За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

А австро-германское командование, не в силах прорвать русские позиции в лобовых боях, предприняло попытку растянуть фронт и обойти открытый левый фланг 8-й армии. Восточные, или Лесистые, Карпаты выше Западных, здесь меньше дорог. И прилегающая к ним область южнее Днестра представляет собой предгорья, неудобные для маневренных действий. Поэтому до марта 1915 г. данный регион оставался в стороне от эпицентра боев. С обеих сторон тут действовали кавалерийские заслоны. Теперь же сюда стали перебрасывать соединения из Франции, Польши, из прежней ударной группировки. И в то время, когда кипело сражение в верховьях Сана, происходила грандиозная передвижка, в результате которой Южная армия Линзингена переместилась в район Мукачево и Хуста, 2-я австрийская — в район Ужгорода. Тут сосредоточилось 13,5 дивизий и началось наступление. С юга — на Львов и на самом левом участке Юго-Западного фронта, в Буковине. Русская конница была сбита и откатывалась назад. Возникла угроза прорыва врага в глубокие тылы. И отступающие части отчаянно отбивались контратаками, чтобы хоть задержать продвижение неприятеля. А командование 8-й армии и фронта спешно перекидывало против новой угрозы все, что можно. На подступах к г. Станиславу был ранен в ногу шрапнелью командир 2-го кавалерийского корпуса ген. Каледин, вынужденный снова находиться в пекле сражения. Был повернут против прорывающегося врага и 3-й кавкорпус Келлера, проявляя чудеса героизма. На подмогу сюда Брусилов отправил 12-й корпус Леша. Но сил было недостаточно, русские части оттеснялись на линию Днестра и Прута.

Фронтовое командование крупных резервов не имело, поэтому оперировало имеющимися ресурсами и начало переброски с более-менее спокойного фланга, из Польши. В Буковину перемещались штаб и управление 9-й армии Лечицкого и несколько корпусов. Первым подоспел 11-й корпус ген. Сахарова и с ходу перешел в наступление. Из-за недостатка дорог прорывающийся противник растянул свои коммуникации, войска были ослаблены предыдущими боями и маршами по непролазной грязи, между соединениями образовались промежутки. И удар Сахарова принес успех. Зарвавшегося врага разбили и погнали обратно к горам. Лечицкий прибыл со штабом чуть позже, оценил обстановку и приостановил наступление. Угроза прорыва миновала, а для более решительного удара он хотел подождать подхода остальных своих войск и подсыхания дорог.

Для Перемышля срыв очередного наступления стал окончательным приговором. В помощь извне больше не верили, и Кусманек решился на прорыв. 20.3 гарнизон выступил из крепости. В головных колоннах шли самые надежные, венгерские части и атаковали русские позиции. Но Селиванов этого давно ждал. Опасные участки были заблаговременно определены, оборона на них наращивалась несколько месяцев, а о подготовке к вылазке предупредила авиаразведка. Атакующих встретил многослойный огонь орудий и пулеметов, их цепи были выкошены, остальные побежали обратно в крепость, сметая задние подразделения и заражая их паникой. Обозы, выведенные на прорыв, бросали на дороге, и они загромождали путь, мешая бегущим. После этого об обороне уже и речи быть не могло, гарнизон превратился в мечущуюся толпу. Кусманек вступил в переговоры, и 22.3 Перемышль капитулировал безо всяких условий. В плен было взято 9 генералов, 2500 офицеров, 120 тыс. солдат. В качестве трофеев русским досталось 900 орудий, огромные склады боеприпасов, обмундирования и т. п. Кстати, на складах были найдены и большие запасы муки, картофеля, мяса. А на ферме у Кусманека откармливались казенным фуражом 100 коров. Так что причиной сдачи стал все же не недостаток продовольствия, а деморализация, до которой гарнизон был доведен умелыми действиями русского командования и успехами 8-й и 11-й армий.

Эту победу праздновали по всей России колокольным звоном, здравицами полководцам, офицерам и солдатам, обеспечившим ее. Великий князь Николай Николаевич был награжден орденом Св. Георгия II степени и шпагой, украшенной бриллиантами, с надписью "За завоевание Червоной Руси", Брусилов произведен в генерал-адъютанты. Удостоились наград и многие другие участники сражения. Сразу стало полегче и на фронте. На русских позициях повсюду были выставлены плакаты, извещавшие противника о падении Перемышля. Атаки немцев и австрийцев заглохли — главная цель их натиска исчезла. А русские солдаты наоборот, воодушевились, рвались вперед. 11-я армия, осаждавшая крепость, была расформирована, ее корпуса передавались в 8-ю и 3-ю. Противника стали теснить по всему фронту, русские части 25.3 захватили Лупковский перевал. Австро-Венгрия была в панике, началось строительство укреплений у Будапешта. Причем и в Карпатах, как прежде в Польше, отступающие немцы и австрийцы применяли тактику "выжженной земли", уничтожая скот, лошадей, поджигая селения, угоняя мужчин, способных служить в армии. Людендорф писал: "Рубить леса…, уничтожать деревни, поля и сады, аллеи и плодовые деревья было военной необходимостью". А Тирпиц отмечает: "Русские атакуют неукротимо и неизменно наносят поражение австрийцам, у нас начинают сдавать нервы. Гинденбург, видимо, дошел до предела". В целом в карпатском сражении (включая ноябрьские и декабрьские бои) противник потерял 800 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными. Русские потери также были немалыми — около 200 тыс.

33. ДАРДАНЕЛЛЫ

В войне начинали действовать некие новые закономерности, пока еще непонятные тогдашним специалистам. Так, основой "науки побеждать" раньше считалась борьба за фланги. Но во Франции не стало никаких флангов. Война приняла позиционный характер, которого, по канонам прежней стратегии, следовало избегать как огня. А «фланги» стало возможным образовать лишь искусственно, в результате прорыва. И французы это попробовали сделать в декабре 14-го, с сугубо частными целями — срезать "Нуайонский выступ", на центральном участке фронта прогибающийся к Парижу. Подготовились, вроде, хорошо, стянули войска, артиллерию, выпустили за день по обороне противника 23 тыс. снарядов на участке в 1,5 км. Атакой захватили первую линию окопов… и все. За первой оказалась вторая, встретившая плотным огнем. Причем при попытках наступать кроме траншей и проволочных заграждений обнаружились новшества, вроде железобетонных колпаков, защищающих пулеметные гнезда. Которые легкая артиллерия разрушить не могла — и в короткие сроки германские позиции были утыканы такими дотами в огромном количестве. У немцев укрепления строились специально подготовленными командами — Armierungstruppen, и железобетонные колпаки отливались на месте. Подвез цемент, замесил, поставил каркас, залил, и готово.

Для французов же первая позиционная зима оказалась тяжелой. Погода стояла холодная, лили дожди. Сооружать окопы они еще не умели, траншеи представляли собой просто канавы, где было по колено грязи. (Русские еще в Японскую предусматривали в окопах водостоки, но ведь это русские — которых тогда за зарывание в землю весь "цивилизованный мир" осмеял). Землянки даже там, где французы сумели их построить, обваливались или затапливались водой, не имели элементарных удобств и обогрева для личного состава — об этом французское командование подумало в последнюю очередь. Не было заготовлено и теплой одежды, тонкие шинелишки продувались насквозь. Люди утепляли себя, обматываясь всевозможными шарфами, часовым выдавали безрукавки из козьих шкур, чтобы пододеть под форму. Сбор таких подсобных средств шел в тылу среди населения.

Жоффр 2.1.1915 г. издал инструкцию, где указывалось, что война приняла новый облик, к которому надо приспособиться. И предполагал, что в сложившихся условиях "форма наступления должна вылиться в возможно большее число наступлений". Если одно оказалось удачным, тут же начинать другое, не давая противнику опомниться. Вот только удачных пока не получалось. В феврале снова попробовали атаковать — французы на двух участках, в Шампани и Артуа, против того же Нуайонского выступа, а англичане во Фландрии, юго-западнее Лилля. На узких промежутках, чтобы обеспечить большую плотность огня, и теперь на фронте в 1,5 км за день было выпущено уже 70 тыс. снарядов. Результат не изменился. Опять продвинулись на 3 км и завязли у второй линии обороны. Все вылилось в бесплодные бои и тяжелые потери поскольку эти самые узкие участки атаки простреливались с флангов, прорвавшихся накрывало массированным огнем артиллерии, а тех, кто остался, вышибали контратаками.

И снова шли попытки приспособиться. Применялось и "хорошо забытое старое". Так, с февраля обе стороны пробовали вести минную войну — в тех формах, которые применялись еще во времена Ивана Грозного: прорыть подземный ход к противнику, забить туда побольше взрывчатки и шарахнуть. А противник, если заподозрит неладное, начитает рыть навстречу «контрмину», чтобы подорвать этот ход на полпути вместе с копающими его саперами. Возросла роль тяжелой артиллерии. А из новинок начали внедряться минометы и бомбометы, способные навесным огнем накрывать неприятеля, укрытого в окопах. Французы организовывали в тылу специальные школы для командного состава всех категорий от сержантов до генералов, где шло переучивание новым методам ведения боя. Хотя конечно, это стало возможным только из-за того, что немцы на Западном фронте активных действий не предпринимали.