Наследие Дерини - Кэтрин Куртц

— Нет! — вскрикнул он слабым голосом, пытаясь отпрянуть, но Полидор уже ослабил жгут, мешавший кровотечению.

— Не-ет, — застонал он, когда горячая кровь потоком хлынула по руке, стекая в таз, установленный у него под локтем.

Но рыцарь Custodes жестко удерживал его за плечо, а отец Маган за запястье, чтобы помешать строптивому пациенту вырвать руку. Еще один рыцарь Custodes встал между Катаном и королем и схватил оруженосца за плечо. Стевануса нигде не было видно.

Ужас и чувство беспомощности охватили Райса-Майкла в тот миг, когда он понял, что сопротивление бесполезно. Все равно он попытался вырваться из своих пут с возмущенным стоном, но вынужден был смириться, когда Галлард де Бреффни с силой прижал его к постели, выдавливая воздух из легких, а остальные мучители навалились на дергающиеся конечности. От этого усилия кровь потекла еще сильнее, и даже перелилась через край чаши прежде, чем Полидор успел переставить ее на другое место. Осознав всю тщету своих усилий, король перестал сопротивляться, Галлард ослабил хватку, а рыцари Custodes отпустили его плечи.

— Райсем, прости, я не сумел их остановить, — прошептал Катан, отворачивая лицо короля, чтобы тот не смотрел на происходящее. — Они бы не убили меня, ради Мики, но пригрозили, что разлучат нас с тобой, если я не перестану сопротивляться. Я не мог допустить мысли, что ты останешься страдать в одиночестве.

— Но зачем? — прохрипел Райс-Майкл. — Они все же решились убить меня?

— Ну, ну, сир, что за странные мысли, — промурлыкал Полидор, сжимая его предплечье, чтобы усилить ток крови. В руке он по-прежнему сжимал окровавленный нож. — Вы очень упрямый пациент, сами не знаете, что вам на пользу. Кровь выпустит все дурные гуморы, которые являются причиной болезни. Поверьте, мы точно знаем, что делаем.

Не в силах спорить со столь бесчеловечной логикой, Райс-Майкл беспомощно обвел взглядом комнату, и увидел, что Ран сидит на стуле у дверей с закрытыми глазами, затылком опираясь на стену. Рядом, положив руку ему на плечо, стоял Манфред и время от времени поглядывал на гофмаршала. Лиор также держался поблизости. А кровь Райса-Майкла продолжала течь по руке в подставленную чашу, и ее становилось все больше и больше, в точности, как описывал Джаван, когда Custodes отворяли кровь ему… Казалось, это было целую вечность назад.

— Ран, послушай меня, — окликнул Райс-Майкл так громко, как только сумел. — Ран, если они убьют меня… Я тебе сказал, что случится тогда. Не дай им сделать этого — для своего же блага, если не ради меня.

Манфред стиснул плечо Рана и презрительно усмехнулся.

— Не думаю, что он слышит вас, сир. Как бы то ни было, я не столь доверчив, как лорд Ран. Я вам не верю.

— Пусть Катан покажет вам этот документ, — предложил король.

— Кто угодно может подписать любые бумаги в своих мечтах, — возразил Манфред. — Полагаю, что вы блефуете.

— А если нет?

Манфред пожал плечами.

— Сир, как это ни печально, порой, несмотря на всю заботу лекарей, даже самые высокопоставленные пациенты не могут оправиться от столь серьезной болезни, как ваша. У нас будет полно свидетелей, что мы сделали все от нас зависящее, дабы вылечить ваше величество. Но было слишком поздно, и мы не сумели вас спасти.

— Но это убийство! — прошептал в отчаянии Райс-Майкл. — Более того, это святотатство. Впрочем, вы же уже убили одного короля, не так ли? Но, по крайней мере, Джавану позволили умереть на поле брани, с мечом в руке…

С отвратительной улыбочкой Манфред подошел к постели, безучастно глядя на кровь, бегущую по руке короля, и на уже почти доверху наполненную чашу.

— Я человек не мстительный, сир. Даю вам честное слово, что когда настанет время, вы можете умереть с мечом в руке, если пожелаете… С тем самым мечом, что держал в руке Джаван в его последние мгновения. Но это случится не сегодня.

По его знаку, брат Полидор отложил нож и чистым полотенцем зажал разрез, а затем приподнял руку короля, чтобы отец Маган мог унести чашу, полную крови. Когда они омыли рану, Полидор вновь перевязал ее, а затем велел Катану прижать пальцами повязку, поскольку они не хотели снимать путы.

— Благодарю вас, брат Полидор, — проронил Манфред. — Возможно, ваши услуги нам еще понадобятся сегодня ночью, если пациенту не станет лучше, но пока вы можете идти. Сир, я пришлю вам мастера Стевануса и лорда Фулька, после того как отец Лиор перемолвится с вами парой слов.

Отвесив Манфреду поклон, Полидор удалился, а за ним ушли и рыцари Custodes, уводя с собой одурманенного Рана. Когда дверь за ними закрылась, Лиор подошел к постели и с пренебрежением взглянул на чашу с кровью, стоявшую на столике у постели. Отец Маган невозмутимо собирал окровавленные полотенца и инструменты, раскладывая их на деревянном подносе.

— Какая жалость, что здесь нет ваших друзей-Дерини, сир, — мягким голосом промолвил Лиор. — Без сомнения, ваша королевская кровь им пригодилась бы для своих отвратительных обрядов. Но в монастырях принято этой кровью удобрять сад. Возможно, через год или два добрые сестры расскажут нам, превосходит ли кровь короля по своим достоинствам кровь простых смертных.

У Райса-Майкла все сильней кружилась голова, то ли от кровопотери, то ли от действия успокоительных снадобий, и потому он никак не отреагировал на слова священника. Однако Катан возмущенно воскликнул:

— О чем это вы говорите? Что за глупая ложь насчет Дерини?

— А вы разве не слышали об их кровавых ритуалах? — поинтересовался Лиор. — Разумеется, ведь вас не затронула их скверна. Я помню, как сам испытывал вас… Но всем известно, что Дерини якшаются с демонами, которые требуют крови от своих служителей. Насколько мне известно, для них королевская кровь почти столь же драгоценна, как кровь девственниц и младенцев, так что порадуйтесь, сир, что они не имеют доступа ни к вашему телу, ни тем более, к вашей душе.

Катан не нашелся, что ответить на это, а Райс-Майкл, сгорая от ненависти, отвернулся, чтобы не смотреть на Лиора. Дыхание его сделалось хриплым и прерывистым, а мысли путались.

— Кстати, — продолжил Лиор. — Вскоре я пришлю к вам священника. Уверен, что вы желаете исповедоваться и получить последнее причастие, поскольку находитесь на пороге смерти. Я бы предложил свои услуги, но почему-то сомневаюсь, что вы на это согласитесь. Полагаю, к отцу Магану это тоже относится.

На это Райс-Майкл смог лишь покачать головой.

— Ладно, я вам кого-нибудь подыщу. Доброй ночи, сир.

И они с Маганом удалились, унося поднос и чашу с кровью. Стеванусу позволили вернуться в комнату и вместе с ним вошел также Фульк, который в смущении опустился на колени у постели короля.