В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

Она склонилась над окровавленным неподвижным Креймоном. Бледные руки убрали черные косы с его лица, и повернули голову Джона, так, чтобы он видел ее. И он, открыл глаза, почувствовав легкое и в тоже время исцеляющее прикосновение. Черные зрачки мутных от боли глаз взглянули в чистое и светлое лицо ангела, мягко улыбающегося ему. Он не узнавал ее, и не помнил свое имя. Безумие и кровь. Опустошение и близость смерти.

— Ты пришла за мной? — прохрипел он, и божественные звуки, сопровождающие каждое движение белоснежных волос ангела, наполняли ожесточенное сердце покоем.

— Да, Креймон. Я пришла за тобой.

Светлоликий белокурый ангел с мерцающими переливающимися разными оттенками глазами, отпустил голову Джона, и он сразу почувствовал тяжесть своего тела и его бренность.

— Я хочу, чтобы ты знал, кто я. — прозвенел серебряный голосок. Она разжала ладонь, на которой поблескивал амулет, и надела его на шею Креймона. Прохладные пальцы закрыли его глаза, и Креймон почувствовал мощный прилив сил. Тело вернулось в человеческое обличье, уменьшилось в размерах и наполнилось теплом, руны растворились, боль ушла, а память вернулась. Он снова был собой. Джейн убрала пальцы, и Джон изумленно посмотрел в глаза той, что легким касанием излечила его. Дыхание Креймона стало неровным и хриплым, он резко поднялся, не испытывая ни малейшего дискомфорта или усталости. Энергия циркулировала в нем, сила била через край, но в душе творился хаос. Сотни вопросов застыли на его губах, пока он разглядывал стоявшую перед ним девушку. Он прожил слишком много лет, чтобы не понять, не узнать и не почувствовать…. Но понять, поверить…. Это было выше его сил.

— Ты не Браун. — прошептал он. Взгляд потух, скорбная улыбка тронула губы. — Не Браун.

— Нет. — тряхнула она музыкальными волосами. Теперь ее глаза были чистого небесного цвета. — Ты справился с испытанием, Креймон.

Он какое-то время заблудился в лабиринте ее излучающих теплый животворящий свет глаз.

— Я хотел убить тебя. — прохрипел он.

— Нет, не хотел. — она покачала головой. Легкая улыбка заиграла на губах. — Но это и неважно теперь.

— Я бы не смог? Не смог убить тебя? — спросил Креймон.

— Нет, Джон. Ты бы не смог. Ни физически, ни духовно.

— Кто ты?

— А ты не знаешь, Джон?

— Я не могу поверить в то, что вижу. Я любил Джейн Браун. А ее никогда не существовало. — с горечью сказал он.

— А я любила тебя. Тысячи лет, Креймон, я любила тебя. — прошептали губы девушки.

— Ты — богиня. — презрительно бросил Джон. — Одна из изгнавших меня. Ты Аранрод. Как ты могла любить раба?

— Ты никогда не был рабом, Креймон. И раз я здесь, чтобы вернуть тебя…

— Вернуть меня? — ироническая усмешка скривила губы Джона. — После тысячелетий забытья? Вы отвернулись от меня! И ты, восседая на своем троне вместе со своим божественным племянником Гвином, спокойно наблюдала, как я сотни лет искал дорогу домой!

— Я пыталась помочь тебе, Креймон. — спокойно ответила Аранрод. Ее лицо излучало мир и радость. Боги не знают тревог и печали. Их жизнь полная гармонии и покоя. — Ты прав, я наблюдала за тобой с вершин Авалона. Тысячи лет я была твоим верным спутником, я следовала за тобой по земному пути, оплакивала твоих близких, смеялась и ненавидела вместе с тобой. Я была той тенью, которую ты всегда чувствовал за своей спиной. Я одна верила в тебя. Я дважды уговорила Великую Мать дать тебе шанс.

— Дважды? — переспросил Креймон.

— Первый раз ты не услышал меня.

— Элизабет?

— Да. — кивнула дочь Великой Дон. — Ты полюбил меня во всех обличьях, Креймон. И ни в одном не узнал, но как ты мог, если я сама не знала, кто я. Дон и Гвин с поистине божественной мудростью усложнили мою задачу, лишив памяти человеческие оболочки. Моя любовь должна была подсказать, что делать. Ты защищал меня, не зная, что своей спиной закрываешь богиню, как и я ты повиновался зову любви и голосу богов.

— И что теперь? — спросил Креймон. Истинные чувства скрыла неприступная маска.

— Мы возвращаемся домой. — ответила Аранрод. Джон посмотрел на онемевших Роуз и Брайана. — Твой повелитель и создатель, божественный сын Нуда, моего возлюбленного брата ожидает тебя в садах Стеклянного острова.

— А они?

— Свободны. — пожав плечами, сказала она. — Пусть доживают свои жизни. С этого дня они не бессмертны. Каждый новый день приблизит твоих друзей к переходу в Авалон, где вы сможете соединиться.

— Твое имя, богиня, означает "серебряный круг", и ты оправдала его полностью. — ожесточенно произнес Джон, исподлобья глядя на сверкающую красавицу. — Ты водила меня по кругу последние пятьсот лет. Вероломная Аранрод, понимаешь ли, чего только что лишила своего жалкого поданного.

— Ты служишь не мне, Креймон, но я отвечу. — мягкая улыбка тронула губы богини. Ее лик не изменился, черты остались прежними, но взгляд, глаза, мимика и выражение лица больше не напоминали пугливую и нежную Джейн Браун. Креймон проглотил горький комок, образовавшийся в горле. — Я дважды дарила тебе надежду и любовь. Великий дар, а не наказание, Джон. Я жила, страдала, и приносила жертвы, я умирала, чтобы вернуться и спасти твою грешную душу. И только милосердие Дон помогло мне исполнить задуманное. В минуту опасности и полного краха я узрела истину и защитила всех нас. Не думай, что ты потерял меня. Элизабет и Джейн все еще живут во мне. Их чувства к тебе — отражение моих.

— Боже, Эдред… — воскликнул Креймон, с ужасом глядя в переливающиеся серебристые глаза Аранрод. — Он был твоим племянником.

— Я не помнила, кто он, а Эдред, в свою очередь, не узнал меня. И не забывай, что в мире смертных я не была Богиней, тело Элизабет стало сосудом моей души, лишенной памяти. Мы — Боги, Джон. — спокойно ответила дочь Великой Дон. — Наша кровь священна. И мы никогда не запятнаем ее связью с человеком. Браки Богов всегда предопределены, мы обречены рожать наследников от своих родственников, ибо только так можно сохранить чистоту божественной крови. Мне выпало великое счастье любить тебя, не как богиня, а как земная женщина. Это было прекрасно, я не забуду ни одного дня, ни минуты, что подарила тебе. Жалкие крохи по сравнению с вечностью, но они будут служить мне утешением, и видит Дон, я желала остаться здесь. Я просила тебя, я умоляла. Ты был так одержим мечтой вернуться к своему повелителю, понимая, что тем самым теряешь меня. Ты сделал выбор в пользу Гвина ап Нуда, и не обвиняй меня, я не лгала тебе. Мне тоже пришлось пройти испытание, самое трудное за четыре тысячи лет, прожитых в поднебесном мире. Меня запутывали, сбивали с пути, мешали, чинили препятствия, лишь бы я не вспомнила об истинном предназначении и цели, и отступила. Стоит ли говорить, что Великая Дон никогда не поощряла мою увлеченность человеком. А ты все же человек, которому его бог создатель подарил бессмертие.