришло время поведать нам правду о Делли Керти? — напрямик спросила Пенелопа.

Кэтти-бри глубоко вздохнула и уставилась на Пенелопу, свою подругу и наставницу, неуверенно, но не потому, что не доверяла хозяевам и не думала о них. Вовсе нет!

— Ты колеблешься.

— Настолько ли важен этот отдельный кусочек правды? — спросила Кэтти-бри.

— Да, — ответил Доуэл с неожиданной и пугающей серьезностью.

— Киллер обнаружил некую нежелательную магию, нацеленную на Дворец Плюща, — пояснила Пенелопам — Заклинания обнаружения, прорицания, удаленное видение. Некто ищет здесь что-то — или кого-то.

Кэтти-бри закрыла глаза и сделала еще один успокаивающий вдох. Хотя прошли годы, она сердце чуяла, что это леди Авельер.

— Так ты скажешь нам правду? — спросил Доуэл.

— Нет, — без колебаний ответила Кэтти-бри.

— Для нашей же пользы? — уточнила Пенелопа, и Кэтти-бри кивнула.

— Значит, за тобой охотится могущественный враг, — сделал вывод Киппер и кивнул, когда Кэтти-бри взглянула на него. — Тогда хорошо, что ты здесь. Ты среди друзей, тоже могущественных.

— Нет, — ответила Кэтти-бри, снова не задумываясь. — Хорошо, возможно, для меня, но не для вас.

— Мы сильны...

— Это не имеет значения, —перебила Кэтти-бри. Мыслями она была уже вне стен Дворца Плюща. Если бывшая наставница охотится за ней, Авельер и ее незересские пособницы не станут выступать против Гарпеллов. Они будут высматривать и выискивать, и они получат горячий след, когда Кэтти-бри наконец покинет этот дом.

— Опасность мне не грозит, — пояснила Кэтти-бри. — Равно как и вам, когда я тут. Но будет лучше, если я уйду; во всяком случае, теперь. Я не предполагала делать такой крюк во время пути, хотя и ни на что не променяла бы эти последние годы. Щедрость Гарпеллов превосходит даже их эксцентричность, а это не так уж мало!