На границе вечности - Роман Викторович Титов

свыклись с той мыслью, что вы добровольно отошли от дел, и никто, от самого последнего алита до опытнейшего наставника, не сомневался в том, кто станет вашим преемником. Но вы вовсе никуда не удалялись. Вас отстранили. Не так ли? Своими ловкими манипуляциями Бавкида потихоньку оттеснила вас в сторону, только для виду сохраняя статус-кво. И вы ничего не могли с этим поделать. Потому что боялись.

Даже в голове у меня все это звучало слишком претенциозно и натянуто, но расплывчатым фразам удалось поколебать спокойствие Навигатора. Вытаращив на меня глаза, он взревел:

– Что ты несешь, мальчишка?! Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать за подобные речи?! Или позабыл, как ужом вертелся в ангаре?

Воздух вокруг завибрировал от Теней, что по мановению руки старика пришли в движение. Назревала буря, справиться с которой своими силами я бы не сумел, даже если б от стараний вывернулся наизнанку. Пришлось сделать ставку на заинтересованность главы Ордена тем, что мне еще было сказать.

Нацепив на лицо беззаботное выражение и на всякий случай загородив Эйтн собою, я поспешил добавить:

– Вы можете меня сейчас хоть узлом завязать, но правда от этого не изменится. Вы и в самом деле до смерти боитесь Бавкиду. Но не потому, что слабее. А из-за того, что просто представить себе не смеете, на что она способна.

«Ты что нарочно нарываешься?» – поспешила осведомиться Ра.

«Просто заткнись», – прошипел я мысленно, чувствуя, как одно из теневых щупалец медленно обвивалось вокруг моей шеи. Вслух же прокричал:

– И тогда у вас родился план – убрать старую ведьму с дороги. Не знаю, правда, кого из вас двоих считать инициатором. – Тут я на секунду стрельнул взглядом в сторону Ра воплощенной и снова вернулся вниманием к старику. – Но на всякий случай предположу, что изначальная идея принадлежала все-таки вам, Навигатор.

Холодная хватка Теней на затылке сделалась самую малость слабее. Старик мигнул.

– Допустим, в этом ты прав. Что еще?

– Забавней всего то, что вы не подозревали, насколько сильно вплела свои сети Бавкида в инфраструктуру Цитадели, а когда все же выяснили, то сами себе не поверили. Вы поняли, что вашего влияния не хватило бы даже на то, чтоб поменять гобелены на алитском подуровне, и перешли к действиям. Признаться, я не знаю, что заставило вас решить, будто Квет Ра – идеальный исполнитель для подобного плана, но, полагаю, об этом вы и сами в свой черед мне поведаете.

Что тот, что другая молчали, и только Райт издал ставший практически знаковым смешок.

– Первым делом вы задумали избавиться от меня. Простое устранение, конечно же, не сработало бы. Моя смерть насторожила бы Бавкиду, и план утек бы в канализацию. Верней всего было добиться моего отлета. Незапланированного, скорого, а главное – бессрочного. Просто так изгнать меня вам бы тоже никто не позволил, и тогда родилась идея.

– Все, хватит! Я не могу больше этого слушать! – вдруг выкрикнула Ра с возвышения. – Да, да, Сети, это я убила твоих дружков! Притом намеренно сделала так, чтобы не только подозрение пало на тебя, но и чтобы у Бавкиды не нашлось лучшего кандидата для расследования происшествия. Доволен?

Чем именно мне следовало довольствоваться я так и не понял, но спросил все же о другом:

– Но как тебе пришло в голову разбить собственное сознание на две части? Как у тебя вообще на это сил хватило?

Смешок внутри моей головы стал отражением той ухмылки, что расцвела на иссушенном лице некогда весьма привлекательной девицы.

– А это, мой милый Сети, одна из тех тайн, какие ни тебе, ни твоей несравненной Бавкиде и во век не постичь!

Что ж, подобное вполне могло оказаться правдой. Ра всегда стремилась заглянуть глубже и зачерпнуть больше. Страха перед последствиями она не ведала в принципе, а если и задумывалась о них, то предпочитала делать вид, что именно так все и задумывалось. Тени никого из лейров не оставляли равнодушными (иначе они бы попросту не были лейрами), но с Ра все обстояло хуже. Притом настолько, что моя нелепая попытка прикоснуться к посмертию, поставившая на уши всю Цитадель, теперь казалась едва ли не ребячеством чистой воды.

«И то верно. Куда тебе тягаться со мной, Сети. Единственное, чему ты обязан своей популярностью в стенах Адис Лейр, лишь происхождение. Не более. И это, кстати, один из тех вопросов, которыми я планирую заняться, когда дело Бавкиды окажется закрытым».

От очередного приступа самолюбования ее остановил мой следующий вопрос:

«А ты, кстати, не собираешься воссоединиться со своим бренным остатком? Или настолько понравилось обитать в моей голове, что и расстаться не в силах?»

Ра беззаботно хихикнула:

«Не беспокойся, Сети. Мне не привыкать».

– А, кроме того, – добавила ее воплощенная половина, – ты бы не забывал, что от того, как долго я останусь с тобой, зависит и твое собственное здоровье. Древесник не лгал, утверждая, что разделить нас будет непросто. Сама я, например, такого способа пока что не придумала. А потому предлагаю вернуться к теме. Или тебе уже не интересно, как именно мне удалось провести самую могущественную из всех лейров?

Со стороны Навигатора послышалось деликатное покашливание, но ни Ра, ни я сам не обратили на него внимания.

– Лучше расскажи, для чего вам было меня убивать? – Воспоминания об ужасе и боли, что никогда больше не позволят мне спокойно спать по ночам, вынудили невольно подступить ближе к возвышению. – Вы сделали из меня убийцу, выставили предателем, а потом еще и заставили плясать по свою дудку. Для чего столько сложностей?

Ра только хмыкнула:

– А иначе чем бы еще я оправдывала старухе объединение наших с тобой сознаний? Тайной привязанностью?

Я тут же буркнул:

– Будто она бы в это поверила.

– Все верно. Не поверила бы. Поэтому мы должны были сделать так, чтобы старуха решила, будто подселить часть моего «Я» к тебе – целиком и полностью ее идея. Для этого, правда, пришлось довести себя практически до полного истощения, что в итоге окупилось. Думай, что хочешь, но лично я ни о чем не жалею. – Она довольно облизала тонкие потрескавшиеся губы. – Обмануть того, кто сам с легкостью мог бы называться воплощением лжи, удовольствие практически ни с чем несравнимое.

– И это все? – спросил я, выгнув бровь и перекинувшись взглядами сначала с Эйтн, а затем и