Дочь леди Чаттерли - Дэвид Лоуренс

Клэр уселась у электрокамина в гостиной и стала перечитывать последнее письмо Робина.

«Люблю тебя, Клэр, — писал он. — Счастье, что ты не такая, как все остальные девушки. Один парень в нашем взводе хвастает, что может переспать с любой девушкой, стоит ему только захотеть. Бедняге и в голову не приходит, что эти девушки готовы лечь в постель не только с ним, но и с другими тоже. Как я рад, что ты не такая!»

Прочитав этот абзац, Клэр почувствовала прилив нежности к Робину. Значит, он ею гордится. Гордится тем, что она не похожа на других. Ну да, многие сестры милосердия из их госпиталя уже успели узнать все радости плотской любви, о чем хвалятся подругам. А вот они с Робином условились, что будут придерживаться старых (пусть их называют старомодными) традиций и до свадьбы соблюдать все должные приличия.

Клэр закрыла глаза и попыталась представить Робина. Она старалась вспомнить, как он ласкал ее, целовал… И вдруг открыла глаза и нахмурилась. От мысли о его ласках ей почему-то стало не по себе

Раздался звонок. Клэр бросилась к двери. На пороге стоял Робин — красивый, подтянутый, улыбающийся. Он заключил ее в объятья, и они обменялись долгим поцелуем. Робость и скованность как рукой сняло, и Клэр захлестнула волна радости. Боже мой, они так долго — целую вечность — не виделись, а могли и никогда не увидеться.

Она помогла ему раздеться, провела в гостиную, усадила на диван. И села на маленькую подушечку возле его ног. Он гладил девушку по голове, потом его рука скользнула вниз, и она почувствовала на своей шее знакомое нежное прикосновение его пальцев.

Он остался все тем же Робином — Робином ее мечты. Открытый взгляд, безупречные манеры. Мундир сидит на нем так, словно он только что его надел, хотя от Триполи до Лондона наверняка не меньше полутора тысяч миль. О, ее будущий муж во всех смыслах идеальный мужчина.

Он с обожанием глядел на Клэр.

— Как же ты хороша. Еще больше похорошела с нашей последней встречи. Надеюсь, ребята, которых ты выхаживаешь, не забыли, что у тебя есть жених?

— Не беспокойся, я их всех держу на расстоянии. — Клэр счастливо улыбнулась. — Ну да, они-то не прочь поухаживать. Один только Колин Тэлбот не пристает со своими штучками.

— Тэлбот? А кто это?

— Один из офицеров, дорогой. Наш пациент. Был ранен в бедро, началось заражение крови, сейчас с трудом выкарабкивается. Он старше тебя и у него уже есть дама сердца по имени Ивлин.

— Ты так много знаешь об этом типе! — удивился Робин.

— Мы с ним частенько беседуем. О, мне бы очень хотелось иметь такого отца, как Колин.

Робин изумленно посмотрел на Клэр.

— Знаю, ты не очень жалуешь своего отца, да и мать тоже. А я даже не успел их толком разглядеть — мы виделись всего раз, и то совсем недолго. Кстати, я, кажется, так и не спросил у твоего отца разрешения жениться на тебе.

— Ему все равно, за кого я выйду замуж, лишь бы я вышла по любви. — Клэр вдруг рассмеялась, но совсем не весело. — Мне кажется, родители меня совсем не понимают, а поэтому будут рады переложить ответственность за меня на твои могучие плечи.

— Наша радость взаимна! — воскликнул Робин.

Клэр казалась ему прекрасней, чем в его недавних мечтах о ней. Возможно, он просто соскучился по женщинам, храня ей верность. Однокашники его только о них и говорили, а он даже думать боялся о Клэр, иначе обеспечена тебе бессонница. С трудом верилось, что эта девушка сидит теперь рядом с ним, что он может протянуть руку и ласкать, ласкать ее… Но контроль над собой терять нельзя — Клэр боится слишком уж страстных ласк. Ничего, стоит им пожениться, и все будет о’кей, как говорят американцы. Ведь Клэр прямо-таки создана для любви. О, он с удовольствием научит ее всем премудростям секса. Она еще совсем наивное дитя, а потому так скованна и робка с ним.

Однокашники очень хвалили его вкус. Особенно когда он показывал им фотографию Клэр во весь рост. Ему страшно все завидовали и все время отпускали сальные шуточки по поводу ожидавшей его первой брачной ночи. Да, скоро Клэр с удовольствием будет отвечать на его самые дерзкие ласки.

Он взял девушку за плечи, отстранился на расстояние вытянутой руки и залюбовался ею…

— Клэр, ты настоящая картинка! Я еле дождался нашей встречи. Когда командир сказал, что я могу сорваться на несколько деньков пораньше, я готов был его расцеловать.

— Лучше целуй меня. Это был такой сюрприз. Я ужасно по тебе соскучилась.

— Как хорошо, что дома никого нет. А я боялся, тетя Хильда и Пип будут мешаться у нас под ногами. — Он снова поцеловал девушку и вздохнул. — Я слышал столько ужасов про бомбежки Лондона. Боже, а сколько появилось новых развалин! Бедняжка, тебе, наверное, не сладко приходится. Я очень за тебя переживал.

Он рассказал о сражении при Триполи. Признался, что подчас бывает почти непереносимо. Несколько дней назад погиб его лучший друг — разорвало танковым снарядом.

— Но эта треклятая война должна скоро кончиться и мы все вернемся к нормальной человеческой жизни, — сказал Робин и снова поцеловал свою невесту.

Клэр видела следы усталости на красивом юном лице Робина. И ей вдруг стало его жаль.

— Тебе хорошо бы как следует выспаться.

— Пустяки. Немного вина — и со мной все будет в полном порядке. А как насчет нашей свадьбы? Удалось все устроить?

— Разумеется. Будем венчаться в соборе Святого Петра, что в Брайтоне. После этого свадебный завтрак в «Метрополе».

Честно говоря, Робину было наплевать на все эти церемонии. Он жаждал поскорее обвенчаться с Клэр. Что касается всяких там завтраков и приемов — так это всего лишь дань традициям.

— Хотел бы я увезти тебя после свадьбы во Францию или в Италию, но, увы, об этом остается только мечтать.

— Мне и здесь хорошо. — Клэр потупилась и сказала едва слышно: — Зато скоро мы будем принадлежать друг другу. По-настоящему.

Он поцеловал ее с большей страстностью, чем обычно. Она ответила ему на редкость страстным поцелуем. И сразу же от него отстранилась.

— Давай сходим пообедаем, a?

— Только не прямо сейчас, Клэр, ладно? Потом у нас наверняка не будет возможности побыть наедине, а я так давно не целовал тебя.

Его голос звучал хрипло. Разумеется, наивная Клэр не догадывалась, что жених хочет ее до умопомрачения. Она устроилась на подушке возле его ног и покорно прижалась к Робину. Он был напряжен, но, думала Клэр, всему виной война.

Она погладила его по голове, он схватил ее ладонь и прижал к губам. Ее охватила нежность, и она едва слышно сказала:

— Милый, я тебя так люблю. Без тебя было очень плохо. Кроме Лиз Пиверел у меня нет подруг — у всех только и разговоров, что о сексе и так называемых наслаждениях. Сам понимаешь, что это за наслаждения. Робин, а тебе не кажется, что я… немножко странная? Ведь меня совсем не интересуют эти наслаждения.