Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Они вернулись в столицу среди глубокой ночи. Стража впустила повозку князя, и вновь заперла ворота. Александр приказал вызвать к себе Теодорика. Вошёл Тео. Его лицо было заспанным, и вода, которой он пытался согнать сон, капельками стекала у него с бороды. В свете горящих свечей, капли казались чёрными агатами, вплётёнными в бороду.

– Турецкие корабли пошли в сторону Чембало, Авлиты. Сотни кораблей. Видел лично,– сказал Александр.

– Послать войска?

– Да, на всякий случай, пошли тысячу копейщиков на защиту Каламиты.

– Будет исполнено,– сказал Тео, и пошёл поднимать войска.

Рано утром войска вышли в сторону Херсона. Не успели воины скрыться за ближайшей горой, как прибыл гонец из Фуны: турки ночью высадились на побережье и заняли Алустон. Сколько их – в темноте посчитать не удалось.

Буквально следом за гонцом из Фуны прибыл гонец из Фори: турки высадились ночью и с хода взяли генуэзский город-крепость Фори. Это совсем рядом с Мангупом. Теперь все города Капитанства Готфии: Фори, Лупико, Музахори, Орианда, Ялта, Сикита, Горзоуиум, Партените и Луста. кроме крепости Чембало, находились в руках османов.

К обедне прибыл гонец из Ямболи: турки под покровом темноты прорвали цепь, загораживающую вход в Рыбью бухту и вошли в неё. Началась осада последней крепости генуэзцев на побережье.

Александр собрал Военный Совет. Теодорик ознакомил всех с обстановкой, и попросил военачальников высказать своё мнение. По очереди поднимались самые знатные, самые уважаемые стратиги Феодоро. Мнение у всех было одно: укреплять подступы к Мангупу, обновить старинные стены, перекрывающие долины – подходы к городу, выставить там заградительные отряды, но с турками в непосредственное столкновение не вступать, на помощь Чембало войска не посылать, пока Султан напрямую не атакует Феодоро.

Александр возразил, что турки уже совершили действия, направленные против княжества: пытались обманом захватить самого князя, сожгли союзный княжеству город-крепость Алустон, убив его владельца, и, наконец, напали на Фуну, где, впрочем, получили достойный отпор.

Но бояре были единодушны: не стоит ввязываться в войну, если самой Феодоро ничего реально не угрожает.

Стратиги вышли. Александр выглянул в окно. Жаркое солнце стояло в зените. Из банного оврага доносился визг и хохот детей, купающихся в небольшой искусственной заводи среди деревьев. Красные черепичные крыши усадеб, казалось, плавились под нестерпимым полуденным зноем. Знойное марево стояло над пологими горами, протянувшимися к самому морю. И среди полуденной тишины, когда замолчали птицы, а тонкий звон цикад лишь усиливал ощущение зноя, далеко-далеко чуть слышно, ударил выстрел. Потом другой, третий….  Война пришла к самому порогу маленького княжества, у которого не нашлось достаточно могущественных покровителей, чтобы встать на защиту его суверенитета и независимости.

Глава 21. Посланник султана.

На следующий день под ударами турецких орудий пала крепость Чембало. Все генуэзцы, в том числе, и сам консул, были обезглавлены, а их тела брошены в море на съедение крабам. Началось разграбление крепости. Жители Ямболи, которым удалось бежать, рассказывали ужасающие истории. Князь ходил по дворцу мрачный. Его лицо осунулось, и дворцовые слуги старались держаться от него подальше. Вечером князь вызвал Теодорика.

– Тео, я дал Военному Совету полную свободу действий. Расскажи, что сделано за это время для повышения обороноспособности Феодоро.

– Восстановили во многих местах древние стены, загораживающие проходы к Мангупу, выставили конные дозоры и пешие заградительные отряды, эвакуировали жителей и сожгли дома, примыкающие к стенам Каламиты. Укрепляем саму крепость Каламита. Довооружили и пополнили людьми все военные корабли, а суда двойного назначения освободили от груза, вооружили и включили в состав флота.

– Как Совет собирается использовать флот?

– У нас весь флот в несколько раз меньше, чем флот турок. Поэтому, единственное, что мы можем – сосредоточить его в самом узком месте бухты, чтобы попытаться предотвратить прорыв турецких кораблей к Авлите.

– Это на входе в залив?

– Нет, там дежурят две быстроходные галеры: «Князь Алексей» и «Князь Иоанн». Остальные галеры, фусты, галлеи и прочие суда заняли оборону в самом узком месте на входе в бухту – черпак, куда впадает Чёрная речка.

– А те две галеры у входа в залив стоят на внутреннем или внешнем рейде?

– На внешнем. Если турки попытаются войти в залив, то наши галеры, при поддержке сторожевых гарнизонов на берегу, огнём орудий будут мешать этому прорыву. При попытке турок их атаковать, галеры отойдут мористее, чтобы всегда находиться у турок сзади, угрожая тылам.

– Тео, тебе не кажется, что мы всё время теряем инициативу?

– Да, Александр, теряем. Виной тому наша нерешительность. Или мы объявляем туркам войну и первыми открываем военные действия, тогда инициатива будет на нашей стороне, или мы по-прежнему ждём, ударят турки или нет, надеясь на справедливость утверждений Эминека, что османы лишь ограничатся разгромом генуэзцев, после чего покинут Таврику. Надо окончательно решиться: или мы ждём, или мы атакуем.

– Ты прав: это я сам источник нерешительности. Потому что знаю: начинают войну тогда, когда имеют преимущества в силе, стратегии. Я настоятельно пытался втолковать вам, что надо было атаковать турок, когда они только приступили к осаде Каффы. Тогда нас с каффинцами было больше, чем турок, и мы имели стратегическое преимущество. Вы мне наперебой выставляли контраргументы. А теперь во всём виноват я. Согласен, надо было разогнать весь ваш Совет и принимать решение самому. Впрочем, и теперь не поздно.

– Ты не прав, Александр. Если бы во главе княжества стоял твой отец, князь Олубей, то его единоличное военное руководство не вызывало бы сомнений. Но ты слишком молод, и ещё не пользуешься у народа таким непререкаемым авторитетом, как твой отец, а значит, лучше возложить ответственность именно на архонтов, на Военный Совет, что ты и сделал. Я считаю, что это правильно.

– Правильно или неправильно – покажут грядущие события. Но ты внимательно наблюдай за всеми решениями Военного Совета и влияй на них.

– Не забывай, что я тоже почти никогда не командовал крупными военными соединениями. В княжестве есть достаточно опытных военачальников, у которых и мне не грех поучиться.

Мандарий доложил о прибытии гонцов. В комнату вошёл покрытый пылью и залитый запёкшейся кровью воин в погнутой кирасе с висящей на перевязи левой рукой. Его сопровождал другой воин.