Сумерки - Стефани Майер

— С Джаспером, а ещё Эмметт… и Розали, — признался он.

Спокойствие улетучилось. Наши отношения с Розали не улучшились, хотя с её "то-мужем-то-бойфрендом" мы нашли общий язык. Эмметт получал удовольствие от моего общества: находил забавными мои причудливые человеческие реакции… а может, его просто веселил тот факт, что я постоянно падаю. Розали же вела себя так, словно меня не существует. Я покачала головой, пытаясь отвлечься от того, куда завели меня размышления, и вдруг вспомнила кое-что ещё.

— Чарли тоже в этом замешан? — с внезапным подозрением спросила я.

— Конечно, — хмыкнул он. — Хотя, Тайлер, видимо, нет.

Я заскрежетала зубами. Не понимаю, как Тайлер мог оказаться настолько слепым. В школе, без опеки Чарли, мы с Эдвардом были неразлучны постоянно, за исключением редких солнечных дней.

Мы подъехали к школе. Кабриолет Розали уже красовался на парковке.

Эдвард выскользнул из машины, обошёл её, открыл мою дверцу и протянул мне руку.

Я упрямо не сдвинулась с места и поджала ноги с тайным злорадством. Всюду толпились нарядно одетые люди: свидетели. Он не станет выдёргивать меня силой, что наверняка сделал бы, если бы мы были одни.

— Когда тебя пытаются убить, ты отважна, как лев. Но стоит хотя бы намекнуть на танцы… — он вздохнул и покачал головой.

Я судорожно сглотнула. Танцы!

— Белла, я не допущу, чтобы ты пострадала — даже от твоих собственных рук. Обещаю — я не отойду от тебя ни на шаг, — я поразмыслила над этим и почувствовала себя немного лучше. Он мог прочитать это на моём лице.

— Ну вот, — произнёс он мягко, — не так уж всё страшно, — наклонился и обнял меня одной рукой за талию. Я ухватилась за вторую его руку и позволила вытащить себя из машины.

Пока я ковыляла по направлению к школе, он бережно поддерживал меня.

В Финиксе для выпускного вечера арендовали бальный зал отеля. Здесь бал, конечно, проходил в спортзале. Пожалуй, это единственное в городе помещение, достаточно большое для таких мероприятий. Когда мы вошли, я захихикала над арками из воздушных шаров и гирляндами из гофрированной бумаги.

— Ощущение такое, что вот-вот начнётся фильм ужасов, — фыркнула я.

— Ну, — пробормотал он, пока мы медленно шли к столу с билетами (он нёс на себе большую часть моего веса, но мне нужно было хотя бы переставлять ноги), — вампиров для этого здесь более чем достаточно.

Я взглянула на танцпол — в центре, в образовавшемся свободном пространстве грациозно кружили две пары. Желающих соревноваться с этим великолепием не нашлось — остальные жались к стенам. Устрашающие и безупречные Джаспер и Эмметт в классических смокингах. Элис, затянутая в чёрное атласное платье с двумя треугольными вырезами, обнажавшими её белоснежную кожу. И Розали… что же, Розали. За гранью. Яркое алое платье с открытой спиной, облегающее до колен, разлеталось книзу широкими складками, спереди декольте доходило до талии. Я от души посочувствовала всем девушкам в этом зале, включая себя.

— Хочешь, я запру дверь и вы сможете учинить кровавую резню над ничего не подозревающими горожанами? — спросила я конспиративным шёпотом.

Он сердито уставился на меня:

— А где твоё место в этом кошмаре?

— О, конечно, с вампирами.

— Что угодно, лишь бы не танцевать, — неохотно улыбнулся он.

— Что угодно.

Он купил билеты и потянул меня в сторону танцпола. Я едва волочила ноги.

— У нас весь вечер впереди, — предупредил он.

И как бы между делом упорно тащил меня туда, где элегантно, в стиле, совершенно не соответствующем настоящему времени и музыке, скользили его сёстры и братья. Я трепетом наблюдала за ними.

— Эдвард, — паника достигла апогея, в горле пересохло, и у меня получился лишь хриплый шёпот, — честно, я не умею танцевать.

— Не волнуйся, глупышка, — прошептал он в ответ. — Я умею, — он положил мои руки себе на шею, а потом приподнял меня и поставил мои ступни на свои.

И вот мы тоже кружимся в танце.

— Чувствую себя так, словно мне пять лет, — рассмеялась я через несколько минут непринуждённого вальса.

— Ты не выглядишь на пять лет, — пробормотал он, прижимая меня к себе, так что на несколько секунд я повисла над полом.

Элис встретилась со мной взглядом и поощрительно улыбнулась — я улыбнулась в ответ. И удивилась, осознав, что и в самом деле получаю удовольствие — совсем капельку.

— Ладно, всё не так уж плохо, — признала я.

Но Эдвард уже сердито смотрел в сторону дверей.

— Что такое? — забеспокоилась я и проследила за его взглядом. Вращение немного сбило меня с толку, но, наконец, я обнаружила, что его встревожило. К нам шёл Джейкоб Блэк — без смокинга, но в рубашке с длинными рукавами и при галстуке, длинные волосы приглажены и завязаны в хвост.

Когда прошёл первый шок, я пожалела Джейкоба — он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Когда он встретился со мной взглядом, на лице его появилось извиняющееся выражение.

Эдвард тихо зарычал.

— Веди себя прилично! — прошипела я.

— Он хочет с тобой поболтать, — язвительно сказал Эдвард.

Джейкоб подошёл к нам, извиняющееся и смущённое выражение его лица стало ещё более явным.

— Привет, Белла. Надеялся найти тебя здесь, — прозвучало так, словно он надеялся на прямо противоположное.

Но улыбка его, как и прежде, была тёплой.

— Привет, Джейкоб, — улыбнулась и я. — В чём дело?

— Можно мне вклиниться? — нерешительно спросил Джейкоб, впервые взглянув на Эдварда. Я потрясённо отметила, что для этого Джейкобу не пришлось задирать голову. С момента нашей последней встречи он вырос сантиметров на пятнадцать.

Лицо Эдварда было непроницаемым. Он молча поставил меня на пол и сделал шаг назад.

— Спасибо, — дружески сказал Джейкоб.

Эдвард лишь кивнул и пристально посмотрел на меня, прежде чем повернуться и отойти в сторону.

Ладони Джейкоба легли на мою талию, а мне пришлось потянуться, чтобы положить руки ему на плечи.

— С ума сойти, Джейкоб, как ты вырос!

— Метр восемьдесят пять, — гордо ответил он.

Мы не танцевали по-настоящему — из-за гипса это было невозможно. Мы просто неловко покачивались из стороны в сторону, не отрывая ступней от пола. Впрочем, дело было не только в моей ноге: Джейкоб наверняка танцевал ничуть не лучше меня. Из-за резкого скачка роста он стал неуклюжим и нескладным.

— Ну, и как ты здесь очутился? — спросила я. На самом деле, настоящего любопытства я не испытывала: учитывая реакцию Эдварда, можно было обо всём догадаться.

— Веришь, папа заплатил мне двадцать баксов, чтобы я пошёл на ваш бал, — сказал он сконфуженно.