Фронт и тыл Великой войны - Юрий Алексеевич Бахурин

прижились на долгие годы. В преддверии Великой Отечественной отмечалось множество примеров чересчур вольного толкования положений Дисциплинарного устава, утвержденного наркомом обороны Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко 12 октября 1940 года[965].

Тяжелейшие реалии первых месяцев войны потребовали издания 4 октября 1941 года приказа НКО № 0391 «О фактах подмены воспитательной работы репрессиями». Избиение красноармейцев и самосуды над ними именовались в приказе нетерпимыми фактами извращения дисциплинарной практики. В дальнейшем он был объявлен и всему начальствующему составу войск НКВД, а на Юго-Западном фронте пришлось 12 декабря 1941 года издать приказ № 0029 «О фактах превышения власти, самочинных расстрелах и рукоприкладстве со стороны отдельных командиров частей в отношении своих подчиненных»[966]. Научная печать середины «нулевых» сообщала о том, что лично Сталин подзуживал собеседников в любой непонятной ситуации избивать подчиненных, — правда, с опорой на ангажированные мемуары небитого Н. С. Хрущева и не слишком располагающими к доверию пассажами вроде: «В беседах с ветеранами нам приходилось слышать рассказы о том, что некоторые начальники…»[967].

…Но как бы там ни было, залогом победного мая 1945-го стал не мордобой, а беззаветный героизм воинов Красной армии. Тот же героизм, повседневный, заключенный в лаконичных строчках приказов об отличиях, на котором держался и Русский фронт Первой мировой. И не рассказать о котором было бы самой черной несправедливостью с моей стороны.

ГЕРОИ РУССКОЙ АРМИИ, 1914-1917

Свои лучшие мысли я посвящаю рекам, чья вода омывала моих героев.

Свои лучшие сказки я посвящаю солнцу, чье тепло сушило героям кожу.

Свои лучшие строки я посвящаю пальцам, что втирали в кожу героев масло.

Свои лучшие песни я посвящаю звездам, что давали моим героям надежду[968].

Знаменитые и забытые

Вначале был пулемет… Точнее, даже два германских пулемета, взятых с боя, — таким официально стал первый трофей Русской императорской армии в Великую войну. Увенчавшийся им бой, уже упоминавшийся ранее, разыгрался 22 июля (4 августа) 1914 года на Северо-Западном фронте, конкретнее — близ Эйдкунена, где в тот момент находилось подразделение 109-го пехотного Волжского полка. Сперва огонь неприятельской артиллерии вынудил русскую пехоту отступить — сначала к местечку Кибарты, а затем в Вержболово. Тогда-то и был произведен подрыв мостов через Липону, возможно, стоивший полковнику Веденяпину жизни. В Кибарты выдвинулась немецкая кавалерия, отступившая после появления 3-го уланского Смоленского Императора Александра III полка. Уланы вошли в Эйдкунен, а ночью 23 июля (5 августа) в Кибарты вернулись волжцы — правда, ненадолго. Считаные часы спустя, с рассветом немцы восстановили status quo, заняли Эйдкунен и примерно в 14 часов на головы солдат 109-го пехотного полка опять полетели снаряды. Им на выручку из Волковишек была направлена русская 3-я кавалерийская дивизия, но еще до того позицию волжцев атаковал сводный отряд неприятеля силами до батальона пехоты и порядка 8-12 эскадронов конницы. Наскок встретил слаженную ружейно-пулеметную пальбу и провалился. На горизонте показался русский кавалерийский авангард, а взвод конной артиллерии открыл ответный огонь. Противник ретировался, оставив около двух сотен павших; было захвачено 17 военнопленных и те самые 2 пулемета[969].

27 июля (9 августа) 1914 года генерал фон Ренненкампф известил о том телеграммой великого князя Николая Николаевича. «Сердечно благодарю вверенные Вам войска и поздравляю с первым трофеем. Важен почин, и верю, что, с Божьей помощью, их будет бесчисленное множество», — откликнулся тот. Как вспоминала супруга фон Ренненкампфа: «Первый взятый [у немцев] пулемет дня три стоял на балконе нашего дома, на видном месте. Потом его как первый трофей увезли к великому князю Николаю Николаевичу… По меньшей мере полчаса толпа не уходила от нашего дома, пела и любовалась взятым у немцев пулеметом»[970].

Конечно, к одним лишь трофеям героизм не сводится. И речь в этой главе пойдет в первую очередь не о материальных ценностях как свидетельствах успеха, а именно о героизме и героях. Храбро сражавшихся и не щадивших себя ради ближнего. Знаменитых — и безвестных. Изменивших историю — и просто делавших то, что должно, не ради наград, но по праву гордясь орденами на своей груди, будь то солдатский Георгиевский крест или офицерский орден Св. Георгия, Георгиевские медаль либо оружие. О солдатах и офицерах Русской армии, участвовавших в Первой мировой войне, ведь сам этот факт по меркам нынешнего времени был очень суровым испытанием и безоговорочной приметой героизма — с начала и до самого конца военных будней.

4 (17) августа 1914 года разыгрался первый по-настоящему крупный и кровопролитный бой на Русском фронте Первой мировой войны. Точкой столкновения двух армий в Восточной Пруссии впервые с середины XVIII века стал район городка Шталлюпенена. «Утро было такое прекрасное! Яркое солнце, ясное, безоблачное небо, пестрые цветы на лугах, сонное жужжание осы, высокая рожь с васильками, среди которой очутился наш батальон» — так запомнил командир 16-й роты 106-го пехотного Уфимского полка капитан Успенский то утро, когда 3-й армейский корпус под командованием генерала от инфантерии Н. А. Епанчина перешел германскую границу. Мгновение спустя в тиши затрещали выстрелы из винтовок и пулеметные очереди. Поэт Николай Гумилев еще не сравнил пулемет с тявкающим цепным псом и не уподобил шрапнель собирающим кровавый мед пчелам — это стихотворение он напишет осенью.

Германское командование ожидало вторжения в Восточную Пруссию. Командующий 8-й армией генерал Максимилиан фон Притвиц и начальник его штаба Альфред фон Вальдерзее рассчитывали превосходящими силами навалиться на ту из русских армий, что будет наступать первой, и раздавить ее. Правда, участок вторжения и его главное направление оставались неясны до вечера 3 (16) августа — на сей счет имелись только предположения и отрывочные данные разведки. Когда же действительность опровергла их, Притвиц немедленно приказал всем войскам отходить, дать русским углубиться, затем ударить по их флангам и изгнать прочь. Хваленые немецкие «орднунг» и «дисциплирен» были порукой тому, что новый план сработает.

«Война России с немцами. Вступление русских войск в Пруссию». Лубок периода Первой мировой войны

События развивались так. 27-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта К. М. Адариди наступала двумя колоннами в авангарде корпуса. 106-й пехотный Уфимский полк в правой колонне вступил в бой у деревни Платен, затем ему на подмогу пришли подразделения 107-го пехотного Троицкого полка и артиллерии. Русские войска в упорной борьбе продвигались вперед: в 11 часов утра уфимцы заняли хорошо защищенную деревню Допенен, и теперь их целью был Герритен. Левая колонна