В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

Взмахнув пятнистыми огромными крыльями горделивый Гверн Абви, неторопливо и величественно оторвался от толстой кривой ветки, спугнув двух райских птиц, замолкнувших на долю секунды. Но и эта секунда не осталась незамеченной, для гуляющего по долине Нит белого оленя, настороженно поднявшего свою умную морду. Оторвавшись от вдыхания пьянящего аромата белоснежных, напоминающих юбку девушки, цветов, прекрасный олень, прижав уши, испуганно следил за полетом Гверн Абви, волшебного вещего орла, который воспарив в небеса, направлялся прямо к венчающему холм огромному замку, башни которого были скрыты облаками. Солнце плавилось в золотом убранстве замка, красота которого, переплетаясь с неземной роскошью, рассыпаясь брильянтами и невиданными драгоценными камнями, могла ослепить случайно забредшую сюда неприкаянную душу. Однако, на этот раз олень не стал любоваться красотами замка, мудрое животное знало, что Гверн Абви покидает свое пристанище в пышной кроне дубов, только в одном случае — в случае приближения Богов или недругов. И неожиданная тишина, накрывшая долину, подтверждала его подозрения. Мотнув мордой, олень рванул в рощу, раскинувшуюся на высоком берегу озера. Обычно спокойная зеркальная гладь озера, сейчас сильно рябила, искажая отражение долины. Олень посмотрел на спокойно дремлющую сову, прятавшуюся в ветках в метре от него. Кавлвидская сова, как и Гверн Абви обладала даром предвиденья, и ее невозмутимость успокоила испуганное животное. Вода в озере забурлила, но не раздвинулась, дабы выпустить на берег непрошенных гостей, а это означало, что они принадлежали другой стихии. Поднялся ветер, солнце накалилось и сменило цвет с насыщенно оранжевого на огненно-красный, озеро зашипело и запузырилось, птицы стихли окончательно, попрятавшись среди ветвей, юркнув в высокую разноцветную траву, которая легко скрывала их богатое красками оперение. Воздух над озером стал утолщаться, превращаясь вплотную полоску тумана, пронизываемую солнечными бликами и молниями. Озеро превратилось в бурлящую воронку, яркая вспышка света разрезала туман и все исчезло…

Сова, наконец, проснулась. Глянув на дрожащего от страха белого оленя, птица издала гортанный звук. Олень поднял морду, узнав этот крик. Птица приветствовала Богиню.

— Здравствуй, Гвлад Ир Хав(страна вечного лета). - ветер развеял по долине мелодичный нежный голос, словно сотканный из золотой паутины и хрустального звона. Широко распахнув глаза, олень смотрел на прекрасную сверкающую женскую фигуру, которая парила над успокоившимся озером. Кожа ее светилась словно изнутри холодным чистым светом, белоснежные волосы с вплетенными в них солнечными нитями, струились по обнаженным плечам, поднявшийся ветер не касался их, ровно, как и ее сотканного из света и пыльцы цветов прозрачного одеяния. Величественная осанка, горделивый взгляд, строгая улыбка бледных губ, вскинутые дуги изящно очерченных бровей, и глаза цвета неба, столь же прекрасные и столь же переменчивые, тонкие пальцы, унизанные королевскими перстными, гибкое совершенное тело. Все это выдавало в незнакомке, если не прекраснейшую из фей, то, как минимум, богиню.

— Ты не узнал меня, Эрин (в переводе с древнекельтского означает Ирландия)? — музыкальный голос просочился в мысли оленя, которого вдруг охватило чувство непередаваемого счастья, пьянящего блаженства и почтения. Склонив морду, он успел заметить, как его сородичи, сбежавшиеся к берегам озера со всей долины, и многие другие населяющие Гвлад Ир Хав существа, последовали его примеру. Но прекрасная дева выделила почему-то именно его, назвав по имени, которое добрую тысячу лет назад дал ему Гвин — повелитель Авалона и хозяин замка на вершине Гластонбери Тор. " Эрин, так будут звать тебя, друг. Ты станешь моей Ирландией. Жаль, что обладать всем миром я не могу", смеясь сказал он. Эрин знал, что его повелитель с минуты на минуту будет здесь, предупрежденный всевидящим орлом. Тонкие пальцы гостьи коснулись блестящей красивой шерсти оленя, и зажмурив глаза, он испытал невероятный прилив сил, словно в него вдохнули живительного исцеляющего духа. Аромат цветов, сгустившийся над долиной усилился стократно, и без того яркие краски приобрели новые оттенки.

— ДОН….- благоговейный шепот пронесся над долиной. Умолкшие птицы, начали петь вновь, с небывалым остервенением. Эрин открыл глаза и изумленно огляделся. Еще недавно пустынные берега озера теперь были переполнены желающими лично поприветствовать верховную богиню. Мать всех великих богов Британии. Дон, а это была именно она, с мягкой улыбкой созерцала своих подданных. Здесь собрались все: прекрасные миниатюрные обнаженные феи с гибкими телами и высокие белокурые эльфы, мужественные Ган Кинахи, грубоватые на вид, но добрые внутри лепреконы, озерные гврагедд анавнн, жестокие гвиллион и благородные эллиллон, вездесущие низкорослые коранайды, целые стада белых оленей, отвратительные грозные вепри, величественные орлы, пестрые облака радужных бабочек и маленьких голубо-розовых птичек. Даже, обычно скрывающееся в непроходимой чаще рощи, серые вороны и полусонные совы вышли на свет, чтобы приветствовать и выразить свое поклонение и смирение небесной богине.

Ноги Великой, наконец, коснулись мягкой сочной ярко-зеленой травы с раскиданными, словно кистью художника, пятнами цветов невиданной красоты. И там, где замерли ступни богини, выросли новые прекрасные цветы. И снова молитвенный шепот заглушил пение птиц. Дон еще раз улыбнулась, но теперь ее улыбка не грела, не наполняла счастьем, трепетом и восторгом. В изгибе ее губ сквозило нетерпение и зловещее напряжение. Ее вышли встретить не все…. И Дон гневалась. Глаза ее потемнели, приобретя оттенок предгрозового неба. Фиолетово-синие с отблесками серого. Кожа богини стала мерцать, сияющие ореол вокруг нее сверкал и потрескивал.

— Гвин! — громовой голос заставил стихнуть все звуки. Небо над прекрасной долиной потемнело, приобретя такой же оттенок, как глаза Дон, солнце спряталось за тяжелые черные тучи, накрыв Авалон зловещей тенью.

Он не мог не явиться. Дон своей божественной силой и властью над всем материальным и вымышленным была опасна в гневе. И прославленный сын не менее прославленного отца обязан был склонить голову и колени перед Богиней-Матерью. Гвин, сын Нуда, повелитель Авалона появился из рощи на огромном черном скакуне с ярко-алой гривой. За ним по пятам мчались верные стражники — крупные страшные псы с кровавой пеной на оскаленных пастях. Толпа странных, красивых и ужасных существ расступалась, пропуская вперед своего грозного и величественного Повелителя. Адские псы прижали острые уши, и заводили мордами, учуяв близость Королевы. Она пахла раем, светом, утренней росой, пыльцой с крыльев маленьких фей. Гвин обернулся, заметив, что его верные собаки отстали. Внезапно, все звуки стихли, и тишина после громоподобной симфонии, парализовала даже Повелителя. Конь захрапел и остановился.